Чтение онлайн

– Отлично. Мне заявить про дипломатический иммунитет и требовать возможность позвонить американскому послу?

– Как хотите.

– А что вы посоветуете?

Эсбэшник поправил галстук, явно противоречащий жаркой погоде, и улыбнулся.

– Сложно принять совет от незнакомца. Позвольте представиться. Трофим Демченко, начальник шестого отдела Управления контрразведки, полковник.

– Вероника Кривицкая, как вы уже знаете. Простите, я могла бы уточнить мой статус? Задержана, арестована, приглашена на посиделки? Видите ли, у меня серьезно болят пикантные части тела.

– Выберем посиделки, и пусть они будут недолгими. Вы прекрасно знаете, что не успели совершить ничего противозаконного, и, соответственно, мне нечего вам предъявить. Но ваша блестящая и самоотверженная инсценировка ДТП говорит, что вы в полушаге от опасной черты. Сейчас я могу рекомендовать вам покинуть страну и больше не приезжать в нее в качестве представителя враждебного Руси государства. Либо отказаться от американской службы и гражданства, вернувшись на родину окончательно как законопослушная подданная. Естественно, небезынтересно, что вам наговорили в МИДе в качестве инструкций, но вы имеете право не говорить. Преступления и уголовного дела нет. Пока что.

Женщина внимательно посмотрела в хитроватые и делано-доброжелательные глаза собеседника. Не закрывая глаза, окинула его внутренним взглядом. Тот же магический макияж, что и у Шмеля. У полковника контрразведки аура школьного трудовика.

– Вы мягко намекаете на третий вариант развития событий.

– Естественно. Позвольте вопрос: зачем вам Уланов?

Врать? Непонятно, что известно эсбэшнику.

– Простите. Не могу этого сказать.

– То есть склоняетесь к варианту с отъездом из Руси. Жаль. Вы талантливый человек.

Полковник пару раз кликнул мышью.

– О, готово заключение, – он повернул экран ноутбука. – Глядите.

«Голос сотрудницы американского посольства Вероники Кривицкой идентифицирован с голосом в образце видеозаписи». После этого монитор ноутбука продемонстрировал ее ухо на фоне признающегося в убийствах Шмеля.

– Конечно, у агента стояла не самая топовая защита из возможных. Тем не менее снимаю шляпу.

– У вас лучше.

– Вы наблюдательны. Да, меня вам не расколоть. Но такие заклятия сжигают прорву энергии, за границей они неприменимы.

Вероника решилась.

– Простите, полковник, Арчи и Артем Уланов – одно лицо?

Тот усмехнулся.

– Обычно в этом кабинете я спрашиваю.

– То есть вы следили за ним, а не за мной, заподозрили инсценировку аварии, идентифицировали меня по картотеке и задержали.

– Вот вы фактически и ответили на мой вопрос. Стало быть, пытаетесь до конца раскрутить дело о трех заказных убийствах и вычислили агента Арчи. Я, как видите, ответил на ваш. Похоже, диалог налаживается.

– Раз так, озвучивайте вариант три. По крайней мере – выслушаю.

Играя навязанную роль, Вероника поежилась. Сидеть ей откровенно больно.

– Встречайтесь с Улановым и рассказывайте мне.

– Господи, у вас столько возможностей! Я-то вам зачем?

– Не преувеличивайте. Он – боевой маг, хоть и не выше шестого уровня. Электронные подслушки-подглядки засечет так же, как и магические.

– Все чудесатее и чудесатее. Американское задание совпадает с вашим.

– Просветите меня, госпожа Кривицкая. Ежу понятно, что Артем – исполнитель, как и двое погибших. Вам-то что с него?

– Единственная ниточка к заказчику. Князь убедительно открещивается.

– Вряд ли Арчи знает заказчика. Ну, допустим на секунду, вы вышли на кого-то из воевод или даже княжича. Будете требовать экстрадиции для предания суду? Или тоже пришлете киллеров?

– Полковник, а вам не приходила в голову простая мысль, что более слабому государству необходимо знать, как во вражеском стане зарождаются и обращаются к исполнению приказы об устранении политических лидеров?

– Хотите сказать, стараетесь лишь ради объективной оценки ситуации. Отличная версия.

– Не верите. Зря. Если американское руководство убедится, что вы не станете предпринимать агрессивных мер, появится масса точек соприкосновения для улучшения отношений к обоюдной выгоде.

– Какие же доказательства вы рассчитывали найти?

– Косвенные признаки, которые при известном оптимизме можно истолковать как позитивные. Например, отставка заказчика с государственного поста.

Полковник глянул с иронией.

– Отставка может быть вызвана засветкой русского следа.

– Не думаю. Шмеля явно сдали те же, кто приказал убить Курта Маршалла. Иначе как объяснить, что аноним предупредил о нападении с ножом и не сказал о человеке с револьвером в телефургоне. Кто-то хотел, чтобы акция увенчалась успехом и весь мир узнал об участии вашей спецслужбы.

Контрразведчик посерьезнел.

– Можно подробнее? О том, кто сдал Шмеля.

Вероника рассказала об анонимке.

– Госпожа Кривицкая, это в корне меняет дело.

– Чем же? Не надо мне рассказывать, что в армии и СБ монолитное единство. Разные группы, кланы, интересы, интриги. Понемногу готовите друг другу гадости.

– Всему есть предел. Нью-Амстердамская провокация в таком виде опозорила лично князя. Уехав в детстве, вы вероятно забыли, что для Руси и русских князь – не просто человек. Он государственный символ. В странах с выборным президентом этого не понять. Соответственно, фигурант, организовавший операции Арчи, Грача и их группы, сознательно и глубоко копает под Всеслава. Мы думали, провал Шмеля – глупая случайность или результат ошибки самих агентов.

Полковник Демченко позвал сотрудника присмотреть за Кривицкой, сам удалился на пять минут. Докладывает, предположила она. И явно знает заказчика, но не поделится.

– Продолжим, Вероника. Вы только что сделали первый шажок в налаживании отношений. К сожалению, не по линии МИД, а как бы от имени полиции Нью-Амстердама.

– Не тот уровень? НБР подойдет лучше.

– Простите?

– Мое задание по линии Национального Бюро Расследований, согласованное с Президентом республики, заключается в неофициальных контактах с лицами, заинтересованными в нормализации обстановки. Вы можете донести это пожелание до кого-то в правительстве, кто может содействовать процессу?