Чтение онлайн

— Вы же, порождения ехиднины, — проповедник меж тем обрушил свой гнев на группу фарисеев, собравшихся на противоположном берегу реки, — кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния, ибо уже и секира при корне дерева лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода срубают и бросают в огонь!

Мария всматривалась в толпу, но ни Симона, ни Андрея не видела.

Со вздохом она села на камень и натянула покрывало на голову. И куда запропастились рыбаки? А искать их придется, нужно, чтобы они передали весточку Иоилю перед тем, как она вернется в пустыню и положит всему этому конец.

Братьев Мария увидела только ближе к вечеру, среди небольшой группы людей, окружавших того самого незнакомца, чье появление так потрясло Крестителя. Ей очень не хотелось подходить к ним на виду у остальных, но у нее не было выбора. Мария заковыляла к ним, подошла сзади к Симону и потянула за тунику. Он обернулся, глаза его расширились.

— О Боже! Во имя всего святого! Мария!

Она осознала: с первого взгляда, в первое же мгновение Симон понял, что ничего не вышло, все кончено. Все средства оказались бесполезными. Надеяться больше не на что.

— Они осаждали меня днем и ночью, так что мне пришлось бежать, — промолвила Мария, потянувшись к руке Симона. — Я знаю, что мне делать дальше, но пришла сюда, чтобы проститься и попросить тебя рассказать обо всем Иоилю.

Ну вот. Последние слова сказаны, и надо уходить. Оставаться здесь бессмысленно. Просьбу ее Симон выполнит, а больше он для нее все равно ничего не может сделать.

Симон посмотрел на женщину с глубоким сочувствием, а потом медленно произнес:

— Мария, мы тут нашли одного человека… он хочет услышать твою историю.

Мария покачала головой, поскольку ей мучительно не хотелось возвращаться ко всему пережитому и смысла в этом никакого не было. Она подалась назад с намерением уйти, убежать, но Симон взял ее за плечи и втолкнул в кружок людей, стоявших вокруг того самого незнакомца.

— Учитель, ты можешь помочь этой женщине?

Мария потупила очи и видела лишь обутые в сандалии ноги. Поднять взгляд она не решалась, не говоря уж о том, что не хотела, чтобы на нее глазели.

— Что мучает тебя? — спросил человек.

Женщина почувствовала, что не в состоянии объяснить. Все так сложно и запутанно… Ей уже столько раз приходилось обо всем рассказывать, а помощи как не было, так и нет.

— Ты не можешь говорить? — спокойно, без раздражения уточнил тот, кого Симон назвал учителем.

— Я слишком устала, — ответила Мария, так и не подняв глаз.

— Вижу, ты и вправду совсем выбилась из сил. Поэтому задам тебе только один вопрос: ты хочешь все исправить?

Но теперь его голос прозвучал нерешительно, как будто он спрашивал неохотно и был не уверен, что хочет получить ответ.

— Да, — прошептала она. — Да.

Если бы только можно было повернуть время вспять и сделать так, чтобы тогда, много лет назад, она не взяла в руки Ашеру!

Подступив поближе, незнакомец снял покрывало с головы Марии. Окружающие потрясенно загудели, увидев ее бритый череп, но в реакции этого человека не было ни тени удивления. Он возложил руки ей на голову, и женщина ощутила, как пальцы плотно обхватывают череп, от макушки до ушей.

Мария ожидала, что сейчас последует долгая череда молитв, взывающих к помощи и милосердию Бога и перемежающихся пространными цитатами из Священного Писания. Но вместо этого последовало лишь обжигающее, как пламя, повеление:

— Злой дух, яви себя!

Мария почувствовала, как что-то внутри ее корчится от страха.

— Как твое имя? — властно спросил незнакомец.

— Ашера, — отозвался на удивление кроткий голос.

— Оставь ее, уходи и больше не возвращайся!

И Мария тотчас ощутила, как дух уходит, убегает из нее.

— Пазузу! — воззвал он, — Оставь эту женщину!

Откуда он узнал его имя? От удивления Мария даже слегка подняла глаза, но увидела лишь подбородок, а взглянуть в лицо так и не дерзнула.

Пазузу повиновался немедленно, она мигом ощутила избавление от его отвратительного присутствия.

— И ты, нечистый богохульник! Оставь сию дочь Израиля, которую ты мучаешь! И никогда больше не возвращайся!

Изрыгая бессильные проклятия, безымянный дух покинул Марию.

— Хекет! — Надо же, он что, знал их всех? — Вон отсюда!

Марии почудилось, что она успела заметить выскользнувшую из нее и втянувшуюся в расщелину зеленую тень.

— Зараза, что преследует в полуденный час, выходи!

Полуденный демон оказался упорнее прочих или глубже укоренился; женщине показалось, что он пророс в самую суть ее мыслей и, уходя, едва не увлек за собой ее сознание. Но не смог — он ушел, а для нее это обернулось лишь головокружением.

— Их… их было… семь, — пролепетала Мария.

— Я знаю. Рабицу! — Его голос прозвучал как глухой удар посоха о землю.

Мария услышала, как с ее губ слетел ответ духа:

— Да?

— Уходи!

Мария ожидала, что уж злобный Рабицу точно попытается воспротивиться изгнанию, но нет. Он повиновался мгновенно.

— Теперь остался только Аваддон, — сказал человек, названный учителем. — В некоторых отношениях самый опасный из всех, ибо он падший ангел, посланец Сатаны. Само его имя означает «разрушитель». Ему предстоит возглавить воинство зла в последней великой битве. — Он помолчал, потом выпрямился. — Аваддон! Аваддон! Я говорю тебе, выйди из нее!

Все ахнули: на миг перед ними предстало огромное, безобразное насекомое с человеческой головой. Предстало и тут же исчезло.

Руки человека еще оставались на челе Марии, и она ощущала его пальцы, те самые, проскочив между которыми бежали духи. Она чувствовала себя так, как когда-то давным-давно, до их появления.

— Это продолжалось так долго… — начала Мария, накрыв его ладони своими, но осеклась и разрыдалась, шатаясь из стороны в сторону.

Избавитель высвободил руки, наклонился и поддержал женщину иод локоть.

— Господу под силу вернуть прошедшие годы, — промолвил он. — Разве не сказано это у пророка Иоиля? Может, и я верну тебе годы, которые поела саранча?

Мария нервно рассмеялась.

— Мне не очень нравится само слово «саранча».

— Это неудивительно. Ты имела дело с саранчой из Бездны которая несравненно хуже земных тварей. А как тебя зовут?