Чтение онлайн

По его собственным словам, только благодаря «удаче» он попал в калифорнийскую звездную команду, которая в течение месяца находилась в гастрольном туре по Тихоокеанскому северо-западу. Наблюдая за опытными игроками, Расселл смог получить бесценный опыт, сидя на скамье запасных. Закрыв глаза, он мог не только шаг за шагом представить себе ход игры, но и воображал себя на площадке в качестве главного игрока.

Во время долгих автобусных переездов Билл продолжал практиковать свои воображаемые тренировки и вскоре обнаружил, что ему больше не нужно прикладывать для этого никаких усилий. «Мелькавшие у меня в голове кадры будто бы возникали благодаря кинопроектору, который включался всякий раз, когда я закрывал глаза», – вспоминал он. Билл рисовал в воображении свои действия в роли защитника. Он представлял себя в образе танцующей тени, следующей за любым нуждающимся в защите игроком. Спортсмен стал применять увиденные им приемы на тренировках и вскоре приобрел известность благодаря своей новаторской технике движений на площадке [37].

Пловчиха Трейси Колкинс использовала воображаемые тренировки для того, чтобы выиграть свою третью золотую медаль на Олимпиаде 1984 года. В то время только недавно стали применяться электронные панели, заменившие секундомеры. Электронные панели для касания измеряют время с точностью до тысячной доли секунды. На олимпийских эстафетах в распоряжении пловца имеется ровно две сотых секунды льготного времени, чтобы прыгнуть со стартовой тумбы до того, как другой пловец из его команды коснется электронной панели. Эстафета может быть выиграна или проиграна из-за крошечного отрезка времени, который нельзя измерить с помощью обычных человеческих чувств.

В эстафете на четыреста метров для женщин на Олимпиаде 1984 года Трейси Колкинс сумела оторваться от своих соперниц, нырнув за одну сотую долю секунды до того, как другая пловчиха из ее команды прикоснулась к панели. Трейси была одной из величайших пловчих в мире, но победа в этом состязании была основана не только на ее способностях и опыте. Успех стал возможен благодаря тому, что каждую ночь в своем воображении она мысленно представляла себе это соревнование, чувствовала движения своего тела в воде, концентрировалась на малейших ощущениях. Трейси проживала все моменты последовательно – начиная с того мгновения, когда она должна прыгнуть со стартовой тумбы на одну сотую секунды раньше пловчих из других команд, принимающих участие в эстафете [38].

Как это действует? Спортивные психологи раньше других пришли к выводу о том, что тело и разум не видят разницы между мыслью и реальным событием. Первоначальные исследования в этой области проводились на лыжниках, которым подключались мониторы с электромиограммой (записью электрических импульсов, посылаемых мускулам) в то время, когда они мысленно представляли себе спуск на лыжах по склону. Было обнаружено, что, независимо от того, воображают ли они себе прыжок или поворот или выпоняют их на самом деле, мозг посылает телу соответствующие абсолютно аналогичные указания. Это объясняет, почему олимпийские лыжники могут мысленно отрабатывать сложные повороты, которые невозможно увидеть невооруженным глазом, когда спортсмен движется по крутому склону горы [39].

Мысленная, «скрытая» тренировка в спорте основана на поминутном подробном воспроизведении каждого движения спортсмена. Это гораздо эффективнее непонятного и неопределенного «позитивного мышления». Вы воображаете себе безукоризненное исполнение задуманного, совершая движения с опережением по времени.

Великие ученые часто решают свои задачи во сне. Общеизвестно, что Декарту снились весьма интересные сны, но в целом его труды были созданы благодаря влиянию «творческого вдохновения», в котором ученый часто пребывал, лежа в расслаблении после пробуждения. Карл Гаусс [32] говорил, что многие из его лучших идей возникли сразу после сна. Изобретатель центробежного насоса Джон Аппольд работал по следующей привычной для него схеме: столкнувшись с проблемой, он вновь и вновь мысленно прокручивал ее детали перед тем, как лечь спать, разрабатывая программу действий для своего разума на предстоящую ночь. Чаще всего решение приходило к нему в виде первой мысли, появившейся сразу после пробуждения.

Всем известно, что одним весенним утром 1905 года Эйнштейн проснулся с готовой теорией относительности. Накануне вечером ученый сказал своему другу, что у него появилось странное чувство, будто он стоит на пороге великого открытия, однако сам еще не уверен, в чем оно будет состоять. Отдельные фрагменты мозаики сложились в общую картину ночью в тайной лаборатории сновидений.

Роль сновидений в истории научного творчества одновременно недооценена и переоценена. Некоторые преувеличивают влияние вдохновляющей силы сновидений на совершение научных открытий, а когда такие оценки доказывают свою несостоятельность, редукционисты не медлят этим воспользоваться. Например, сторонники важной роли сновидений часто заявляли о том, что Эйнштейн и Нильс Бор совершали свои открытия во сне, однако (насколько мне об этом известно) нет никаких доказательств того, что кто-то из них получил в сновидениях какое-либо особенное послание относительно своих будущих научных достижений. Тем не менее, если мы предпримем более тщательное исследование в рамках истории научных открытий, то обнаружим гораздо более интересные факты. Многие великие ученые были сновидцами в самом широком смысле этого слова. Кроме того, они умели входить в измененное состояние сознания – «состояние поиска решения задач», – в котором возможно увидеть удивительные взаимосвязи между отдельными составляющими, сокрытые от обыденного разума. В итоге все невообразимое принимает законченную форму, поднимаясь из глубины подсознания подобно тому, как морские создания поднимаются на поверхность воды со дна океана.

Для того чтобы наглядно убедиться в обоснованности этого утверждения, давайте возьмем в качестве примера историю одного из самых знаменитых – и сомнительных – «сновидений» в истории науки. Это сновидение о змее, кусающей свой хвост, которая показала форму бензольного кольца немецкому химику Августу Кекуле (1829–1896). Вы найдете описание этого сна практически в любой книге о сновидениях и творчестве. Но действительно ли мы здесь имеем дело со сновидением? Возможно, этот образ ученый увидел просто в измененном состоянии сознания.

Кекуле написал рассказ, восстановив импровизированную речь, которую произнес в 1890 году на празднике по случаю открытия бензольного кольца много лет спустя после своего видения. Если вы тщательно изучите его, уделяя особое внимание значению немецких слов, то увидите, что удивительное осознание «танца» химических элементов было далеко не единичным случаем. Кекуле описал схожий случай, который произошел с ним за семь лет до того, как он увидел во сне змею; он то лег в основу его теории химических структур. Ученый признался в том, что в промежутке между двумя видениями работал над развитием способности видеть или думать с помощью визуальных образов.

В возрасте примерно двадцати пяти лет, когда Кекуле жил в районе Клэпхем Коммон в Лондоне, он проводил долгие летние вечера за разговорами с другом – коллегой-химиком, жившим на другом конце города, в Ислингтоне. Возвращаясь домой на омнибусе, Кекуле задремал и увидел, как атомы скачут, танцуют и образуют различные комбинации. Проанализировав их движения, он понял, что ему ясно показали принцип образования химической структуры веществ. Раньше он никак не мог разобраться в природе их движения. «Однако теперь я увидел, как два крошечных атома объединяются в пару; как больший атом притягивает к себе атомы поменьше… тогда как единая структура непрерывно движется в головокружительном танце. Я увидел, как крупные атомы образуют цепь, вовлекая в нее крошечные атомы, которые находятся в конце этой цепи», – вспоминал ученый. В ту ночь он так и не заснул, описывая в общих чертах увиденные им «образы из сновидений». Именно они легли в основу его теории углеродных связей в химических структурах.

В данном примере мы видим три условия, необходимые для успешного творческого процесса: увлечение своим делом, обсуждение своих гипотез с верным другом и расширенное состояние сознания либо расслабление с последующим переходом в измененное состояние сознания, в котором совершенно естественным образом происходят гениальные открытия.

Семь лет спустя, во время вечернего сна или в состоянии мечтательной задумчивости, Кекуле увидел химическую структуру бензольного кольца. В то время он уже был профессором Гентского универсистета в Бельгии. Находясь в полусонном состоянии, он вновь разглядел, как атомы «скачут… перед глазами». Теперь его внутреннее зрение, «приобретшее большую остроту благодаря повторяющимся видениям подобного рода, смогло различить более крупные структуры, имевшие самые разнообразные формы: длинные ряды, порой соединяющиеся и переплетающиеся между собой в движении, напоминающем скольжение змеи». Затем он увидел, как одна из «змей» схватила себя за хвост и стала «насмешливо» вращаться перед ним. Он был потрясен своими собственными ощущениями – это было похоже на «удар молнии». Образ вращающейся змеи дал химику ключ к разгадке структуры бензольного кольца. Оставшуюся часть ночи он провел за разработкой своей теории, пока она, наконец, не приобрела законченный вид.

Кекуле приобрел большой опыт в получении и использовании образов подобного рода. Рассказывая об истоках своего научного творчества на празднике по случаю открытия бензольного кольца в 1890 году, Кекуле подчеркнул: «Давайте учиться видеть сны, господа, и тогда, возможно, мы обнаружим истину». И затем добавил: «Но при этом не следует делать громких заявлений, основываясь на своих сновидениях, до тех пор, пока они не найдут своего подтверждения благодаря усилиям бодрствующего сознания» [40].