Чтение онлайн

Вернувшись в свою комнату, Арден пристально посмотрел в сторону выглядывавшего из шкафа костюма Оскара, идея примерить чужой туалет пришла в сию же секунду. «Не так уж и плох – брюки пришлись в пору, если не считать слегка свободного пиджака. Оставил бы он ещё пару ботинок, и я бы выпил самого дорогого пойла за его здоровье».

Добравшись ко времени на авеню Де ля Рэй, Франк поднялся в солидное здание к кабинету мэтра Леонарда Лорье.

– Мсье Франк Арден, прошу вас, следуйте за мной, – молоденькая секретарша мэтра Лорье провела в большой кабинет Франка ко всем остальным заинтересованным лицам.

В кабинете мэтра Лорье, как и предполагал Франк, уже ожидали оглашения завещания представители семьи Фонтанель, рассевшись полукругом напротив стола нотариуса. С правой стороны сидел лысоватый, постоянно подёргивающий лицом и плечами мужчина около шестидесяти лет, который приходился Пьеру дядей. Рядом с ним сидел лощёный тип постарше, одетый весь с иголочки, с небольшой аккуратной бородой и в маленьких очках на самом краю носа. Гаспард Фонтанель и его ближайший друг, доктор Боке, которого он всё время держал при себе. В годы войны дядя Гаспард подхватил какую-то инфекцию, которая впоследствии вызвала у него постоянный нервный тик и общую нестабильность нервной системы. Больше всего он боялся быть разбитым параличом, как его отец, потому завёл себе эдакого «карманного доктора», ещё много лет назад поселив последнего максимально близко, выделив лучшую комнату в поместье Фонтанель.

На большом расстоянии слева сидела мадам в чёрном, Дениза Фонтанель – сестра Гаспарда и тётушка Пьера, угрюмая одинокая дама, выглядевшая намного старше своих лет. К слову сказать, она всегда одевала чёрное, и первый раз эта привычка оказалась кстати. Отрешённое, бледное лицо тёти Пьера походило на посмертную гипсовую маску, а её уложенная на скорую руку копна вороних, с оттенком баклажана волос не лучшим образом скрывала отблески седины. Вместе со своим братом она делила четверть от половины поместья, что позволяло ей изображать из себя обделённую. Иногда она могла позволить себе выпить лишнего, что впоследствии делало её надолго больной. Но в целом, её здоровье отличалось завидной крепкостью, чего не скажешь о её брате.

И у самой стены, в углу от стола нотариуса на весьма уютном диванчике расположилась молодая и красивая падчерица Гаспарда – мадемуазель Жизель Дани, которая отличалась легкомыслием и ветренным нравом. Гаспард устав бороться с её разгульным образом жизни и сменяющимися как дни недели кавалерами, угрожал лишить её наследства и содержания. Но даже это не помогло усмирить её буйный нрав, потому больному вдовцу оставалось лишь махнуть на неё рукой.

Вся лицемерная шайка собралась у мэтра ещё с самого утра. Когда Франк узнал, что Пьер все три года безвылазно торчал в поместье, глубоко удивлялся, как можно было творить шедевры находясь под одной крышей с такой роднёй? Конечно, Пьеру причиталась целая половина, которую он ни с кем не делил, в отличие от Гаспарда и Денизы. Но когда-то он даже смеялся, подшучивая, что запри его родственников-змей в тёмной комнате, они живьём сожрут друг друга…

До прихода мэтра царила мёртвая тишина: никто ни с кем не разговаривал, никто не здоровался, и уж тем более не соболезновал. Зато оценивающие взгляды облепили Франка с ног до головы, по-видимому, чужой костюм пришёлся Ардену к лицу. В ожидании оглашения завещания, Франк присоединился к этой зрительной игре, и закатив с нахальной ухмылкой рукава, стоя занял опорный пункт прислонившись об стол нотариуса, принялся разглядывать всех по очереди, играя на нервах и испытывая терпение возможных нерадивых наследников.

Гаспард Фонтанель не мог усидеть спокойно, и всё время что-то теребил, ёрзал по стулу, дёргал шеей и часто разрабатывал плечи, в отличие от Доктор Антуан Боке, который воплощал само умиротворение и благодетель. Его светло-кремовый костюм с иголочки и модные, походившие на кожу крокодила лакированные туфли, сами за себя говорили об общем достатке и порядке в делах. Этот хитроумный тип, вцепившийся своими клешнями в семью Фонтанель, ненасытно тянул с неё все соки и даже не стеснялся злоупотреблять гостеприимством: вот уже пятнадцать лет как он живёт в поместье. Изначально, старое поместье в Пуасси принадлежало дедушке Пьера, Теофилю Фонтанелю, который оставил половину поместья своему младшему сыну Морису – отцу Пьера, а остальную половину велел поделить между старшим сыном Гаспардом и дочерью Денизой, что очень оскорбило последних. Девятнадцать лет назад, после внезапной кончины Мориса Фонтанеля, его доля перешла единственному сыну – Пьеру. Все эти годы не утихали распри и ссоры между родственниками за львиную долю родового поместья.

Мадемуазель Дани сидела, задрав нога за ногу, и не стеснялась в открытую рассматривать Ардена с ног до головы. Эта молоденькая бестия с роскошными рыжими волосами и большими изумрудными глазами не очень хорошо отдавала себе отчёт, что вообще здесь делает, и всё её внимание было сосредоточено на молодом и симпатичном Франке. То ли пёстрые краски её коротенького как световой день на Юпитере платьица, то ли жгучий, вызывающий взгляд зелёных глаз – Франк и сам не заметил, как остановил на ней внимание. Но вскоре этот визуальный контакт был прерван: в комнату вошёл статный мужчина с серьёзным лицом – мэтр Лорье. Его сопровождало изящное существо с охапкой бумаг под мышкой. Опустившись в своё кожаное кресло, нотариус без проволочек преступил к выполнению своего долга.

– Итак, уважаемые дамы и господа, перейдём к сути нашей встречи, вызванной, к большому сожалению, столь трагическим событием. Мсье Арден, благодарю что не заставили нас ждать. – Статный мужчина в синем костюме с отливом достал из футляра очки и плавным движением поместил их на самый кончик носа.

– Гаспард, я подожду вас в коридоре, – шепнул доктор Боке на ухо Гаспарду Фонтанелю и уже было собирался тихо уйти, как был тотчас перехвачен возгласом нотариусом.

– Доктор Боке, куда вы? Извольте остаться вместе со всеми, – одёрнул доктора мэтр.

– Но, насколько мне известны правила и этические нормы в таких ситуациях, тайна завещания касается только семьи покойного…

– И тех лиц, которым завещали имущество. Присядьте и дождитесь оглашения последней воли мсье Пьера Фонтанеля, будьте добры. – нотариус резко поправил доктора Боке, заинтересовав последнего услышанным. Дёргающийся Гаспард, сидевший рядом, исподлобья зыркнул в сторону доктора.

Миловидная и очень опытная секретарша Мадлен подала мэтру нужную папку с документами наследственного дела Пьера Фонтанеля. Вынужденная пауза держала в напряжении всех пришедших, пока нотариус пробегал глазами по тексту страниц. И эти несколько минут тянулись как несколько часов. Наконец, мэтр Лорье был готов огласить «вердикт»:

– Возможно, для некоторых из вас это будет сюрприз, но несчастный Пьер Фонтанель незадолго до своей гибели оставил завещание, а это значит, что отменяются положения завещания по закону. Мсье Фонтанелю принадлежала доля, в размере пятидесяти процентов от старого родового поместья «Фонтанель». Остальная часть поместья принадлежит в равных долях присутствующему здесь дяде покойного, Гаспарду Фонтанелю и его сестре Денизе Фонтанель, приходящейся покойному тётей. Согласно воле успошего мсье Пьера, имущественная доля в размере пятидесяти процентов переходит… Его настоящему, единственному и преданному, как указано в завещании, другу, мсье Франку Ардену. – такое заключение нотариуса произвело эффект удара хлыста для дядюшки и тётушки Пьера, которые практически в один момент соскочили со своих мест.

– Что?! Вы мэтр сошли с ума! Я вас предупреждаю, я оспорю эту бумажку, а вас … А вас… упеку в тюрьму! И этого мошенника-голодранца тоже! Слышите, слышите, я говорю! Упеку за решётку! – Гаспард Фонтанель продемонстрировал свой невроз во всей красе: он подпрыгнул, затрясся и дезориентировался, в попытке броситься с кулаками то в сторону Франка, то в сторону мэтра Лорье. Но невозмутимый доктор Боке был очень кстати, и знал, как успокоить своего подопечного, схватив своей твёрдой рукой за рукав и с силой опустив на место, он попытался шёпотом бросить несколько утихомиривающих фраз ему на ухо.