Чтение онлайн

— … слышишь?! Адриан!

Вздрогнув, Дивна зажмурился и схватился свободной рукой за голову.

— Адриан, слушай меня, — голос Феликса, чёткий и сильный, врывался в панически бившиеся в голове мысли, разгоняя их в стороны. — Сосредоточься. Где ты сейчас?

— В метро, — выдохнул мужчина. — Феликс, они все пялятся, каждый. Все знают. Вдруг они все всё про нас знают?! Про всех троих?! Это катастрофа, это все…

— Я сказал, сосредоточься! — рявкнул на него, заставляя замолчать, глава корпорации. — На какой ты станции?

— Я на… — осмотревшись, Дивна наткнулся взглядом на табличку. — Тенра. На Тенре.

— Хорошо, — уже спокойнее произнёс Феликс. — Сейчас ты сядешь в поезд до Императорских садов. Там выйдешь, перейдёшь на Центральную и на ней же выйдешь к главной площади. Понял?

— Да, — чувствуя, как постепенно успокаивается, произнёс Адриан. — Господи, я в метро лет десять не был.

— Я ещё дольше, — хмыкнул Феликс. — Когда выйдешь на площадь, тебе надо будет встать к стелле спиной и пойти прямо.

Заскочив в подъехавший поезд, Дивна попытался на пробу ощупать рану под лопаткой. Под пальцами оказался грубый шов, стягивавший кожу и покрытый плотной коркой засохшей крови.

— Куда ты меня посылаешь?

— В “Солейс” к Ибрису. Приведёшь себя в порядок, а он посмотрит, что у тебя там после этой операции. Удачи.

— Стой-стой! — Дивна качнулся с занятого им в поезде места вперёд, как если бы брат был рядом и его можно было схватить за руку. — Ты можешь не отключаться? Пожалуйста. Как только дойду до “Солейса”, я от тебя отстану. Пожалуйста, Тино.

— Хорошо, — со вздохом согласился Феликс. — Никогда больше не называй меня так.

Человек на другом конце провода мямлил, упрашивал и пытался всеми силами убедить, что поставляемый им алкоголь — самый настоящий айрарский “Талмор”. Ему было неизвестно, что пытаться рассказать знавшему лично больше половины поставщиков страны человеку о своих поставках в лучшем свете было бесполезно: владелец бара, ориентированного на «Гленли», «Талмор» и прочие разновидности крепкой выпивки из Айры, Айлетры и Скоттри обязан был знать, где поставки являются действительно поставками, а где — перелитым в ближайшем подвале дистиллятом.

Слушая, как нахваливал свои партии "Талмора" и удивительно быструю доставку мужчина на другом конце трубки, Ибрис коротко вздохнул и подпёр голову рукой. Рисовать каракули на листке было интереснее.

— Босс, — в кабинет, предварительно постучавшись, заглянул главный бармен. — Там мужик на входе. Босой, дёрганый, в крови весь. Как дерьмо выглядит… Крутая кофта, кстати.

Взглянув на чёрную лёгкую кофту с крупными белыми буквами выведенными словами: “Пожалуйста, блять, повежливей”, айлетрец ехидно хихикнул.

— Ну так шли его отсюда, — в вполголоса огрызнулся Ибрис, отодвинув от себя телефон. — Мы вечером открываемся.

— Босс, он сказал, что Вас знает.

Ибрис замер, окончательно перестав слушать что-то заливавшего ему поставщика, и по итогу вовсе сбросил звонок. Отложив ручку, мужчина поднялся из-за стола и, вслед за поспешившим обратно в главный зал барменом, вышел из кабинета.

На пороге мялся, нервно озираясь по сторонам, молодой мужчина в тёмно-жёлтой шапке. На белой кофте было несколько кровавых пятен, босые ноги в уличной грязи и в ссадинах. Едва увидев хозяина бара, неожиданный посетитель двинулся к нему, на ходу стягивая с головы злосчастную шапку, и в этот момент пришёл черёд Ибриса ловить отвисшую к полу от удивления челюсть.

— Люблю вашу семью, — устало произнёс владелец «Солейса» чуть позже, отодвигая барный стул и помогая Дивне усесться. — Ни одного скучного дня с вами.

Адриан не слушал его, уставившись широко раскрытыми глазами цвета сапфира в пространство за стойкой. Проследив за взглядом неожиданного гостя, Ибрис почувствовал зарождающееся в глубине души волнение.

— Мне нужен нож.

— Господи боже, Адриан, — Ибрис на всякий случай выставил перед мужчиной руку — на случай, если Дивна вздумал бы сигануть через стойку. — Ты что, под чем-то? Какой нож?

— Я абсолютно трезв, и мне это чертовски не нравится! — огрызнулся Дивна, поворачиваясь к собеседнику спиной и стягивая с себя кофту. — Под лопаткой, смотри!

Осмотрев грубый шов, походивший больше на результат работы какой-то подпольной клиники, чем последствия операции в имперской больнице, где Дивна до этого и должен был быть, если верить новостям, Ибрис нахмурился и почесал бороду.

Ожидая хоть какого-то вердикта, Дивна посмотрел на искоса глядевшего на него уборщика, намывавшего пол между столами с поднятыми наверх стульями. Молодой человек, всего лишь непривыкший к виду советников императрицы, испачканных в крови и похожих на бездомных, не подразумевал ничего плохого, но в нынешнем состоянии Дивны любой косой взгляд расценивался как угроза.

Прежде, чем в этот раз мужчину накрыла волна паники, его личное пространство вдруг оказалось самым кощунственным образом нарушено. К коже подо швом прикоснулись прохладными, слегка шершавыми пальцами. Вздрогнув, Дивна попытался обернуться, но Ибрис остановил его, сжав здоровое плечо.

— Не дёргайся.

— Что ты делаешь? Ты же не голыми руками собрался?.. — Дивна попытался посмотреть через плечо, но увидел только отложенную на барную стойку перчатку. — Черт… Скажи своему уборщику не пялиться.

— Не наезжай на мальчика. — Пальцы — хотелось верить, что это были пальцы, а странные ощущения он списал на шок — прошлись по шву, слегка поддев один из стежков, из-за чего Дивна сорвался на болезненный вскрик. — Не каждый день он видит дивного господина Дивну в паре метров от себя.

— А что если-…

— Никаких “если”.

Ибрис похлопал мужчину по нижней части спины, и ладонь, ощущавшаяся тёплой и мягкой, слегка задержалась на его коже — чуть дольше, чем требовалось бы, исходя из имеющихся в обществе норм дружеского общения.

— Давай, сейчас идёшь прямо и налево, приводишь себя в порядок. Потом мы разберёмся с этой хренью у тебя в плече.

— В каком смысле “привожу себя в порядок”? — Дивна быстро обернулся, но увидел только, как Ибрис натянул на правую руку перчатку, разминая пальцы.

Посмотрев на собеседника, хозяин бара красноречиво изогнул бровь.

— В смысле “два пальца в рот”, Адриан. Ты себя видел? В капельницах и еде три дня у тебя не обезболивающие были, точно говорю.

Попытка спорить так и не свершилась: собравшись чем-то пригрозить Ибрису, Адриан опасно пошатнулся, почти упав со стула. Вцепившись руками в стойку, мужчина чудом удержал себя от падения и осторожно опустил ноги на пол, слегка скользкий после помывки.