Чтение онлайн

Мужчина оглядывается, медленно измеряет взглядом все мои вещи, разбросанные по разным углам, и в заключении громко хмыкает.

Не к добру.

— А это барахло, так понимаю, ваши подарки? Юлия Андреевна, что вы здесь устроили? Это ведь не складское помещение! — теперь он вздрючивать меня удумал.

"Вы"...

Несмотря на то, что нас связывает прошлое, он всегда держит субординацию. Порой мне кажется, что он и вовсе не помнит меня.

А ведь когда-то он называл меня "любимой".

До сих пор в голове не укладывается, почему он не уволил меня в первый же день, узнав, что я теперь буду работать на него? Как ему удавалось закрывать глаза на мое существование и больше никогда не обращаться ко мне на "ты", даже случайно. 

У меня то и дело проскальзывало.

Это сейчас он Владислав Маркович, а раньше был для меня просто "Владом".

— Вообще-то это барахло, как вы выразились, — наши вещи, — с оскорбленным видом отвечаю. — Нас сегодня выселили и мы с Алисой переезжаем.

— Что, прям сюда? — округляет он глаза, пальцем обводя периметр кабинета.

— Нет, как вы могли подумать такое? Я пока еще не знаю точно куда, — распинаюсь перед ним не понятно зачем. — Я только планирую заняться поиском квартиры.

— Это в рабочее время вы планируете заняться поиском?

— Нет! — закипаю я. — Во время обеда. У меня же есть обед, как и у вас. 

Владислав Маркович приподнимается из кресла и в рекордный срок сокращает между нами расстояние. До непривычного минимума, что приходится задрать голову.

В нос забирается аромат его древесного парфюма, острый взгляд блуждает по моему лицу, но нигде уже не екает. Ни один мускул не дергается от столь неожиданной близости.

Да и с чего бы вдруг?

Влад шестилетней давности и нынешний Владислав Маркович — два совершенно разных человека. Была-то я влюблена в первого, простого парня, который покорил меня своей добротой и заботой, а вот второго идеального красавца, дамского угодника, с иголочки одетого в дорогие костюмы, я невзлюбила с самых первых дней.

Затем мужчина обращает внимание на небольшую кляксу шоколада на моей блузке. Сузив глаза в щелочки, он заглядывает мне за спину и замечает в руках карандаши, которые уже практически вываливаются сквозь пальцы. 

Я как Росомаха выпустила свои когти-карандаши при виде угрозы.

"Так что, босс, имейте в виду. Скажете что-то против — рискуете быть... разукрашенным", — проносится в мыслях.

— Боюсь, сегодня вы останетесь без обеда, — в тоне проскальзывает насмешливость. Глядя мне в глаза, он по одному вытаскивает у меня из рук карандаши. — Лидию Александровну я только что уволил. Между прочим, за опоздание. Но вам повезло. Считайте, это моим подарком на день рождения, — натянуто лыбится он, забрав у меня все карандаши до последнего. — С этого часа все ее обязанности будете исполнять вы. Поэтому рекомендую прямо сейчас собрать все необходимое и переехать в мой офис, а это, Юлия Андреевна, — кивает он на карандаши в своих кулаках, — я верну туда, откуда вы их украли.

— Одолжила, — через губу поправляю его, озлобившись.

— Что? — делает он вид, что не расслышал, я отрицательно мотаю головой. — Вы все поняли? 

Я киваю, хоть и не согласна со своей участью. Но моего согласия ведь никто не спрашивал.

Уже рассчитываю на то, что генеральный оставит меня в покое, как вдруг Алиса подбегает ко мне и встает между нами.

— В этом вашем офисе вы собираетесь поставить мою маму в угол? — спрашивает она, вздернув голову на моего начальника.

Генеральный оторопел от поставленного вопроса.

Впервые в жизни вижу в его глазах абсолютную растерянность.

— Это ваша дочь? — спрашивает он.

"Нет, блин, сын!"

— Простите, — подавляя улыбку, я привлекаю дочурку к себе. — Это она так шутит. Не принимайте на себя.

Просто моя дочурка шутница. Есть в кого. Только вот ее шутки зачастую заставляют улыбнуться, а чьи-то (не будем показывать пальцем) вызывают лишь нервный тик.

— Нет, не шучу! — не унимается Алиса, ножкой топает. — Мама сказала, что вы злой начальник! Вы ставите своих работников в угол, а свою маму я пообещала не давать в обиду.

Я сглатываю, ощущая как щеки и уши схватило огнем, а Влад смотрит на меня с немым вопросом, рот свой бесконтрольно разевает.

С одной стороны, мне жутко стыдно перед большим начальником, а с другой — увидеть его, застигнутым врасплох — то еще удовольствие.

— Алиса, так нельзя, — нарочито строго проговариваю, а сама мысленно отбиваю "пять" своей дочери.

"Эта малявка не только своих кукол держит в строгости. Она кого угодно по струнке заставит ходить".

Мужчина прочищает горло, поправляет галстук.

— Жду вас в своем офисе через десять минут, — заявляет он сурово и бескомпромиссно.

Владислав Маркович убегает прочь, оставляя после себя шлейф своего одеколона.

— Ну, как мы его? — Алиса треплет меня за штанину.

— Это было весело, Лис, — целую ее в кончик носа, — но пообещай, что больше ничего подобного не скажешь Владиславу Марковичу. Мне же еще работать с ним.

— Не нравится он мне, мам. Он нехороший, но я знаю как из нехорошего сделать хорошее, — серьезно говорит она. — Вот увидишь, он изменится.

— Ох, что-то я сомневаюсь.

— А ты не сомневайся! Ты только почаще меня на работу бери.

Эх, Лиска, знала бы ты с кем связываешься.

Пять минут мне требуется на то, чтобы перенести вещи из своего кабинета в приемную офиса Владимира Марковича, где пустует рабочее место, еще с утра принадлежавшее ассистентке Лидочке. Еще четыре минуты уходит на то, чтобы прибраться на столе и найти подходящее место для Алисы. Оставшуюся минуту я созерцаю, попутно отправляя своей подружке сигнал бедствия.

Мы с Настей всегда выручали друг друга, когда кто-то из нас попадал в паршивую ситуацию. А а я как раз попала в ситуацию паршивей некуда.

— Мам, а где тут углы? Почему их здесь нет? — дочь приходит в удивление, осматриваясь по сторонам.

— Потому что офис Владислава Марковича круглый. Такая вот планировка. Что, не ожидала? — негромко хихикаю, протирая салфеткой поверхность стола и трубку цифрового рабочего телефона.

Устроившись в кресле, я ввожу на компьютере пароль, вхожу в свою учетку, а затем мысленно готовлю себя к бесконечному трепу по телефону и распоряжениям вышестоящего руководства.