Чтение онлайн

Где-то через час, народ растёкся по бильярду и дартсу, а щуплый паренёк стал мучать в углу гитару, вспомнив о прекрасном, его тут же выгнали и невзирая на протесты Сергея, водрузили того для исполнения. Эрик ему скорчил гримасу, дескать, сам виноват, а тот махнул рукой и взялся за инструмент, оказалось за ударными стояла электрогитара и с озорным выражением новоиспечённая звезда решила таки вдарить роком или хотя бы блюзом по этой халабуде. Хитро поглядев на всех, он выдал совершенно невозможную композицию.

– Badto thebone, – слышалось вскоре от подтянувшихся завсегдатаев, а потом они вторили вслед за Сергеем, – whiskeyin theJar-o!

Часам к двум ночи все были весьма в кондиции, причём если имперские шли самостоятельно и без проблем, то королевских офицеров, включая полковника, нужно было направлять, ибо офицеры начинали двигаться зигзагом, причём каждый собственным, но в общем направлении. Гражданские тоже не отставали, впрочем, как доподлинно знал Эрик им это не впервой – вполне приличные люди днём, они напивались до поросячьего визга к ночи. Группа военных, отделившись от гражданских, парочка из них уже шла по стенам, вошли в крепость мимо завистливо потянувшего носом караульного и разбрелась по казармам и дирижаблям.

Утром Эрика разбудили стуком в дверь, сказали, что Сергея просит какой-то местный, приведя себя в порядок, хотя вроде особо не пили, но всё равно испытывая некоторый дискомфорт, они спустились по трапу. Там, с корзинкой, откуда торчали горлышки бутылок, топтался владелец паба: полууоглохший, но довольный хозяин заведения предложил сегодня выступить, как он выразился «на внеочередном празднике танца в сарае», если Эрик его правильно понял. Это, дескать, неимоверная здешняя традиция, а если они выступят со своей громкой, но очень понравившейся публике музыкой, то он даёт тридцать процентов дохода и выпивку за счёт заведения. Сергей поглядел на Эрика, тот пожал плечами, делать всё равно нечего, хоть какое-то развлечение, обрадованный владелец побежал организовывать свои танцы, а разбуженные, взяв себе по запотевшей бутылочке, отдали корзину стюарду в пользу страждущих и направились ещё поспать.

Так и пошло – салон, очередной внеочередной «танец в сарае», это оказался действительно старый сарай, немного облагороженный, но всё же постройка, где раньше держали канаты. Публика была разнообразной, от мэра до матросов и все пришли с целью поскакать и выпить, причём до потери пульса, на третий день таких развлечений, Сергей отточил репертуар, а местные жители страдали увеличением печени и сорванным голосом. Доволен был владелец заведения – выпили полугодовой запас, впрочем, жители тоже не жаловались и требовали ещё, однако, на четвёртый день, традиционно рано утром, появился субъект, явно не из этого городишки.

– Я предлагаю вам лучшее заведение столицы, – уговаривал он, – с полковником уже поговорил, никаких проблем не возникнет, билеты первого класса, номер в отеле, разумеется в «Савое», за первое выступление плачу авансом десять тысяч имперских дукатов золотом, далее пересмотрим договор в сторону увеличения.

– Каждое утро новости, – вздохнул Сергей, – вы сможете нас подождать в «Королевском щите», это вниз по Уитмор-стрит, я через полчаса подойду и сообщу решение.

– А почему бы нет? – сказал Эрик, услышав такие новости, – хорошая возможность добраться до столицы, может там сможем что-то сделать для продвижения дела. Мы же сюда не музыку играть приехали, а княжну замуж выдавать, но судя по донесениям из посольства во дворце нас принимать не собираются, зато если наделать шуму в столице, то глядишь и примут, ты ещё княжну уговори ехать, а я тебе оркестр у капитана выбью.

– Порвём стадион?! – вскинул кулак Сергей.

– Что за странная мысль петь на стадионе? – удивился Эрик.

– А куда полсотни тысяч человек можно собрать? – в свою очередь удивился Сергей, – при здешнем энтузиазме в конце недели и по два концерта может придётся давать, уж больно хорошо тут принимают репертуар.

– Тебе лучше знать, – согласился невозмутимый Эрик.

Удивляться ему пришлось через пять дней, когда крупнейший зал столицы, уже не вмещал желающих, стоявших за билетами в кассу с ночи, потому, стадион Кеннингтон Овал таки арендовали. Слегка удивившись новизне мысли, импресарио за неё ухватился и только радостно потирал руки, поскольку касса не вмещала уже наличность за билеты, их приходилось складывать в огромные мешки и под охраной полиции носить в банк. Клерки банка, получая по мешку в час, были измотаны вскоре до предела, однако напевающий от радости управляющий наладил подвоз свежих клерков из других отделений и дела пошли веселее. Открыли счёт для Сергея, княжны и сводного оркестра, всех, кто участвовал в группе «Роллинг стоунз», название предложил Сергей, все посчитали его дурацким, кроме публики, уже носившей кепки и майки с таким названием, в общем, музыкальная столица королевства бурлила и требовала ещё и ещё, отчего было решено давать по два концерта, как и предсказывалось. Сергей заказывал себе гардероб, какие-то понравившиеся безделушки, совершенно не представляя, что сколько стоит, впрочем, он теперь был вполне обеспеченный человек. Газеты, взявшиеся было мусолить извечную проблему «имперской агрессии» вынуждены были писать о «феномене имперской музыки», «абсолютно новом исполнителе», даже осторожно «о талантливой будущей супруге принца», толпы журналистов дежурили у отеля, в надежде узнать, чем позавтракали новоиспечённые звёзды.

Впрочем на дипломатическом фронте ситуация была противоположной: невзирая на усилия посла и министерства иностранных дел, ответа из королевского дворца, сколько будет продолжаться эта клоунада, не было. Посол и император одобрили поднятую в газетах шумиху, благо она была только на пользу и сильно смягчала продолжавший разгораться скандал, благо княжна ничем предосудительным не занималась, её вокальные партии были более чем пристойны, можно сказать классическими, Сергей подобрал ей замечательные песни. Но принимать, невзирая уже на прямые вопросы в прессе, во дворце их не спешили.

Тогда Эрик, вовсю орудовавший в столице, переговоривший с половиной министров, влиятельными людьми из парламента и даже мужем королевы принцом-консортом, оказавшимся большим меломаном, решил обратить формализм королевства себе на пользу. Его план одобрил сам император, а граф Нефёдов даже написал письмо, читая его, можно было слышать его голос и хмыканья. Дипломатической почтой срочно прислали трофей, доставшийся при Дьенбьенфу – штандарт восьмого авиакрыла – после захвата штандарта по закону соединение расформировывают, а восстановить могут, когда добудут штандарт назад. Эрику страшно не хотелось возвращать с таким трудом захваченный трофей, однако для пользы дела придётся, а пикантность ситуации заключалась в том, что наследный принц Вильгельм V был шефом восьмого авиакрыла и теперь мог лишиться из-за этого случая возможности наследовать корону. Второй момент – вернувшего штандарт должна принимать королева, пожаловать его в рыцари и удостоить личной беседой, вот штандарт и появился на первых страницах газет, чуть ниже репортажа с портретом Сергея, уже признанного человеком года по всем возможным и невозможным рейтингам.

Ответ из дворца последовал незамедлительно – прибыть для церемонии передачи штандарта в восемь утра на следующий день – газеты здесь имели огромный вес и скандала королевский дом, находящийся постоянно на острие пера не хотел. Эрик прибыл, как полагается, у дворца было выстроено множество солдат, несмотря на ранний час, волновалась толпа и роились журналисты, на церемонию были допущены с пяток не самых знатных королевских чиновников, в уголке скрывался принц, недобро зыркающий на своего врага. Королева не взяла штандарт из рук Эрика, его утащил какой-то полковник, советнику никто не подсказывал что делать, поэтому он без особенных церемоний преклонил колени на обитой красным бархатом скамеечке. Без какого-либо пафоса, свойственного таким церемониям, с безразличным видом, королева коснулась мечом вначале его правого, затем левого плеча, Эрику надели на шею орден и он поднялся с инвеститурной скамьи. Поскольку с королевой было нельзя заговаривать напрямую, если она не спрашивает, он обратился к стоявшему рядом и единственному тут знакомому принц-консорту.

– Прошу ваше высочество передать её величеству королеве, что единственное моё желание, чтобы её величество уделило мне некоторое время для личной беседы в кабинете, – с поклоном произнёс Эрик.

Королева развернулась и молча вышла, за ней последовали немногочисленные присутствующие, а принц-консорт, зыркнув на своего сынишку, всё ещё скрывающегося в уголке, подмигнул Эрику и показал следовать за процессией. Королева куда-то испарилась, но Эрика провели по широкой лестнице через несколько помпезно украшенных полированным камнем помещений и привели в миленькую приёмную пасторальных тонов. Проинструктировав, что спиной поворачиваться к королеве нельзя, говорить только после неё, руку – новомодное веяние бессовестных невежд – не подавать, советника запустили в кабинет.

Королева восседала в кресле, Эрик поклонился и спокойно подошёл, затем присел, получив на это кивок. Эмоций на лице королевы – довольно молодой её женщины прибавилось, она с интересом рассматривала советника, растрачивая драгоценное время, Эрик помалкивал, но королева не торопилась.

– Итак, о чём вы хотели поговорить? – глядя в упор спросила королева.

– Как вы знаете, ваше величество, целью нашего приезда является сопровождение великой княжны на свадебную церемонию, однако она без объяснений отложена на неопределённый срок, – тихо, но отчётливо сказал Эрик.