Чтение онлайн

Timely отделалась достаточно легко. Уильям Гейнс был издателем EC Comics, чьи военные и криминальные истории вместе с ужастиками противостояли лицемерию конформистского американского общества. Но комиксы EC также содержали сцены насилия вроде той, когда убийцы играют телом жертвы в бейсбол («Обратите внимание на кишечник, который обозначает границы баз, – хрипело повествование, – и на сердце, которое лежит на месте игрока с битой… видите громилу, который приближается к базе, размахивая ногами и руками, а затем отбрасывает их в ожидании, когда питчер подаст ему голову»). Когда Гейнс занял место ответчика, его спросили, что он думает по поводу обложки двадцать второго выпуска Crime Suspenstories. На ней правая рука убийцы сжимает окровавленный топор, а левая держит за волосы отрубленную голову с закатившимися глазами. На фоне виднеется юбка жертвы и безжизненные ноги в туфлях на каблуках. «Считаете эту обложку нормальной?» – спросил Гейнса сенатор от Теннесси Эстес Кефовер. «Да, сэр, считаю. Нормальной для обложки ужастика», – ответил издатель.

Его ответ попал на первую полосу The New York Times.

Слушания подкомитета были отложены и так никогда и не возобновились, но ущерб уже был нанесен. Несколько месяцев спустя, отдыхая на Катскилле, Ли обмолвился перед продавцом винтовок, что работает редактором комиксов. Художник Дик Айерс передал целую коробку комиксов со своими автографами для кампании по сбору средств в школе своей дочери, но получил ее обратно с советом сжечь журналы.

Летом 1954 года пятнадцать издателей комиксов обанкротились. В сентябре большинство выживших издательств объединились в Американскую ассоциацию издателей комиксов. Они установили собственные нормы, примером которых послужил голливудский кодекс Хейса. Однако Кодекс комиксов оказался еще более жестким: на обложках нельзя было размещать даже слова «страх» и «ужас»; ни при каких условиях в комиксах не должны были появляться зомби, вампиры, упыри или оборотни. Более того, не должно было быть и намека на симпатию или сочувствие к преступникам, а также запрещалось транслировать неуважение к святости брака. Правила вполне отвечали нормам оруэлловского мира. «Добро, – гласили правила, – всегда должно побеждать зло». Если на журнале не было печати Кодекса комиксов, дистрибьюторы даже не смотрели в его сторону. EC Comics пришлось закрыть всю их невероятную серию ужастиков и криминальных комиксов. Впрочем, один из комиксов, Mad, переформатировался в журнал.

Ставшие безобидными, комиксы начали терять популярность, в то время как телеиндустрия вовсю набирала обороты, а на пороге уже маячил рок-н-ролл. За два года, последовавших за крестовым походом Вертэма, продажи комиксов сократились вдвое. Timely Comics резко сократила бюджет, с каждым месяцем все меньше платя своим фрилансерам. Годы спустя секретарша Гудмана будет вспоминать, с какой решительностью и частотой Ли заходил в кабинет босса, чтобы выбить гонорары для художников.

Сотрудники выросли и избавились от юношеского любопытства и запала, теперь им были важны деньги. Мастерство, фантазия, нарушение правил отошли на второй план и уступили место денежным чекам, необходимым для содержания семьи. «Мы больше не обсуждали работу, – вспоминал карикатурист Джулс Файфер, – мы были слишком взрослыми и уставшими для этого. Все разговоры шли о женах, бейсболе, детях, телках или о том сукине сыне, на которого мы пашем. И так было везде, в любом офисе любой компании. Это было не общение, а необходимая разрядка. Того же эффекта можно было достигнуть с помощью ребячества: шуточных телефонных звонков и кражи чужих рисунков, задирания какого-нибудь недотепы. Каждый притворялся, что ему весело, чтобы не прослыть занудой и изгоем».

Лишившись боевого духа, они продолжали выпускать продукт, который делил журнальные полки с такими же обеззараженными комиксами лидеров индустрии: Dell (издательство, которое долгое время выпускало комиксы по лицензиям Walt Disney и Warner Bros) и DC (компания начала возрождать своих супергероев в образах законопослушных граждан, работающих полицейскими, учеными и полицейскими-учеными в современных городских условиях).

В конце 1956 года по совету Монро Фролиха Гудман отказался от собственной дистрибуции и подписал контракт с Американской новостной компанией. Однако АНК разрывалась между обвинениями в монополизации рынка со стороны Министерства юстиции и судебными процессами с клиентами. В итоге компания прекратила свое существование и оставила Гудмана с его журналами и империей комиксов без доступа к журнальным киоскам. Independent News, видя прибыльность журналов Гудмана, согласилась распространять их. Но так как компания принадлежала DC, конкуренту Timely, щедрое предложение содержало подвох: Гудману позволили выпускать только восемь серий в месяц.

«Это было самое сложное, что я делал в своей жизни, – говорил Ли. – Мне нужно было уволить их, но я дружил со всеми этими людьми. Я не раз бывал в гостях у многих из них, знал их жен и детей. И все же я должен был сказать им это. Как я уже сказал, это было самое ужасное из того, что мне приходилось делать в жизни». После каждой беседы с сотрудником Ли уходил в уборную. Затем он возвращался и увольнял очередную жертву.

Джону Ромите, уже раздраженному постоянно снижающейся зарплатой, позвонила одна из пока еще не уволенных секретарш Стэна и сказала срочно остановить работу. Он попросил компенсацию за ту часть работы, что он уже сделал. Девушка пообещала передать его просьбу, но он так никогда и не дождался ответа. «Если позвонит Стэн, – сказал Ромита жене, – пошли его ко всем чертям».

Художники паниковали. Некоторые со своими работами отправились прямиком в офис DC Comics, но многие старались держаться от комиксов как можно дальше. Билл Эверетт устроился в компанию, производящую открытки. Джин Колан занялся рекламой. Дон Хек начал проектировать модели самолетов. Майк Сековски, нахальный и невероятно быстрый художник, которой был одной из знаменитостей «аквариума», устроился на работу в бакалею.

Стэн переехал в каморку по соседству с Брюсом Джеем Фридманом, от которого его отделяла тонкая перегородка. «Думаю, он поступил очень храбро, оставшись в компании после того, как с прежних высот опустился до маленького стола и одного секретаря, – вспоминал Фридман. – Казалось, что его отовсюду выпихивают, но он активно сопротивляется». Однако у Гудмана была веская причина оставить племянника жены на борту. Он видел расцвет, падение и очередной расцвет индустрии комиксов. И, черта с два, он готов был сдаться сейчас, чтобы оказаться вне игры позже.

Когда запасы комиксов начали иссякать, у Ли практически не было сотрудников. Лишь около полудюжины имен в записной книжке. Однако был среди них абсолютный фаворит. Джо Манили, быстрый и универсальный художник, который с одинаковым рвением работал как над копией «Каспера» – «Монстром Мелвином», так и над вестерном «Парень с двумя пушками». Несмотря на то что Манили жил в Нью-Джерси, он стал частым гостем на вечеринках Ли в Лонг-Айленде. И к началу 1958 года Стэн и Джо независимо от Гудмана уже работали вместе над стрипами Mrs. Lyons’ Cubs. Позже Ли скажет, что, если бы все сложилось иначе, он покинул бы Marvel ради сотрудничества с Манили. Но июньским пятничным вечером после пары стаканов с другим сотрудником Marvel Манили, потерявший где-то свои очки, упал между вагонами поезда. Ему было тридцать два года. Убитый горем Ли потерял не только друга и партнера, но и одного из своих лучших сотрудников.

На той же неделе, нуждаясь в материалах для фантастических и фэнтезийных комиксов Гудмана, все еще опустошенный Ли связался с двумя художниками, которые работали на него несколько лет назад. Если быть точнее – прямо перед тем, как Timely лишилась дистрибьютора и заглохла. Стив Дитко, тихий тридцатилетний мужчина, только восстановившийся после туберкулеза, подошел к телефону, который звонил в их общей с Эриком Стэнтоном студии в центре города. Есть работа, не хочешь вернуться?

Ли также поговорил с Джеком Кирби. Их пути разошлись, когда Кирби и Джо Саймон в 1941 году перешли из Timely в DC. Вторая мировая война привела Кирби на Омаха-Бич всего через две недели после Дня «Д», когда берег все еще был завален трупами; затем на Бастонское сражение; а позже он даже вспоминал об освобождении небольшого концентрационного лагеря. После войны воссоединившиеся Саймон и Кирби поселились в соседних домах на Лонг-Айленде и мотались от издателя к издателю, работая в самых разных жанрах, которые входили и выходили из моды [15] . Они работали над вестернами, криминальными историями, космическими приключениями. Их «Young Romance» положил начало жанру романтического комикса, а когда Marvel возродила «Капитана Америку», они создали «Американского Бойца», наглую копию собственного творения [16] . В 1945 году они основали свою собственную компанию Mainline – идеальное время для того, чтобы оказаться уничтоженными волной неприятия комиксов. Затем Саймон и Кирби закончили свое пятнадцатилетнее сотрудничество и разошлись. Кирби вернулся в DC, где приступил к работе над «Зеленой Стрелой» и приключенческим комиксом «Бросающие вызов неизвестному» (Challengers of the Unknown). К тому времени как в 1958 году Стэн Ли начал искать новые материалы, Кирби начал работать над научно-фантастическим стрипом «Повелители неба» (Sky Masters). У него было полно работы, но, так и не забыв голодную юность, Кирби всегда стремился заработать больше.

Шести- и восьмистраничные истории с почти одинаковыми названиями – «Путешествие к неизвестному» (Journey into Mystery), «Тревожные истории» (Tales of Suspense) и «Удивительные сказания» (Tales to Astonish) – своими неожиданными развязками и нравоучениями походили на «Сумеречную зону» [17] . Над ними работали несколько старых художников Стэна Ли, но именно сотрудничество с Дитко и Кирби положило начало новому. Кирби фонтанировал идеями о внушающих трепет инопланетных технологиях и жестоких монстрах, а Дитко изображал амбициозных невротиков-изгоев, страдающих от собственного высокомерия и психозов. В работах обоих художников герои подвергались мучительным превращениям и получали травматический опыт, который навсегда отделял их от цивилизации, которой они когда-то принадлежали.

Художник продолжал работать над комиксом до конца судебного процесса, но больше работу в DC ему не предлагали. Джо Саймон подкинул Кирби несколько заказов, когда в 1959 году работал над супергеройской серией для Archie Comics. Однако вскоре Саймон переключился на иллюстрации для рекламы, за которые платили больше. «Джек никогда не любил рекламу, – рассказывала жена Кирби, Роз. – Я уверена, он мог бы заняться этим, но он не хотел. Его сердце всегда принадлежало комиксам». Кирби оказался в зависимости от Стэна Ли, своего бывшего мальчика на побегушках.