Чтение онлайн

Кекуле увидел образы с точки зрения химика, но они оказались бы бессмысленными для человека, не обладающего определенными познаниями и не имеющего опыта работы над проблемой, решение которой они в себе заключали. Например, художнику эти образы могли бы подсказать сюжет для его новой картины, а специалист по мифологии мог бы заинтересоваться изучением символа уробороса в древнем мире и алхимии.

Когда Кекуле призвал свою аудиторию «видеть сны», безусловно, он не имел в виду исключительно физиологию и содержание сновидения. Он говорил о развитии способности входить в состояние расслабленного внимания, в котором идеи обретают форму и взаимодействуют в виде образов.

Люди всегда стремились узнать, каким образом творческий разум проникает в это воображаемое пространство. В 1850-х годах автобусов с мотором еще не было. Общественный транспорт, на котором Кекуле возвращался домой в Клэпхем, представлял собой запряженную лошадьми конку. Цоканье копыт, бряцание сбруи и мерное покачивание повозки оформились в подходящий звуковой фон и ритм, способствовавшие открытию Кекуле.

Вполне возможно, что другие творческие умы той эпохи находили способ установить контакт со своим подсознанием, прислушиваясь к звучанию современных транспортных средств. Французскому математику Жюлю Анри Пуанкаре было достаточно ступить на подножку конки. В своей замечательной статье «Математическое творчество» Пуанкаре вспоминает, что, зайдя в тупик в своих попытках сформулировать новую математическую модель, он согласился поехать вместе со своими друзьями на прогулку в Кутанс. Вдохновение посетило его, когда он садился в конку: «В тот момент, когда я поставил ногу на ступеньку конки, в моем сознании возникла мысль, которая не имела ничего общего со всеми моими предыдущими размышлениями». Вернувшись домой в Кан, Пуанкаре создал свою теорию «фуксоидных функций», в основу которой легло его внезапное озарение.

Пуанкаре также получал информацию в своих ночных сновидениях. После нескольких неудачных попыток усовершенствовать уравнение, над которым работал, он увидел во сне, что читает лекцию студентам на эту тему и пишет уравнение на доске, чтобы все поняли суть предмета. Проснувшись, Пуанкаре смог вспомнить то, что написал мелом на доске, записал это уравнение – и обнаружил, что нашел нужное решение.

Подобно тому как «случай благоволит подготовленному разуму» (Луи Пастер), музы науки и творчества оказывают помощь тем, кто «справился с домашним заданием». Основываясь на недавнем исследовании творческого процесса, мы можем предложить описание четырех основных этапов, предшествующих новому открытию.

Погружение в проблему – длительное, глубокое изучение предмета.

Приобретение знаний – сбор достаточного количества информации и опытных данных, относящихся к исследуемому предмету.

Вдохновение – момент совершения открытия.

Оценка – проверка созданной гипотезы с помощью эксперимента и ее последующее обнародование [41].

Вы не можете ускорить наступление третьего этапа. Чтобы прийти к нему, нужно позволить себе расслабиться и отпустить занимающую вас проблему – сходить на прогулку, поплавать, вздремнуть, сделать перерыв в работе.

Многие известные ученые и изобретатели, как и другие творческие люди, обнаружили, что самые лучшие идеи приходят им в голову во время прогулки. Мысль о создании парового двигателя возникла в сознании Джеймса Уатта во время прогулки по окраине Глазго. Точно так же во время прогулки отец русской авиации Николай Жуковский создал формулу аэродинамической подъемной силы. Другой ученый, Уильям Роуэн Гамильтон, нашел решение задачи гиперкомплексных чисел, прогуливаясь со своей женой вдоль канала в Дублине. Испугавшись, что может забыть эту формулу, Гамильтон вынул карманный нож и вырезал ее – как обычно вырезают сердечки или инициалы – на перилах моста. Русский специалист в области геометрии Алексей Погорелов говорил, что самые оригинальные концепции приходили к нему по дороге с работы и на работу, поэтому он ничуть не возражал против того, чтобы расстояние между его домом и местом службы превышало десять миль.

Русский физик Аркадий Мигдал описывал творчество как промежуточное состояние, «в котором сознание и подсознание объединяются и интеллектуальная деятельность продолжается во время сна, а работа подсознания осуществляется в состоянии бодрствования» [42]. Суть в том, чтобы научиться достигать состояния расслабленного внимания или внимательного расслабления. Именно в этом состоянии Эйнштейн занимался своей «комбинаторной игрой», объединяя «визуальные» и «мышечные» ощущения; он обладал визуальным и кинестетическим восприятием, а все его творческие процессы носили превербальный или невербальный характер. Он описывал «физические образования, по-видимому, являющиеся элементами мысли», как «определенные знаки и более или менее четкие образы, которые можно воспроизводить или комбинировать по собственному желанию» [43].

Герман фон Гельмгольц [33] писал, что хорошие идеи приходили к нему в состоянии «несфокусированного внимания». Анри Бергсон [34] называет это «пассивным размышлением» [44].

Когда я лежал в постели ранним дождливым субботним утром, мне пришло в голову, что полудремотное состояние сразу после пробуждения порой может оказаться самым лучшим состоянием для поиска решения тех или иных задач.

В то утро я не смог вспомнить свои сны. Вместо этого я обнаружил, что мое сознание напоминает чистый и прозрачный океан, где в постоянном движении находится множество новых образов и идей. Я сумел сосредоточиться на некоторых из них и, собрав их воедино, быстро нашел решение мучившей меня проблемы. После этого я также смог найти ответы на остальные вопросы и выстроить образный ряд, который теперь я был бы готов с легкостью превратить – или позволить превратить – в киноленту своих сновидений с определенной сюжетной линией.

Мне пришло в голову, что такой опыт возможен в некоем состоянии «растворения», поскольку в нем содержатся многие элементы и возможности. Творческие люди обладают способностью входить в это состояние расслабленного внимания (или внимательного расслабления), чтобы отыскать решения волнующих их проблем.

Мы не знаем, как она выглядела. Хотя ее образ воплощен в бесчисленном количестве картин и скульптур, все они являются плодом воображения. У нас не осталось уцелевших портретов Жанны д’Арк, которые были бы написаны действительно видевшим ее человеком; единственное изображение, созданное современником, принадлежит служителю церкви. Он, даже не обратив на это особого внимания, почти машинально начертал образ девушки между строчек текста [1]. Нам даже не известен цвет ее волос. Хотя большинство портретистов наделяет ее белокурыми или светло-каштановыми волосами, французский ученый Жюль Кишра, изучив документы, датированные 1840-ми годами, обнаружил один черный волос внутри сломанной восковой печати одного из ее писем. Он использовал находку в качестве доказательства того, что Жанна была темноволосой. Однако этот волос также мог принадлежать писцу, которому диктовала письма эта удивительная женщина, издававшая указы от имени Царя небес. С тех пор ее черные волосы и красный воск утратили свой настоящий цвет [2]. Также исчез портрет, который Жанна разрешила написать одному шотландцу во время своих военных кампаний, хотя через несколько лет после ее казни на костре этот портрет возили по всей Европе, предлагая любопытствующим взглянуть на него за баснословную цену [3]. Один из ее поклонников, «милый герцог» Жан д’Алансон отмечал, что у нее была красивая грудь [4]. Однако ее красота не возбуждала сексуального желания. Другие говорили, что в присутствии Жанны солдаты «полностью теряли сексуальное возбуждение»; они даже переставали говорить о сексе [5]. Даже один этот факт делает Жанну весьма загадочной особой, учитывая грубость и разврат, которые были присущи той эпохе.

Мне хочется называть ее Жеанна. Именно так читали и произносили имя этой девушки ее современники, и так она сама, научившись, подписывалась в конце жизни. Называя ее по имени, мы сможем найти правильный ракурс, который поможет нам по-новому воспринять ее образ, освободившись от влияния пропаганды и церковно-житийной литературы.

По-видимому, она родилась в 1412 году. Ее родители владели пятьюдесятью акрами земли рядом с деревней Домреми в Лотарингии. Эта территория представляла собой независимый анклав среди владений, в большинстве своем находившихся под властью Бургундии, которая в то время была союзницей Англии в Столетней войне против Франции. За три года до рождения Жеанны французское войско было разбито наголову уступавшей ему в силах английской армией под командованием Генри V в битве при Агинкуре. Лучшие французские полководцы были убиты или взяты в плен; молодой герцог Шарль Орлеанский был доставлен на корабле в Англию в качестве заложника и провел там несколько десятилетий, в то время как между этими двумя странами шла новая война под флагом его рода.

Отцу Жеанны, начиная с того времени, когда она была совсем маленькой, снились сны, в которых он видел свою дочь верхом на коне в окружении вооруженных мужчин [6]. Он испытывал ужас перед этими снами, опасаясь, что его дочь станет солдатской проституткой. Порядочные девушки не общаются с солдатами; и уж, разумеется, не командуют ими. Он старался воспитывать ее в уединении, зимой заставлял прясть пряжу у домашнего очага, присматривать за овцами, помогать по дому и вместе с братьями и сестрами регулярно ходить в церковь. Некоторым близким людям он признавался, что если бы верил в исполнение снов, то предпочел бы утопить свою дочь, чтобы не видеть ее позора.