Чтение онлайн

Близнецы хватают своего президента под мышки и выволакивают из кабинки, пинком закрывая за собой дверь, чтобы я могла одеться. Ситуация и так достаточно неловкая, поэтому я надеваю униформу вместо пижамы, прежде чем выйти и встретиться лицом к лицу с белокурым придурком перед рядом пустых раковин на пьедесталах.

— Ты девушка, — снова произносит Черч, скрестив руки на груди. Он прищуривается на меня. — Как? Почему? Что ты вообще здесь делаешь?

— Если ты не заметил, тупица, мой папа — директор школы, — плюю я ему в ответ. — И школьный совет теперь хочет, чтобы в школе был смешанный коллектив. Они хотели использовать меня в качестве экспериментальной ученицы, и я сказала «нет». Тебе достаточно объяснения? Попробуй быть девчонкой-подростком в школе, полной супербогатых придурков. Как ты думаешь, насколько хорошо это пройдёт? — я перевожу взгляд с близнецов на их сверкающие зелёные глаза, прежде чем снова посмотреть на Черча. — Особенно после того, что случилось с Дженикой.

Черч хмурится и стонет, подпирая голову рукой, локоть одной руки покоится на ладони другой.

— Господи Иисусе. Кто ещё знает?

— Только мы, — хором отвечает близнецы, засовывая противоположные руки в карманы, так что они становятся зеркальным отражением друг друга. — Ну, и кто бы это ни был, тот кто оставлял ей записки.

— Записки? — спрашивает Черч, поднимая лицо, чтобы посмотреть на меня. Он выглядит… встревоженным. — Какого рода записки?

— Шарлотта, — растягивая слова, произносят близнецы, протягивая ко мне руки, и я вздыхаю.

— Я отдала их отцу. Они были оставлены на пробковой доске, адресованные Еве от Адама. Кто-то ещё знает. — Черч просто смотрит на меня, а потом ругается себе под нос.

— Что ещё там было сказано? — спрашивает он, и я думаю, мы не собираемся говорить о том факте, что он видел меня голой. Хорошо. Потому что я не хочу говорить об этом. Никогда.

— Эм, убирайся? Мы не хотим, чтобы ты была здесь? В основном… — я замолкаю и скрещиваю руки на груди. Глаза Черча следят за моим движением, и, клянусь, мне кажется, что он смотрит на изгиб моей груди. Я вдруг очень сильно скучаю по своим повязкам. — Вероятно, это тот же самый парень, который гнался за мной с ножом.

Черч бросает взгляд на Мику, а затем на Тобиаса. Совершенно очевидно, что здесь они делятся какими-то молчаливыми секретами.

— Нам следует прислать сюда какую-нибудь частную охрану, — говорит он, и мои брови поднимаются вверх. Эм, что? Он хочет нанять частную охрану… для меня?

— Уже пробовали, — хором говорят близнецы, и Тобиас вздыхает.

— Мы попросили нашего папу прислать нескольких, но школьный совет отклонил нашу просьбу. Они думают, что всё это было розыгрышем, и что старый толстый Натан достаточно хороший охранник. Кроме того, никто, кроме нас, не верит, что Дженику убили.

Черч издаёт насмешливый звук и оглядывается на меня.

— Я тоже поговорю со своими родителями, — произносит он, внимательно наблюдая за мной. — Но Рейнджер ничего не узнает об этом. Это понятно?

— Да, да, господин президент, — хором говорят близнецы, а затем все оборачиваются, чтобы посмотреть на меня.

— Что? Я не подчиняюсь твоим приказам, — бормочу я, и Черч усмехается.

— Ради всего святого, Карсон. Ты такая же глупая девочка, как и мальчик. Поверь мне, когда я говорю, что ты не хочешь, чтобы твой секрет стал достоянием общественности. Здесь есть «старые деньги», и им не понравится идея о женщине в их мужском клубе.

— Ни хрена себе, — бормочу я, напрягаясь, когда он подходит и встаёт рядом со мной, глядя вниз; его лицо словно холодная и безразличная маска. — Ты же не думаешь, что я настолько глупа, чтобы выдать свой собственный секрет? Мне не нужно, чтобы ты приказывал мне оберегать себя.

Черч протягивает руку и пытается дотронуться до моей щеки, но я отталкиваю его руку.

— Такая же дерзкая, как всегда, — бормочет он, качая головой и оглядываясь на близнецов. — Один из нас должен всё время оставаться с ней.

— Мне не нужно, чтобы вы, ребята, ходили за мной повсюду, — стону я, но опять же, я едва убежала от сумасшедшего с ножом. — Ты итак держал меня на достаточно коротком поводке, со всеми твоими задержаниями и дерьмом из Кулинарного клуба. Почему бы тебе просто не вывалить на меня ещё одну банку с пауками?

Черч просто смотрит на меня своим невероятно красивым лицом, а затем качает головой, прикладывая два пальца к виску.

— У меня болит голова. Мне нужна чашка кофе.

— Ты зависим от кофеина, — бормочу я, но он просто отмахивается от меня, загибая один из двух своих пальцев. — Где ты собрался выпить кофе в двенадцать тридцать ночи?

Черч поднимает на меня взгляд и ухмыляется.

— О, у меня свои способы.

В итоге мы оказываемся в «Щелкунчике», который, как оказалось, открыт, и занимаем место в углу, когда женщина в бирюзовой униформе и белом фартуке подходит принять наш заказ.

— Черч, тебе не следует так поздно бодрствовать, — отчитывает она, ставя кружку кофе перед Черчем и кладя передо мной меню. Больше никто такого не получает, так что я предполагаю, что она довольно хорошо знает парней. — А кто эта великолепная девушка рядом с тобой? — она подмигивает мне, и я разеваю рот. Прежде чем мы ушли, я снова надела бинты. На мне так же униформа и очки. — Меня не проведёшь, милашка, — говорит она, и я краснею.

— Она наша девушка, Шарлотта, — говорят близнецы, ухмыляясь, когда я пинаю их обоих под столом. Официантка кивает, как будто совсем не удивлена, что они встречаются с одной и той же девушкой, а затем гладит Черча по голове.

Никогда не думала, что увижу, как кого-то вроде Черча Монтегю, наследника одной из богатейших частных корпораций в мире, погладят по головке, но это на мгновение делает его человеком, и я ценю это.

— Ну, я не могу сказать, что мне нравится, что вы все не спите так поздно ночью, но если вы здесь, то могли бы ещё и поесть. — Она улыбается и кивает мне подбородком, её тёмные кудри рассыпаются пеной вокруг лица. На её бейджике написано «Меринда», что, должно быть, означает, что это та самая девушка, о которой мне рассказывали близнецы. Я только хотела бы, чтобы она действительно владела этим рестораном, а не семья Монтегю. — Приятно познакомиться с тобой, Шарлотта. Крикни, когда будешь готова.

— Вы, ребята, часто сюда приходите? — спрашиваю я, и Черч пожимает плечами.

— У нас здесь каждую вторую пятницу проходят заседания Студенческого совета. — Он поднимает кружку, чтобы отхлебнуть чёрной жидкости, и стонет так, словно испытывает оргазм. Этот парень серьёзно зависим. Я вижу, как он всё время таскает с собой термосы с кофе, бутылки мокко со льдом и ещё много чего, чёрт возьми.

Я смотрю на меню и решаю, что раз уж я здесь, то могу с таким же успехом заказать омлет и полить его кетчупом. В прошлый раз, когда я делала это в кафетерии академии, на меня недобро посмотрели, по крайней мере, три разных случайных парня. Слишком плохо. Я слишком сильно люблю это, чтобы остановиться.

— Почему ты не хочешь, чтобы Рейнджер знал обо мне? — спрашиваю я, думая о его голой заднице на кухне. И какая это прекрасная, великолепная задница. Фу. Мне нужно перестать грезить наяву о таких придурках, как Спенсер и Рейнджер. Одна мысль о том, что они узнают, наполняет меня тревогой. Я не могу точно сказать, почему именно сейчас, но это так.

— Потому что он потеряет всё самообладание, — ухмыляется Мика, откидываясь на спинку сиденья, в то время как Тобиас переводит взгляд с нас двоих на него, заставляя себя натянуто улыбнуться.