Чтение онлайн

Минут через десять к нему подошла женщина с маленькой девочкой. Антонина чуть не рухнула замертво. Она сразу узнала Адель Вайнштейн и сообразила, что та родила ребенка от Горелова. Малышка была копией шофера: светло-каштановые кудрявые волосы, белая кожа.

— Сонечка! — обрадовался Виктор. — Как ты выросла! Пошли покупать тебе на день рождения подарок.

Вернувшись домой, Антонина тут же растрепала новость заклятой подружке Маше, последняя поделилась с матерью Зины. Авдеевка принялась взахлеб обсуждать сплетню, и снова жители раскололись на два лагеря. Одни полагали, что Софья — ребенок Виктора, другие восклицали:

— Подумаешь, светлые волосы! Аделька небось со всей Москвой переспала.

Шли годы, Вайнштейны более никогда в деревню не приезжали. После трагической гибели Ростика уехали Гусевы, Виктор на Маринке так официально и не женился, но жил с Лазаревой мирно. Та открыла магазин на рынке, стала торговать конфетами, Фаина училась на инженера. Все вроде шло хорошо, но потом беды посыпались, словно песок из разорванного мешка.

Однажды Виктор пропал — просто не вернулся домой. Марина обратилась в милицию, но там ей живенько объяснили, что она Горелову не законная жена, поэтому подавать заявление о его исчезновении права не имеет.

Труп Горелова нашли случайно в той же сторожке, где когда-то зарезали Ирину Астапову и директора школы Валентина. А спустя короткое время после похорон Горелова в избушку зашли грибники и наткнулись на тело молодой женщины. Как ее звали, авдеевцы не узнали. Мужики из Зайцева стали поговаривать, что проклятый дом надо сжечь. Но красного петуха они пустили лишь после того, как в избушке лишили жизни еще и Марину Лазареву. Она была третьей за тот год жертвой. В Авдеевку милиция не заглядывала, да и жителей Зайцева опросили через пень-колоду.

Всезнающая баба Тоня, придя в магазин, сказала матери Зины:

— Маринка с Виктором денег в долг набрали, лавку конфетную на них открыли, но дела у них коряво шли, отдать долг не смогли, на него проценты набежали, вот их и прирезали. По телевизору о таком часто говорят, беспредел в стране творится…

Зинаида перевела дух.

— Вот, Ваня, какая Санта-Барбара у нас тут!

— Странно, что к вам следователь не приезжал, — покачал я головой. — Ему бы рассказали, что Лазарева гражданская жена Горелова.

— Не, Вань, никто сюда не прикатывал, — ответила продавщица. — Только Файку по месту прописки в отделение позвали. У нее однушка в городе есть, которую она сдает. Раз в неделю туда катается, проверяет, чего жильцы делают, вот в почтовом ящике повестку и нашла.

— И не сообщила, что Горелов ей фактический отчим? — поразился я. — Почему?

— Ну, это ты у нее спроси, — пропела Зина. — Конечно, можешь с ней поболтать, но на откровенность не надейся. Она мужиков не любит, нарвешься на грубость. Да и зачем тебе Фаинка? Только я могу о Гусевых подробно рассказать, потому что с мамой к ним в дом ходила, видела, как они живут. Дочка Лазаревой никогда ни с Елизаветой Георгивной, ни с Тефи не общалась.

— Все же схожу к ней, — не сдался я.

— Вот не зря, Ваня, Таисия тебя вредным считает, — покачала головой Зинаида, — с детства рос несговорчивый. Вежливый, тихий, вроде послушный, но если чего в голову себе вобьешь — кранты, по-своему поступишь, даже если весь мир будет твердить: «Подушкин, не глупи».

Я улыбнулся.

— Не замечал за собой упрямства барана.

— Человек свои отрицательные качества не видит, — отмахнулась продавщица, — а другим они в глаза кидаются. Говорю: не ходи к Боковой, словечка от нее не добьешься.

Я отодвинул пустую чашку.

— Попытка не пытка.

— Во-во, — хихикнула Зина, — типичное баранье поведение. Почему бы тебе мой совет не послушать?

Я вспомнил другую поговорку:

— Доверяй, но проверяй.

Зина закатила глаза, потом, прикрыв рукой рот, прошептала:

— Ой, стыдно о таком говорить, но мы же с детства дружим… Понимаешь, Файка с бабой живет. Любовница у нее в Москве, звать Валера, как мужика. Видать, та в их паре за супруга. Летом в Авдеевку прикатывала, они на участке шашлыки жарили, вино пили. Разврат, Вань! Хорошо, Виктор с Мариной до позора не дожили. Повторяю, Фая мужиков терпеть не может, с тобой не станет болтать.

Я резко встал.

— В каком доме живет Бокова?

— Крайний справа по улице Ленина, — нехотя объяснила Зинаида. — Не веришь умной женщине? Иди, убедись. Когда Файка вон тебя выставит, возвращайся. Между прочим, Вань, а чего ты никак не женишься? Хочешь, с хорошей девушкой познакомлю? Не пьет, не курит, готовит вкусно, сама аккуратная, почтительная к старшим, не по-современному воспитана. Таисии Лена нравится, она давно говорит: «Как бы Ваню с правнучкой Антонины свести?» Все хитрости планирует, собирается ее в гости зазвать и тебя пригласить. Но я решила по-прямому спросить: Вань, как ты к женщинам относишься? Положительно? Или к другому крылу примыкаешь? Сейчас модно, когда мужик с мужиком вместе.

Я поднял руку.

— Зина, я стопроцентный гетеросексуал.

Она вытаращила глаза.

— Это ты, значит, с кем того самого? Кто такие гетеры? Они люди?

Я закашлялся. Успокоившись, заверил Зинаиду, что принадлежу к представителям традиционной сексуальной ориентации.

— Фу-у-у, — выдохнула подруга детства, — нет бы сразу нормально сказать. А почему до сих пор холостякуешь?

Я быстро нашел понятный ей аргумент:

— Не нашел еще свою единственную, любимую.

— Вань, ты как маленький, — хмыкнула Зина. — Для брака нужна терпеливая, добрая, хозяйственная баба, от любви одна морока. Самая крепкая семья, когда люди по правильному расчету соединились. Страсти в кино хороши, за чужой Санта-Барбарой интересно наблюдать и посудачить о ней забавно, но в собственном дому оперетту играть плохо. Послушай мудрый совет: ищи не любовь, а порядочность.

Вопреки предостережениям Зинаиды Фаина спокойно открыла мне дверь и вежливо спросила:

— Кого-то ищете?

— Добрый день, — сказал я и вынул удостоверение частного детектива. — Знакома ли вам Валерия Алексеевна Пименова?

Хозяйка отступила в глубь сеней.

— Господи! Позвонить Лере не могу, у нее на днях трубку украли в магазине. Она подошла к кассе, а сумка открыта, кошелек и сотовый исчезли… Что случилось? Пожалуйста, не молчите!

— К огромному сожалению, я принес вам плохую новость, — потупился я. — Валерия Алексеевна скончалась. Вернее сказать, была убита. Вы кого-нибудь подозреваете в ее смерти?

Бокова истерически рассмеялась.

— Подозреваю? Нет, точно знаю: Леру убила Стефания Теодоровна Гусева.

Я опешил.

— Не может быть!

Фаина вплотную приблизилась ко мне, до моих ноздрей долетел слабый запах то ли шампуня, то ли мыла.

— Полагаете, богатая пожилая женщина не способна убить? Те, у кого бизнес успешный, в банке большой счет и возраст солидный, сплошь прекрасные люди? Вам плевать на простых граждан! Мы-то с Валерой нашли убийцу Сонечки. А вы чем занимались? Взятки от преступников брали?