Чтение онлайн

Королева уединилась с княжной, зная насколько Анастасия легко общается, когда хочет, проблем возникнуть не должно, языком она владела прекрасно, небольшой акцент добавлял ей шарма. В общем зале с лёгкими закусками остались министры, дипломаты, парламентарии, даже премьер-министр и принц-консорт, Эрик, взяв быка за рога, начал склонять всех к решению извечной проблемы – для империи была закрыта для навигации большая часть территории Объединённых королевств, а империя в отместку не пропускала через свои земли их суда. Обе стороны несли убытки, но стояли на своём не отменяя «Навигацский акт» и «Северный навигацкий акт», по ним либо вообще запрещалось пользоваться гаванями, либо экипажи должны были иметь в составе смешанную команду, не говоря о пошлине и сборах. Император сообщил, что готов полностью отменить все ограничения, если те, в свою очередь отменят свои, торговое лобби из парламента ещё вчера ухватилось за эту идею, отчего премьер-министр и был такой взмыленный – его обрабатывала делегация за делегацией. На биржах приключился кавардак, акции компаний, торгующих с империей поползли вверх, пользующихся южными путями стали падать, все хотели извлечь максимальную прибыль из ситуации, оттого Эрик и посол были в центре внимания.

Судя по тому, как под ручку вышли королева и княжна, общий язык они нашли, впрочем, что бы не говорили потомственные дворяне об имперском дворянстве, как правило, имперские дворяне были на голову их выше в прямом и переносном смыслах. Кроме того, чаще всего великие княгини были дочерями графов или тех же князей, так что знатность их предков редко подвергалась сомнениям: так в роду Анастасии было с пяток великих князей, графов и даже один император. Бывали случаи, что великими княгинями становились и совсем незнатного происхождения дамы, прошедшие жёсткую школу и освоившие многочисленные придворные премудрости, но такое было скорее исключением. Мало кто имел волю с семи лет изучать после школы, самостоятельно десятки наук, участвовать в конкурсах и всяческих придворных мероприятиях, хотя можно вспомнить историю королевы Гисперии, матери нынешнего короля – дочери рабочего с верфей и полуглухой швеи. Та умудрилась пройти квалификацию на великую княжну, обойти две сотни конкуренток из лучших семей, дождаться не какого-нибудь графа, а принца и выйти за него замуж, причём добровольно. Великих княгинь никто не неволит, прошедших отбор заносят в список при дворце и ежели кто-то из знати желает сочетаться браком, то он выбирает из этого списка, знакомится, ну и если всё складывается, то и сочетается браком. Причём можно не сомневаться, что в список не попадут случайные дамы или им составят протекцию – только цвет общества, о них пишут газеты, они занимают лучшие места, им предлагают руку и сердце от кондитера до герцога. Иногда, они снисходят и до простых смертных, тогда на их место заступает новая честолюбивая претендентка, есть и такие, как нынешняя императрица, претендующая не только на брак, но ещё и придворные должности – там и вовсе никаких послаблений, служить приходится как всем. Так что высшая имперская знать всегда была людьми заслуженными и не случайными.

Концерт состоялся в малом зале, Сергей подобрал композиции полиричнее, княжна была явно в ударе, им хлопали после каждой песни, невзирая на традиционную здешнюю чопорность. Публика слушала бы ещё, но хорошего понемногу, команда свернула удочки и стартовала на рейдере к стадиону, получившем на то исключительное разрешение. Обстановка была уже весьма неформальная, а после того, как переместились к закускам и напиткам, стала ещё неформальнее, протокол отбросили, все желали потанцевать с княжной, жавшиеся было на заднем плане фрейлины тоже удостоились внимания, потому как на фоне красоток здешнего королевства они смотрелись очень выигрышно. Королева, что бывало редко, почти никогда, танцевала с Эриком, что вызвало обширные пересуды, она смеялась и была вполне довольной, обед или скорее ужин тоже прошёл в непринуждённой остановке.

На следующий день, хотя поначалу намечалось пять дней по протоколу, был день посещения всяческих учреждений, выставок, важных собраний, в общем, галопом по всему. Чтобы успеть к назначенной дате свадьбы, теперь приходилось ускорить путешествие и сократить время остановок в столицах, розьер стартовал уже с утра, потому спешили провести все протокольные мероприятия и соблюсти приличествующие формальности. Королева запросто держалась с княжной, как она сказала, хоть есть с кем поговорить, Эрик в это время старался, находясь на прямой связи с императором, договориться об отмене «Навигацких актов». Почти столетие этот акт мешал империи, а в ответ империя закрывала пути для королевств – теперь же наметился просто гигантский прорыв, всего за несколько часов, согласовали текст соглашения, сняли почти все возражения и получили одобрение королевы и премьер-министра. Оставалась формальность – утвердить в парламенте, император уже дал своё согласие, империю более чем устраивал текст соглашения в таком виде, посол, не подавая виду, ликовал, о таком прорыве даже мечтать не приходилось, отношения тут всегда были весьма натянутыми.

Долгое заседание по вопросам отмены актов закончилось, поэтому советник присоединился к дамам, королева была весьма под впечатлением, даже на радостях, выслушав излучающего оптимизм премьер-министра, пожаловала Эрику орден Бани. Принц-консорт тоже составлял им компанию, впрочем, больше общаясь с Эриком, благо было много общих тем: принц долго служил по военным ведомствам, бывал в империи не раз, любил яхты и всяческого рода активные развлечения. После мероприятий и очередного торжественного ужина, где вручали памятные подарки, ордена, на скорую руку расшаркивались и заверяли в вечной дружбе, метеоролог доложился, что если не стартовать до полуночи, то можно попасть в сильный и многодневный шторм, поэтому решили стартовать без промедлений.

Сергей был на прощальном концерте, часть экипажа тоже, получив очередное милостивое разрешение, розьер без лишнего шума и практически без свидетелей, тихо воспарил над столицей и завис над стадионом, преодолевая импеллерами нарастающий ветер. Музыканты были предупреждены, потому для них, в отличие от публики появление гигантского боевого дирижабля новостью не стало, капитан кроме скромных ходовых огней включил прожекторы, обшаривающие округу и врубил боевую тревогу. Закончившие играть музыканты, под ликующий рёв, казалось безнадёжно охрипшей пару часов назад толпы, перешли в спущенную грузовую платформу и держась одной рукой за стропы, второй раздавая воздушные поцелуи взмыли вверх. Капитан, втянув платформу и удостоверившись, что все в креслах и всё закреплено, дал команду на форсаж и дирижабль, резко ускоренный, отбрасывающий огненные хвосты, резко ушёл, разрывая тьму прожекторами, к гадалке не ходи, завтра газеты только и будут писать о таком чуде.

– Ох, спасибо, такого эффектного прощания не было ни у кого в истории рока! – пожал руку капитану и Эрику новоиспечённый рок-идол Объединённых королевств.

– Закрепляйтесь и приготовьтесь к доброму шторму, думаю, пару молний мы поймаем обязательно, – порадовал капитан, – нас зацепит самым краем, но лучше так, чем проторчать здесь неделю, а то и больше, мы за это время тысячу вёрст можем пройти.

– Слушай всё хотел спросить, – переодеваясь в лётную форму, сказал Эрик, – откуда ты столько песен помнишь и так легко концерты даёшь?

– Так я с детства в музыкальной школе, у нас ещё там была своя группа, – пожал Сергей плечами, – играли в ресторанах, в клубах, на концертах разогрев бывало устраивали, в армии бренчал когда удавалось, последнее время в клубе играл раз в неделю, а то и чаще.

– Не оскудевает имперская земля талантами, – улыбнулся Эрик, – давай ка в салоне устроимся, чутка накатим и поедим, если за желудок не боишься, а то через сорок минут грозовой фронт – мало не покажется, думаю вся ночь впереди.

– Вот за что я империю люблю и уважаю, – улыбнулся Сергей, – война-войной, а обед по расписанию.

Глава 15

«Имперская музыка покоряет дряхлеющие королевства, будоража застоявшуюся кровь бодрыми ритмами вечно молодой Империи»

Газета «Имперские сведения»

Когда дирижабль попал в грозовой фронт все почувствовали это безо всяких объявлений: розьер ухнул вниз саженей на триста и начал болтаться как воздушный шарик, импеллеры перекрывая вой ветра и стук крупного ливня по корпусу, натужно тянули машину вперёд. Молнии били несколько раз, Эрик думал оглох, но видимо импеллеры вышли из строя, потому как их гудение исчезло, однако пока советник раздумывал, дирижабль пошёл резко вверх, перестал дрожать и рыскать, в иллюминаторах появились звёзды, а вскоре мерный гул возобновили импеллеры. В положенное время дирижабль приземлился, без особого шика в обширном парке, рядом с королевским дворцом, публику, невзирая на так воспеваемую свободу и равенство сюда не пускали, оттого, король и небольшая свита, вот и всё, что увидела княжна и Эрик. Их пригласили во дворец, вслед за довольно тщедушным королём, одетым в простенький деловой костюм, впрочем, как и свита, за всех блистал богатством одежд и роскошной гривой чёрных вьющихся волос герцог Конта-Венессен. Он сразу не понравился Эрику демоническим взглядом пронзительных голубых глаз и явным интересом к княжне, посол докладывал, что герцог ещё тот ходок и ухо с ним нужно держать востро, а револьвер под рукой. К вечеру обещал быть президент.

Делегации отвели покои, Эрик занялся бумажной волокитой с послом и королевским секретарём, управившись часа за полтора с бумажками, советник с неудовольствием наблюдал, как вернулась весело щебечущая парочка. Герцог изысканно откланялся княжне, но проходя мимо Эрика, глянул так, что, поди, мог бы крошить одним взглядом гранит, шпага, отнюдь не камзольная на его боку и ручища, сжимающая эфес, а тем паче репутация жестокого вояки, позволяли заключить, что проблема может быть серьёзной. Требовалось насколько возможно сократить протокольные встречи и оградить княжну от этого всесильного герцога, а то уж больно заблестели глазёнки у княжны, не хватало скандала амурного плана по дороге на свадьбу, с таким трудом спасённую. Посол обещал ускорить все мероприятия и сократить программу.

Но не тут-то было: герцог взялся за княжну основательно, готовился вселенский бал в её честь, поездки по замкам и дворцам сменялись с калейдоскопической быстротой. Отбытие отложили на день, затем ещё на день, княжна была весела и проводила с герцогом все дни и вечера напролёт, гуляя по улицам столицы. Об этом докладывали посольские из службы наружного наблюдения, они же докладывали, что хотя в поведении княжны не было ничего предосудительного, ну может несколько раз герцог излишне вольно её подсаживал на лошадь. Зато сам герцог, сразу после встречи с ней направляется либо в бордель, либо к любовницам, а то и туда и туда за одну ночь, посол даже позволил себе намекнуть, как бы чего не вышло, а здешний посол был человеком старой школы и был чужд современной распущенности нравов. На импровизированном совете решали что делать.