Чтение онлайн

Древние храмы Перуна внешне ничем не отличались от храмов Велеса. Единственное отличие было в венчающей шпиль свастике. У Перуна она была двойной. Внутри стены храма бога победы были украшены не произведениями искусства, как в храмах Велеса, а великолепными образцами жертвенного оружия. На стенах храма вокруг его алтаря и стоящего в полном вооружении кумира Перуна, рядом с которым располагались, прикрывшись щитами, его воительницы-дочери магоры (по-древнегермански, Валькирии), висели великолепно выполненные русскими кузнецами секиры, мечи, цепы, шестопёры, булавы, щиты и луки со стрелами и т. д. Вдоль стен храма плотными рядами стояли на специальных подставках собранные целиком, начиная от шлемов и кончая поножами, стальные, роговые, костяные, деревянно-кожаные и сборные (каких было на Руси всегда большинство) доспехи. Всё это оружие было в основном жертвенным. Его приносили в храм Перуна кузнецы, бронники, мастера по изготовлению щитов-щитники, бояре, князья и простые воины. Оружия на Руси во все времена хватало и оно не ценилось так дорого, как пытаются нам это доказать современные библейские лжеисторики. Дорогим было вооружение из стали, но из кости, рога и кожи защитные брони были доступны любому воину.

Современная тенденциозная историческая наука пытается доказать всему миру, что в пятом-шестом веке новой эры в борьбе с аварами (о войнах с готами, гуннами, языгами и аланами мы и говорить не будем) предки славян шли в бой босиком с дротиками, топорами и деревянными щитами в руках без всякого защитного вооружения. При этом историческая наука ссылается якобы на византийские хроники. Например, на того же Прокопия Кесарийского.

Но хроники, где вооружение славян было описано подробно и с восхищением (например, согдийские летописи, иранские и позднее арабские, и те же византийские), почему-то в историческую науку о славянах не вошли. Удивительное дело: до чего же славяне были «отсталым и глупым» народом, ведь даже в устье Оби сибирские арии тысячу лет до н. э., в Усть-Полуйское время (усть-полуйская культура), щеголяли в добротно сработанных костяных и роговых панцирях. Интересно, с кем они там воевали в тундре? А наши «примитивные» предки, жившие на перекрёстке путей, иногда воюя по нескольку сот лет подряд, например, с теми же аварами, так и не научились ходить в бой в сапогах и носить защитное вооружение. Да и из оружия они имели одни топоры, щиты и короткие копья. Вот один из примеров той информационной войны, которую затеяли сатанисты против русов-ариев (всех: и славян, и германцев, и балтов) ещё со времён первых иудейских царств в Передней Азии. А между тем все храмы могучего Перуна на русской земле, благодаря жертвенному оружию, представляли собой что-то среднее между музеями вооружений и арсеналами.

Но вернёмся к торжественному празднику. Вооружённые прихожане, войдя в храм, выстраивались в несколько шеренг, обычно вперемешку мужчины и женщины, и начинали петь военную песню. В этой песне славился Перун-победитель, полководец и хранитель земли русской. После славления Перуна начинался зачин. Как всегда, зачин открывался обрядом очищения. После него личное оружие ложилось на то место, где стоял воин, и начиналось таинство его посвящения. Для этого жрец зажигал на огне алтаря факел и огнём этого факела торжественно чертил над лежащим на полу оружием руну (знак) Перуна. Так он обходил все ряды, потом становился пред алтарём, и прихожане по очереди подходили к нему и над огнём его факела освещали свои боевые обереги. Освещённые обереги а виде повязок тут же надевали на голову. После этого начинался обычный зачин. Только в братину наливалась специальная настоянная на сотне трав лекарственная сурица. По поверью, сурица Перуна давала огромные силы и здоровье. Когда зачин заканчивался, наступал обряд ритуального боя Перуна с ледяным великаном. В центр зала выходили два хорошо вооружённых воина: один с жёлтым щитом в виде солнца, а другой со щитом чёрным. Они сражались булавами, топорами и мечами. Как всегда, побеждал воин, изображающий Перуна. После боя начинался обряд жертвоприношения Перуну. Для этого перед алтарём ставился широкий стол, на который по очереди — и воины, и воительницы, и дети — несли жертвенное оружие. Как правило, дети клали на алтарь бога стрелы и круглые пращевые камни. Взрослые клали мечи, топоры, щиты, луки, комплекты доспехов, и каждый воин, жертвуя Перуну своё оружие, мысленно просил бога об удаче в сражениях. Это оружие освещалось жрецами, смазывалось костным мозгом Тура или медведя, что придавало ему стойкость и непобедимость, и ложилось в хранилища храма. Дело в том, что святилища Перуна являлись на Руси настоящей воинской академией. Волхвы этих храмов были прекрасными воинами, а значит, и наставниками по военному образованию. В храмах бога Победы бояре и князья получали знания по тактике и стратегии древних полководцев. Изучали все виды оружия разных племён и народов, а также постигали уроки истории арийских народов.

А оружие, которое накапливалось в храмах Перуна, снова возвращалось народу во время торжества второго посвящения, когда труженик-воин становился профессиональным воином, или, по- древнерусски, витязем, т. е. победителем. Но не только таким образом оружие из арсенала храмов и святилищ Перуна снова возвращалось в руки воинов. Иногда во время долгих войн и особенно после проигранных битв (ведь известно, что оружие побеждённых всегда достаётся победителям), когда нужно было хорошо вооружить новое войско, храмы Перуна отдавали освещённое богом оружие и доспехи последней надежде русского народа — его вновь собранной армии.

Выше мы уже упоминали то грозное время, когда храмы Перуна северо-запада Руси отдавали свои арсеналы новому русскому войску, идущему на соединение со своим союзником — гуннским предводителем славянином Болоревом, или, по-византийски источникам, Баламбером. До этого Болорев, мстя за гибель князя антов Буса и его 70-ти старейшин, которых готы распяли после поражения войска антов, два раза сражался с остготским союзом во главе со внуком Германариха, Амалом Винитаром. Победить готов гунны не смогли, и вот на подмогу гуннам, измотанным боями с готами-христианами, пришло союзное русское войско из Ладоги и Старгорода во главе с другом погибшего Буса, Словеном. В устье Днепра вновь встретилось христианское войско готов и их союзников лангобардов и маркоман с войском русов-словен и сибирских гуннов Баламбера. В этой битве, благодаря стойкости русов, союзное войско уничтожило армию готов и навсегда вытеснило этот предавший арийские законы народ из восточной Европы.

Но продолжим разговор о празднике. После жертвоприношения Перуну оружия перед его алтарём ставились столы и начинали праздновать страву — обряд поминовения всех славянских воинов, погибших в сражениях.

Обрядовый стол накрывали говядиной, курятиной, также ели каши, пили красное ягодное вино и сурицу. За стравой следовали воинские игры. Они состояли из соревнований по воинскому искусству, причём разрешалось пользоваться и боевым оружием, но разить друг друга запрещалось. Обычно победу присваивали строгие судьи. Также устраивались состязания в беге человека и лошади (этот вид игры мы уже описывали). На празднике и мужчины, и женщины соревновались в стрельбе из лука, пращи, метали копья, топоры, ножи и чеканы. Победители состязания награждались памятными подарками, в основном драгоценным оружием. Заканчивались игры в честь Перуна взятием городка, где женщины, как всегда, были обороняющейся стороной. Если городок оказывался невзятым, молодые женщины имели право выбрать себе понравившегося воина. Как правило, выбирали женихов и мужей. Если побеждали мужчины, то, соответственно, выбирали невест и жён. Обряд близости мужчины и женщины на праздник Перуна был обязательным. Считалось, что зачатые в этот день дети — любимцы Перуна, и их ждёт великое будущее.

Основное святилище Перуна, как и все главные храмы богов, стоял в дремучем дубовом лесу (дуб является священным деревом у Перуна, как и у Сварога) в тридцати километрах севернее современного Минска. Он был основан ещё в киммерийское время, сразу после подвижек северных иранцев в восточную Европу. В то время на месте Минска стоял небольшой, хорошо укреплённый высокими валами и крепкой дубовой стеной городок. Через него шла дорога к храмовому комплексу. Он защищал святилище с юга и был разрушен остготами в IV веке н. э. Позднее на месте той крепости возник Минск. Так что верно мнение белорусов, которые считают свою столицу не менее древней, чем Киев. Храм же Перуна во время войн с готами разрушен не был, его уничтожило войско князя Владимира во время похода на Полоцк. Но места, где стояли храмовые постройки, до сих пор ещё можно определить по заросшим травою и кустарниками валам, еле заметным ямам и древней астрономической площадке, огороженной сточными, едва видными в наше время канавами.

Как мы уже знаем, Чернобог собрал себя из остаточной, не нашедшей себе применение энергии, которую выделил Сварогу на построение Вселенной из своей ипостаси Великий Род. В разных Ведах эта энергия имеет близкое образное название. В одних преданиях, таких, как Асовские песни птицы Гамаюн, это серая уточка, в других — гоголь, в третьих, в основном у финских народов, — гагара. Везде суть Чернобога представлена водоплавающей птицей. Почему водоплавающей?

Как нам уже известно, информационное поле (или, на древнерусском — Навь) образно считалось нашими предками небесной водой. Со стороны может показаться, что Чернобог — это инородное энергетическое тело во Вселенной, с которым у Сварога одни только хлопоты, но это не совсем так. Во-первых, Чернобог, как и Сварог — Родович, и, во-вторых, не надо забывать, что бог разрушения во многом помог Сварогу в становлении вселенной. Ведь серая уточка-Чернобог трудилась в океане «памяти и покоя» изо всех сил, и она слушалась Сварога. Это уже после того, как Вселенная, наконец, нашла своё место и перестала «кувыркаться» в ячеистой структуре информационного поля, между богами-строителями, Сварогом и «уточкой», возникли какие-то разногласия. И разногласия эти произошли из-за неправильного понимания Чернобогом роли проявленной Вселенной. Для Чернобога родная стихия — информация, для Сварога же — океан энергий, в результате взаимодействия которого возникает материя. С другой стороны, мир материи как конечный результат эволюционного движения энергии привлекает Чернобога своим нестабильным положением, ведь с материального начинается процесс перетекания Вселенной обратно в информацию, и Чернобог всячески ускоряет этот процесс. Но мы хорошо знаем, что эволюционный путь материи в нашей Вселенной далеко не закончен и что новые формы материального всегда вытесняют старые.

Страшен Чернобог бывает тогда, когда какая-нибудь часть Вселенной оказывается втянутой в энергетическую воронку молодого, до конца не развёрнутого космического пространства. Дело в том, что вся наша Вселенная, как и любая другая, если посмотреть на неё со стороны «океана памяти и покоя» — поля информации — представляет собой ячеистую структуру, но ячейки на энергетической поверхности Вселенной, в отличие от похожих на соты ячеек информационного поля, имеют ещё и крутящийся момент. Образно можно их сравнить со своеобразными воронками, внутри которых идут процессы перетекания вакуума в энергию. Рассмотрим рисунок: