Чтение онлайн

Но где?

Ничего путного, кроме использования частичной трансформации, на ум не приходило. Загвоздка в том, что после открытия специализации я старалась не злоупотреблять ею. Ладно — вообще не применять. Она доставляла слишком много неприятных ощущений для человеческого тела. Я предпочитала оборачиваться в дракона полностью или обходиться людскими органами чувств. Знала, конечно, что на занятиях скоро придется использовать все, но оттягивала момент.

Вздохнув, я сконцентрировалась на тепле внутри. Частичная трансформация, небольшая, незначительная. Просто усилить слух. Усилить нюх.

Драконье чутье может помочь мне найти ребенка быстрее, если его запах еще остался в воздухе.

Изменения произошли сразу. Мир стал ярче. Остро пахло гарью и пылью от разрушений, железом от крови, но сквозь это проступал слабый аромат, теплый и сладковатый, как у тех булочек, что приносил Эштон. Не обычный запах, а впитавшийся в ткань, о которую много раз вытирали ручки, легкий, почти незаметный для людей. Но для дракона это был след.

От звериного слуха пришлось отказаться — откуда-то шел такой писк, что начинало тошнить.

Я двинулась вперед, вслушиваясь, внюхиваясь, проверяя запахи на полу, на стенах, стараясь не отвлекаться на посторонние раздражители. Воздух был тяжелым, насыщенным остатками магии, в нем витали едва уловимые отпечатки недавнего прошлого — чужих шагов, перепуганных адептов, обугленного камня.

Говорить Лие я не стала, ведь могла ошибаться. Слишком много всего, да и булочки могли быть у любого. Я лишь надеялась, что во время бури мало кто из адептов настолько страдал от голода, чтобы притащить их сюда…

Медленно мы добрались до крыла магическо-технической службы.

Здесь было темно и до странного жутко. Даже стены ощущались чуждыми, холодными. Шаги глухо отдавались в пустоте. Все работники, скорее всего, проверяли купол.

Я замерла на месте, втягивая носом воздух, и поежилась, борясь с нелепым, но сильным желанием сбежать отсюда. Что-то было неправильно.

В этом коридоре ощущалась чужая магия. Она ассоциировалась у меня с чем-то вязким, липким, что подкрадывается из тени, цепляясь за стены, за камень, за воздух. Оставляя ощущение незримого присутствия.

Меня передернуло.

Нельзя отвлекаться!

— Что такое? — прошептала Лия, видя мое замешательство.

— Здесь что-то не так, — тихо ответила я. — Магия. Чужая. Она не просто висит в воздухе, она… вплетается в стены. Будто ее здесь не просто применяли, а оставили намеренно.

— На стенах защитные заклинания.

Я не стала отвечать. Да, те я тоже могла увидеть, если постараться, но говорила не о них. Лия не почувствовала, и от этого мне стало еще неприятнее. У меня бред?

Она обошла меня и принялась открывать передо мной проходы: новый пропуск в ее ладони действовал на местные магические завесы. Я заглядывала в комнаты, принюхивалась и шла дальше, а мое сердце бешено колотилось.

Магическо-техническая служба. Здесь когда-то работал мой отец. Здесь хранились его проекты, следы его жизни. Я очутилась в тех самых стенах, где он проводил дни и ночи, думая о новом куполе. Сколько раз он ходил по этим коридорам, изучал заклинания, искал решения?

И сейчас, спустя годы, я шла по тем же местам — но не ради тайн купола, а ради испуганного мальчика, потерянного среди этих стен. Так близко к своей цели, но без времени на нее.

— Нужно вернуться, — пробормотала Лия, закрывая очередную магическую дверь. — Если Дейв был в этом коридоре, то в комнаты все равно бы не попал.

— Но кто-то мог впустить в суматохе, чтобы оставить в безопасности.

Лия шмыгнула носом. Такой вариант ее не слишком успокаивал.

Я напряглась, глубже вдохнула и повела носом, словно зверь. Запах булочек был и тут, но он смешивался с чем-то… чем-то, что мне не нравилось. Недавно здесь проходил кое-кто еще. Тот, с кем мне не хотелось встречаться и от кого не следовало ждать добрых поступков.

— Там, дальше. В конце коридора, — шепнула я, даже на слух заметив раздражение в собственном голосе.

— Там только кладовки, я их осматривала, — ответила Лия, но побежала вперед меня.

Конечно, осматривала, но что-то могло измениться, пока она бродила в другой стороне здания.

Лия коротко прикоснулась ладонью к двери, и та открылась.

Один взгляд в комнату подтвердил мои догадки и опасения.

Дилан сидел прямо на полу, привалившись спиной к стеллажу, с закрытыми глазами, словно отдыхая после долгого дня. Его дыхание было размеренным, будто он действительно спал, но по едва заметному напряжению плеч можно было понять: он слышал нас задолго до того, как мы вошли.

На его груди, свернувшись клубочком, мирно спал Дейв. Маленькие пальцы вцепились в рубашку Дилана: ребенок нашел укрытие в этом странном месте и не собирался отпускать. Его волосы растрепались, дышал он ровно, тихо, как и не пережил ночь ужаса, не исчез неизвестно куда среди магического хаоса.

Я замерла на пороге, почувствовав, как сердце пропустило удар. Это казалось невозможным. Картина перед глазами была слишком неожиданной, слишком… неправильной. Дилан, один из самых опасных адептов академии, спокойно сидел с чужим ребенком на руках, словно ничего странного в этом не было.

Лия тоже застыла. Ее пальцы дрожали, она судорожно сжала ткань брюк, словно не верила своим глазам. И не решалась подойти к дракону.

— Дейв… — прошептала она. Голос ее дрогнул, сорвался, почти превратился в хриплый выдох.

Дилан медленно открыл глаза.

Он взглянул на нас спокойно, лениво, чуть приподняв одну бровь, но не сделал и попытки пошевелиться.

— Искали? — лениво спросил Дилан, словно ничего особенного не происходило, а он минимум раз в неделю занимался присмотром за детьми там, где их вообще не должно быть.

Я не знала, что сказать.

Лия, кажется, тоже.

Дилан осторожно передал ребенка Лие, двигаясь с мягкостью, которую я раньше в нем не замечала.

— Очень милый малыш, — усмехнулся Дилан, поправляя рубашку на Дейве. На пол посыпались хлебные крошки. — Немного испугался, пришлось посидеть с ним, пока не уснул. Не хотел меня отпускать.

Нахмурившись, я рассматривала Дилана. Никаких угроз, презрительных замечаний или попыток шантажировать. Не было ни злобных ухмылок, ни саркастических комментариев. Он держался… спокойно. Почти заботливо.