Чтение онлайн

Вскоре подъехали к району Малый Султанат, здесь вокруг знаменитого рынка «Сук-Аль-Джума» обычно селились выходцы с юга. Дома строились в «восточном» стиле, было много лавочек и кофеен, легко можно было встретить прохожего в чалме и тапках с загнутыми носами на босу ногу. Здесь же находились все посольства султанатов, они облюбовали для себя тихий бульвар Пяти Столпов, здание посольства султаната Хиджаз было, как и положено роскошным, с яркой мозаикой и обширными резными воротами с изображениями диковинных зверей и текстов из писания. Ворота распахнулись как только подводы встали у ворот, охранник, едва взглянув, махнул рукой, пропуская. Заехав во двор, грузчики стали привычно катать рулоны в подвал и дальше по коридору в большое помещение, где стояло два таких же рулона бумаги, Эрик, как бы наблюдая за погрузкой стал заглядывать в соседние помещения, открытые по южной безалаберности и лентяйству. Там обнаружилось множество техники, самое интересное печатный пресс и машина для разрезания бумаги, везде стояли пустые банки из-под краски, валялись измазанные этой краской обрывки бумаги, в общем, гнездо фальшивомонетчиков, как его помнил Эрик.

– Эй, ты где там? – послышался голос охранника и вскоре он появился сам, – чего тут шляешься?

– Я это, туалет бы мне, – промямлил советник.

– Нечего тут, на улице отольёшь, – строго сказал охранник, – твои уезжают, давай отсюда.

– Это кто такой?! – закричал Аль-Хуси, увидев выходящего за ворота советника, – взять его!

Эрик бросился вбок, но у посла было трое сопровождающих, мало того, что военные, так ещё явно борцы кураш, огромные, с лысыми головами, мимо них было не пройти. Едва попав в медвежьи объятья, советник понял, что вырваться не удастся, он, конечно, постарался вывернуться, но стальная хватка не позволила и его утащили во двор, захлопнув ворота. Посол велел связать пленника и бросить в подвал, а сам, мрачнее тучи стал отдавать распоряжения эвакуировать срочно все печатные станки и напечатанные подделки. Советник понял, что живым его похоже выпускать не собираются и завозился, пытаясь освободиться, однако борцы сноровисто и без напряжения основательно его связали и бросили лицом в пол, один присел рядом, чтобы не упустить пленника, ребята своё дело знали. Так прошло где-то полчаса, повсюду слышались звуки бурной деятельности, во двор подогнали с десяток грузовых мобилей и спешно их загружали, пришёл мрачный как грозовая туча Аль-Хуси с маленьким чемоданчиком – к гадалке не ходи, там лежали клише.

– Откуда ищейка тайной службы пронюхала? – зашипел Аль-Хуси, – Бехрама пытали или сам что раскопал?

– Так пока вы обеды обедали на бастионе, мы Олдриджа взяли, – похвастался перевёрнутый на бок советник.

– И что? – нахмурился ещё больше Аль-Хуси, – какое он имеет отношение?

– Так они тоже печатали с этих клише, – кивнул на чемоданчик Эрик, – думаете что, мастер один комплект сделал?

– Я лично проследил, чтобы его обезглавили, ты мне зубы не заговаривай, – рыкнул Аль-Хуси, – говори!

– Мастер Бакытбек работал не только на вас, – покачал головой Эрик, припоминая данные по фальшивомонетчикам и сочиняя на ходу, – после того как взяли его семью в заложники, он сделал несколько клише, одно досталось вам, одно было сделано для Олдриджа и два были захвачены в ходе операции «Фартинг». Олдридж держал печатный станок с клише сделанными ван Гелдофом, но его внезапно раскрыл перебежчик, клише взяли и ему срочно потребовались новые. Бактыбек уже работал у вас под присмотром, но пока он работал дома, то сделал высококлассные клише и спрятал их у своего племянника в красном таком доме с коричневыми воротами. А потом человеку Олдриджа, подосланному в охрану, мастер рассказал про клише в обмен за освобождение семьи.

– Помню я этот дом, там много инструментов и материалов было, – кивнул Аль-Хуси, – помню люди Олдриджа крутились вокруг, даже нападение на охрану семьи помню, только сдаётся мне ты просто это на ходу выдумал. Сюда как вышел я спрашиваю?

– Так Олдридж проследил где берёте краску, где бумагу, сам там же закупался, – хмыкнул советник, – мы его взяли, он всё и выдал, даже время подвоза бумаги и номера накладных.

– Вот же коварные свиньи, – скрежетнул зубами Аль-Хуси, – как тут работать прикажите, всем всё известно, чуть что, сразу всех сдают.

– О великий визирь! – возопил посол, – что будет приказано?

– Убираемся отсюда быстрее, – рявкнул Аль-Хуси и ткнул в советника, – этого как уедем убить, разрубить и скормить собакам.

– Там солдаты у ворот, – сунул в проём голову охранник.

– Это посольство, что нам сделают? – пожал Аль-Хуси плечами.

– Мы им так и сказали, а они ворота ломают! – пожаловался охранник.

– Шайтан сегодня что-то развеселился, – взревел Аль-Хуси и в сопровождении посла вышел.

Снаружи донеслась какая-то возня, послышалось несколько сдавленных воплей и вскоре появился граф Нефёдов собственной персоной сверкающий белозубой улыбкой. Он покачал головой, глядя как охранник взялся за длинный кривой нож и кивнул в сторону, понятливый южанин бросил нож. Из-за спины графа показались дюжие гвардейцы с карабинами, они легко скрутили охранника, хотя тот пытался вырываться, видимо гвардейцев Нефёдов взял прямиком из дворца, так что это были настоящие гиганты. Достав клинок из трости, лёгким взмахом граф рассёк верёвки на руках советника и тот смог подняться.

– Уже который раз застаю вас в плачевном состоянии, – хохотнул граф, – утром ещё были в карцере, к вечеру связаны, что дальше будет, не знаю. Вот не доложись наружное наблюдение, что рабочего, сверкнувшего значком тайной службы втащили в посольство, что тогда делать? Ох уж горюшко, ну да ладно, зато какие трофеи, пойдём ка посмотрим ка.

– Не имеете право вторгаться на территорию суверенного государства! – кричал посол на дворе.

– Но по статье 176, части второй, «…лица иностранных государств, включая дипломатических представителей, совершившие противоправные действия в отношении императора и сотрудников служб, приравненных к августейшей особе преследуются и задерживаются без соблюдения экстерриториальности…», – легко процитировал граф, – а похищение с целью убийства сотрудника имперской тайной службы, может всем участникам стоить отрубания головы или даже четвертования.

– Да, они в своём праве, – мрачно сказалАль-Хуси, – прекратите балаган, посол, мы крепко влипли.

– Точнее не сказать, мулазим Аль-Хуси, – слегка поклонился граф, – вы все под домашним арестом, до решения императора.

Усевшись в мобиль, Нефёдов принялся рассматривать мастерски выполненные клише – они выглядели как настоящее произведение искусства. Под ногами были свалены мешки с фальшивками, граф небрежно попирал их своими зеркально начищенными туфлями. Заехав по дороге за одеждой, они вернули Эрику его законный внешний вид заодно допросив, впрочем, немного знающего и совершенно ошеломлённого управляющего. Тут же появился мобиль следивший за управляющим красочной мануфактуры, тот направился прямиком на квартиру Бехрама, где и был задержан, говорят, даёт показания на всех и вся со времён Великого творения. Поскольку дело фальшивомонетчиков пахло грандиознейшим политическим скандалом, требовалось доложить императору, приехавшему в столицу, вскоре показался дворец и миновав приёмную без препятствий, граф, сопровождаемый советником вновь предстали перед императором.

– Здравствуйте господа, – улыбнулся император, – мы видимся всё чаще и чаще, впрочем, шучу, у вас верно хорошие вести?

– Да как вам сказать, – пожал граф плечами, – визирь Аль-Хуси, посол султаната Хиджаз, как впрочем, и всё посольство, а так же примкнувшие к ним разночинные людишки, пойманы с поличным на производстве фальшивых денег прямо в посольстве и похищении с целью убийства сотрудника тайной службы.

– Вот дела, – вскинул брови император и взвесил в руке положенные на стол клише, – такой скандал конечно очень кстати, чтобы поунять прыть султанатов, вконец обнаглевших, но всё же казнить их было бы чересчур, а по закону следует.

– Но и просто выслать их тоже не годится, – сказал граф.

– Хорошо, накажем их как некогда Георг Х – заставим съесть фальшивки принародно и делать они будут это в течение месяца на Дровяной площади, вместе с казнимыми преступниками, – решил император, – они выплатят казне в золоте цену произведённых фальшивок, выкуп сотруднику за угрозу жизни, а затем будут высланы навечно из страны, с отбыванием десяти лет каторги в собственной стране.

– Мягко конечно, но эффектно, – кивнул граф, – их должно быть через годик-другой выпустят потихоньку, как скандал уляжется, но карьеру это им испортит навсегда, публичный позор там не прощают.

– Господи, ну что им всем надо здесь? – взмолился к небесам император, – тут мне доложили вы целую шайку эмиссаров Объединённых королевств и Соединённых республик ещё взяли?

– Да, ваше величество, – подтвердил граф, – их допрашивают, берут подельников, доклад будет подготовлен в конце недели.

– Спасибо, граф, увидимся на совете утром, – сказал император.

На выходе из приёмной императора, к графу подошёл один из секретарей министра транспорта и передал записку, Нефёдов кивнул и последовал за секретарём, поманив Эрика за собой. Они вошли в кабинет министра, где кроме хозяина, находился весьма траурного вида третий секретарь, давеча уличённый в получении фальшивок. Усевшись с комфортом, получив по чашке кофе, поднос печенья и пирожных, пришедшихся очень кстати, все уставились на министра.