Чтение онлайн

– Но ведь у вас с Уолшем была общая контора на двоих?

Солиситор, кажется, начал обильно потеть. Ида также почувствовала влагу под мышками.

– Общие комнаты и мебель, но отнюдь не информация, – сказал Купер Сэмюелю. – Я ничего не знал об этом, Хакетт. О существовании этого завещания мне стало известно только в июне, после смерти Уолша, когда его дела перешли ко мне.

Сэмюель начал терять терпение.

– И вы ничего мне не сказали?

Купер, казалось, боролся с сильнейшим желанием продеть палец под высокий, туго накрахмаленный воротничок рубашки.

– Вы высоко отзывались о моем профессионализме, поэтому, полагаю, должны отдавать себе отчет, что я очутился в весьма щекотливом положении, – произнес солиситор. – Когда я узнал о существовании этого завещания, мисс Грегори была еще жива. Я не имел права уведомлять вас о том, что, воспользовавшись услугами моего покойного коллеги, она составила другое завещание. Только она могла сказать вам об этом, а не я… Как я понимаю, она предпочла ничего вам не говорить…

Солиситор запнулся.

– Пожалуйста, покажите мне завещание, – попросил Сэмюель.

Купер вытащил из стоявшего у его ног портфеля покрытый штемпелями и восковыми печатями конверт. Ида постаралась получше разглядеть его в щель, но не смогла.

– Это один из двух экземпляров, – сообщил Купер, – второй остался у меня в конторе. Разумеется, я не читал этого документа, поэтому ничего не знаю о его содержании.

Сэмюель взял конверт, внимательно осмотрел его и только тогда сломал восковую печать. Чтение заняло некоторое время. Наконец Сэмюель сложил документ, но не вернул его солиситору.

– Как я уже говорил, второй экземпляр остался у меня в конторе, – произнес Купер, когда стало ясно, что Сэмюель не заговорит первым. – По возвращении я распечатаю конверт и начну процедуру, предписанную мне как душеприказчику.

Сэмюель ничего не ответил, однако по его лицу было видно, что в душе у молодого человека идет борьба.

– Баркер! – Внезапно он вскочил на ноги с такой поспешностью, что Купер едва не подпрыгнул на месте. – Баркер! Ты мне нужен!

Ида, потеряв равновесие, влетела в комнату и натолкнулась на кресло, в котором сидел Сэмюель.

– Ида? – удивился тот.

Девушка покраснела до корней волос.

– Я… извините, мистер Хакетт… я, кажется, оступилась в коридоре…

Он положил руку ей на плечо.

– Ничего страшного. Боюсь, мистер Купер принес нежданные вести.

Вот только выражение его лица подсказало Иде, что дело очень серьезное.

– А где Баркер?

Ее лицо по-прежнему было пунцовым.

– Не знаю.

Сэмюель выглядел раздраженным, однако в присутствии девушки постарался не прибегать к резким выражениям.

– Что случилось, мистер Хакетт? – спросила Ида, застенчиво теребя плохо сидевший на ней передник.

Он принадлежал девушке, которую недавно уволили.

– Все хорошо… Тебе не о чем тревожиться, уверяю тебя, – сказал Сэмюель, выводя ее из гостиной в коридор. – И не забудь закрыть за собой двери. Баркер давал тебе какие-нибудь распоряжения?

– Мне повезет, если он вообще заметит меня хотя бы раз за целый день, – пожаловалась Ида и только потом поняла, что сморозила глупость.

Ей захотелось хорошенько стукнуть саму себя. Она устремилась к дверям гостиной и плотно затворила их за собой, несмотря на оказываемое ими сопротивление.

Очутившись в коридоре, девушка замерла, сходя с ума от осознания степени риска, на который пошла добровольно. Как бы там ни было, но ей хотелось узнать больше. Прижав ухо к закрытой двери, Ида все равно могла слышать то, о чем говорили в гостиной.

– Позвольте еще раз выразить вам искреннее сожаление, Хакетт, – произнес Купер.

Прошло несколько секунд, прежде чем Сэмюель ответил.

– Деньги Матильды… – Его голос звучал устало и напряженно. – Ее имущество отходит не ко мне. Второе завещание аннулирует первое, и я не являюсь ее наследником.

Услышанное произвело на солиситора сильное впечатление.

– Она назвала имя другого наследника?

– Да.

Сэмюель снова немного помолчал, словно хотел придать вес словам, которые собирался произнести.

– Она завещала все Матильде Грегори.

Купер ответил не сразу.

– Но у вашей невесты нет ни одного юридически установленного члена семьи.

– Ваша правда, ни одного юридически установленного, – ответил Сэмюель. – Она считалась последней в роду.

– Хакетт, это какая-то нелепица! – запротестовал Купер. – Неужели ваша невеста завещала наследство самой себе?

Ида услышала, как зашуршали документы, которые Сэмюель, должно быть, передавал солиситору.

– Мою покойную невесту звали не Матильда Грегори, как она утверждала. Ее настоящее имя – Маргарет Грегори. Она – сестра-близнец Матильды. В завещании об этом ясно написано.

Глаза Иды округлились.

– Это немыслимо, – произнес Купер.

– Похоже, ей хотелось, чтобы весь мир, и особенно я, верил, что она и есть Матильда. По крайней мере, пока она дышала, ей удавалось водить всех за нос, – продолжал Сэмюель. – Вот только в завещании она написала, что зовут ее не Матильда, а Маргарет… Уверен, вы можете представить себе возможные неприятные последствия этого, Харгривз.

Воцарилось молчание. Ида подумала, что гость сейчас, должно быть, побледнел.

– Позвольте мне прочесть вам завещание, Хакетт.

Ида замерла, готовая сорваться с места, как только услышит шаги, приближающиеся к дверям.

Но никто из мужчин не поднялся с кресла, а потом Купер принялся читать вслух: