Чтение онлайн

– Просто у меня мало опыта в том, что касается тайных романов, – заявила Квини. – Понятия не имею, что я могу сделать или ляпнуть, ведь мысли у меня только об одном…

Бидди решила зайти с козыря.

– Поворачивай и возвращайся в дом пастора!

– Зачем?

– Немедленно!

Бидди демонстративно выхватила корзинку у Квини и повесила ее себе на руку.

– Бидди…

– Ты что, погубить меня хочешь? Я все вижу!

Бидди поднесла дрожащий палец к губам. Ее глаза увлажнились от воображаемого горя. Палец сменила ладошка, которая должна была унять рвущийся из груди всхлип. Бидди развернулась на носках туфелек и поспешила к входной двери в бакалейный магазин «У Топпа» с таким видом, словно первое действие пьесы закончено и занавес уже ползет вниз.

Бидди была единственной покупательницей в магазинчике. Она позволила глазам немного привыкнуть к полутьме, одновременно сочиняя второе действие. Бросив взгляд на стекло витрины, девушка увидела Квини, в нерешительности стоявшую снаружи. Бидди не знала, сколько времени ее подруга пробудет там, прежде чем решится войти в магазинчик.

– Добрый день, Бидди, – раздался знакомый голос у нее за спиной. – Снова развлекаетесь своими глупыми играми?

Развернувшись, она встретилась взглядом с улыбающимся Томом. Он был высок и строен, а еще, без сомнения, красив. Как и в большинстве случаев, ее искусная вышивка под названием «тайный роман» требовала нескольких стежков правдоподобия. Когда в магазине не было покупателей, Бидди и Том любили поболтать о том о сем. Хоть их беседы и не отличались особой глубиной, пустопорожней болтовней, которую часто можно услышать на улице, их также нельзя было назвать. Молодые люди обсуждали всякие любопытные факты, прочитанные, к примеру, в газете «Аргус» либо в какой-нибудь книге. Они делились взглядами на мир и интересных им людей.

– Не знаю, что сегодня с Квини, – подойдя к прилавку, сказала Бидди. – Настроение у нее меняется чуть ли не каждую минуту. Наверное, всему виной жара.

– Жара и впрямь просто ужасная, – согласился с ней Том. – Мне даже рукава пришлось закатать.

Бидди притворилась, что до сих пор не обращала внимания на его мускулистые руки, которые ей нечасто доводилось видеть.

– Но здесь, признаюсь, не так уж и плохо, – сказал он. – На ртутном столбике – всего восемьдесят пять. [8] На трамвайных путях сейчас, полагаю, гораздо жарче.

Бидди обмахивала лицо ладонью, но после его слов прекратила это занятие.

– Тут, как в кулгардийском сейфе, [9] довольно свежо, – заявила она, несмотря на то что ей было так жарко, что, казалось, мозги вот-вот сварятся в голове.

Впрочем, ради Тома она согласна была немного потерпеть.

Он взял стоявший на прилавке кувшин с водой, наполнил стакан и протянул его девушке. Их пальцы на долю секунды соприкоснулись. Том улыбался, пока Бидди пила.

– Спасибо, очень мило с твоей стороны, – сказала она.

– Ты собиралась купить что-нибудь к ужину преподобного? – спросил Том.

– Да, для начала… – Бидди отвела взгляд от его лица и пробежала глазами список покупок, составленный миссис Реттрей.

Глянув на витрину, девушка увидела, что Квини разговаривает со сгорбленной старухой во вдовьем платье. Бидди нахмурилась. Почему-то ей стало не по себе. Она узнала пожилую миссис Довс, которая была слепа, вернее, почти слепа, и постоянно жаловалась на проблемы, которые возникали у нее из-за слабого зрения. Бидди считала миссис Довс вечно всем недовольной ханжой и понятия не имела, с какой стати Квини с ней заговорила. А потом она заметила, что содержимое корзинки старухи рассыпалось по земле, и догадалась, что Квини умудрилась с ней столкнуться.

Бидди снова повернулась к красавчику Тому.

– Надеюсь, у тебя остался приличный хлеб? – спросила она.

Он подал ей буханку.

– Вот.

– Он черный, – пренебрежительно произнесла Бидди. – Все знают, что черным хлебом не наешься. У тебя не найдется белого? Не идти же мне за ним в булочную.

– У меня хлеб прямо из пекарни, зазнайка. Самый свежий – для тебя.

Том взял более дорогую буханку белого хлеба и протянул Бидди. Девушка понюхала ее.

– Пахнет квасцами.

Том закатил глаза.

– В этом хлебе нет квасцов. Хороший белый хлеб из отличной пшеницы.

– Дай горячий нож, и я сама это проверю.

– Ты не коснешься этой буханки горячим ножом!

– А как мне еще удостовериться в том, что ты говоришь правду? – дразня Тома и получая от этого удовольствие, спросила Бидди. – Если там есть жженые квасцы, хлеб пристанет к лезвию, и я буду знать, что вы с Топпом нарушаете закон, продавая некачественные товары.

– Лучше клади эту чертову буханку к себе в корзину, – хмыкнул Том.

Бидди так и сделала. Она еще раз посмотрела в сторону витрины, но на этот раз не увидела ни Квини, ни вдовы. Бидди понятия не имела, куда они могли подеваться.

Когда все продукты из списка миссис Реттрей лежали в корзинке, девушка подумала, что из-за изнуряющей жары на этот раз не задержится, чтобы поболтать с Томом о том о сем, но тревога не успела зародиться в ее сердце, ибо Том упомянул о занимательной передовице, которую он прочел в утреннем номере «Аргуса». Он считал, что и ей интересно будет узнать, о чем там идет речь.

– Слушаю, – сказала Бидди, которая никуда не торопилась.

– Но, если я повторю то, что прочел, ты можешь на меня рассердиться, – предупредил Том.

– И не подумаю, – насмешливо ответила она.

Он развернул газетный лист из неплотной бумаги и протянул ей.

– Христиане, – процитировал Том, – в наши дни больше не хотят проповедовать, а если и проповедуют, миссионеры предпочитают держаться на безопасном расстоянии.

Бидди секунду обдумывала услышанное, а потом охнула. Том вновь рассмеялся, увидев выражение, появившееся на ее лице.

– В газете действительно так написано?

– Ага, и похлеще выражения есть, – забавляясь ее реакцией, произнес Том. – В «Аргусе» пишут, что в наши дни никто не желает слушать Слово Божье, которое вступает в противоречие с тем, чем дорожат большие шишки в Готорне и Кью.

– Неужели большие шишки в Кью не верят в Священное Писание?

– Ну… они утверждают, будто бы верят, говорят во время воскресных богослужений правильные вещи, но попроси их жить как истинные христиане, и никто не согласится, ибо на самом деле они верят только в то, что надо делать деньги, ведь выживает самый приспособленный. Они – наиболее приспособленные, и горе остальным.

У Бидди отвисла челюсть. Том еще пару секунд сохранял совершенно серьезное выражение лица, а потом подмигнул ей.

– Интересно, а преподобный прочел сегодня эту газету? – задумчиво проговорил он.

Бидди разразилась неистовым хохотом. Она прищурила глаза, окинула оценивающим взглядом фигуру парня с закатанными рукавами, а потом решила выдать лакомый кусочек из недавно прочитанного.

– Нет ничего удивительного в том, что люди перестали ходить в церковь, – сказала девушка. – Ты слышал о преподобном Дж. Биэ из прихода Ист-Мельбурна?