Чтение онлайн

Самое худшее, самое ошибочное и наивное, что можно сделать, прочтя о таком несовпадении позиций, это начать судить, какая точка зрения более правильная. Не нужно путать целителей и экстрасенсов с солдатами, марширующими на параде, достоинство которых в том и заключается, чтобы шагать в ногу. Экстрасенсы и целители в ногу не ходят. Несмотря на некоторую общность в понимании и восприятии мира, каждый из них существует все-таки в своей Вселенной. И по законам этой своей, так или иначе отличной от других, Вселенной. Несмотря, повторяю, на общность, сближающие черты и готовность понять другого, такого же, как он, с полуслова.

Чтобы представить себе, каким образом зло, совершенное когда-то, бумерангом возвращаясь к человеку, рано или поздно находит его, приведу эпизод, рассказанный той же Т. П. Борисовой.

– Среди пациенток пришла ко мне на прием одна. Средних лет женщина, рук поднять не может. Еле в кабинет вошла. Ввели ее. Что ж она сделала, за что ей такое? То, что произошло когда-то, она и не помнила и забыла уже. Я напомнила. Конечно, может, и винить ее нельзя. Время было такое. Пришла она из школы: "Все иконы выбросить! " Схватила икону Божьей Матери и разрубила ее топором. В помраченном была состоянии. Мать ей сказала только: "Девочка, что же ты делаешь? У тебя же руки поотсохнут! " Она не то, чтобы пожелала ей этого. Она наоборот испугалась за нее: как же можно делать такое? И вот, когда она пришла ко мне вся больная - как могла я помочь ей? Как могла помочь искупить то, что сделала она, пусть по недомыслию? Здесь священник нужен был. Я так и сказала ей. Она пошла в монастырь, оставалась там долго, отец Василий назначил ей эпитимию. Но не это было главное. Она ведь не Бога обидела, не Матерь Божую. Они-то давно простили ей. Не ведала, что творила. Но она мать свою обидела. Над матерью, над тем, во что верила она, надругалась. Матери давно нет. И боль эту, обиду эту мать унесла с собой. И теперь дочери нужно было раскаяться до глубины сердца, понять, какое зло совершила она, так больно обидев самого близкого ей человека. По слову священника она поехала в то село, где жила когда-то, где все это произошло.

После того как мать ее умерла, дом давно продали. Она стала ходить по соседям, искать, уцелели ли те их иконы. И в одном доме вдруг увидела их. Говорит:

"Отдайте мне, я любые деньги заплачу". Но люди, что жили там, никаких денег не взяли, хотя и не знали того, что приключилось с ней. И та икона Божьей Матери тоже нашлась. Священник сказал, чтобы, если найдет, принесла она эти иконы в монастырь или к себе домой. Отец Василий предупредил при этом: "Если принесешь домой, принесешь то, за что нужно тебе отвечать". И вот, зная это, зная то, что было ей сказано, она все-таки принесла иконы домой. Потому что хотела принять искупление полной мерой. И что тут началось! Муж ее, увидев в доме иконы, пришел в бешенство: "С ума сошла! Верующей сделалась! Выброси иконы! " Она, понятно, ни в какую: "Один раз я уже выбросила! " Он полковник в отставке, в школе работает, совсем обезумел. Сына он очень любил, а теперь с топором вбегает в дом: "Щенка твоего порублю! " Соседи еле топор отобрали. Короче, вся семейная жизнь пошла прахом. Может, этого и не было бы, если бы иконы она принесла не домой, а в монастырь. Но она сама сделала выбор. Очевидно, зло, которое принесла она в мир, боль, унижение и обида ее матери, могли раствориться, перестать присутствовать в мире только и через ее болезнь или вот так, через семейный разлад. А с болезнью ее все кончилось. Без всякого другого лечения сейчас здорова она. Руки, которыми не владела совершенно, теперь служат ей. Когда-то бессильная, теперь она работает массажисткой по десять часов в день. Кто знает, какой это труд, поймет, о чем я говорю.

Как шкодливая кошка, не разумея собственного паскудства, не может понять, почему ее бьют, так и человек не способен обычно разглядеть связь между тем, что его постигло, и поступками, некогда совершенными им.

Как-то к украинскому экстрасенсу П. Д. Утвенко пришла на прием семья муж, жена и маленькая дочка. После того как тот сказал все о ребенке и назначил лечение, жена робко попросила помочь ей самой. Не успела она пожаловаться на свое нездоровье, как дед грозно обратился к мужу: "Прекращай к куме захаживать! "

Потом незадачливый муж, краснея и запинаясь, подтвердил оказавшемуся там журналисту справедливость "диагноза".

О том, что неверность мужа может привести к болезни жены (даже не подозревающей ни о чем) и наоборот, говорили мне многие экстрасенсы. При этом чем сильнее духовная и эмоциональная близость между супругами, тем вернее такое отклонение удара на другого. Но отклонение ли? Или другая сторона, другая душа сама, по своей воле приемлет на себя удар, который должен был бы достаться близкому человеку? Если такая жертвенность возможна, если происходит это, то происходит не на уровне обыденного, повседневного нашего сознания, а в неких горних сферах духа и любви, где неведомы ни обида, ни гнев, ни ревность.

Если зло, совершенное человеком, в той или другой форме действительно настигает его самого в этой жизни или в последующей, то это не есть ни "око за око", не месть и не кара, как видел бы это некий упрощенный, примитивизирующий взгляд. Не есть это и попытка содействовать совершенству человеческого рода, отвращая его через наказание от склонности к негодяйству и злу. Мне, во всяком случае, видится это иначе.

Мир этот был бы переполнен злом, если бы оно, приходя, оставалось в нем, не уходя обратно в небытие. Но уйти оно может, очевидно, только через ту же дверь, через которую входило. Вот почему, когда мы позволяем злу войти в мир через нас, мы неизбежно обрекаем себя и на второе его посещение, на пути ухода. И не от нас зависит уже, когда произойдет это, как и то, под маской какого несчастья, беды или болезни пройдет оно, пронзая нас и нашу жизнь на обратном своем ходу.

Вид злодея, процветающего всю жизнь, веселого и беспечального, говорит о том, что мера зла, которому он причастен, столь велика, что амплитуда возвратного его хода превышает продолжительность этой его жизни. И настигнет, пресечет ее только в последующем его бытии.

И наоборот. Если перед лицом какого-нибудь несчастья, нездоровья или беды, оглянувшись, можем мы разглядеть собственное зло, которое могли бы связать с этим, то столь короткий возвратный путь зла, это уже - добрый знак. Как и еще более добрый знак - увидеть такое свое зло, несправедливость, неправоту до того, как какое-то событие само напомнит нам об этом.

Зинаида ГИППИУС ГРЕХ И мы простим, и Бог простит. Мы жаждем мести от незнанья.

Но злое дело - воздаянье Само в себе, таясь, хранит.

И путь наш чист, и долг наш прост. Не надо мстить, не нам отмщенье.

Змея сама, свернувши звенья, В свой собственный вопьется хвост.

И мы простим, и Бог простит. Но грех прощения не знает, Он для себя себя хранит, Своею кровью кровь смывает, Себя вовеки не прощает - Хотя и мы простим, и Бог простит.

Человек - нечто большее, чем его тело Когда супруги Кирлиан* поместили лист растения в высоковольтное высокочастотное поле, оказалось, что его окружает слабое, но ясно различимое сияние. В такой же ауре пребывают и другие биологические тела и даже кристаллы. Причем характер свечения меняется в зависимости от состояния объекта. По цветной фотографии пальца в таком поле можно судить, например, о нервно-психическом состоянии человека. Цвет и характер ауры говорит, есть ли в крови у него алкоголь, принимал ли он допинговые средства и т. д.

Однако самое странное обнаружилось, когда в такое высокочастотное поле поместили лист растения, а затем часть этого листа была отрезана. На экране ровным светом засиял контур не обрезанного, а целого листа. Но ведь светящуюся ауру может порождать только ткань растения! Таково было объяснение, попятное и принятое всеми до этого. Если же самой этой ткани нет, она удалена, что. тогда генерирует сияющий контур целого листа? Оставалось одно: ореол объекта существует сам по себе, как некая первичная, исходная энергетическая реальность, не зависящая от его заполнения клетками или тканями.

Другое открытие связано с работами советского исследователя, биолога А. Г.

Гурвича*. Когда рядом с луковицами, находившимися в состоянии покоя, за герметичной кварцевой перегородкой помещали луковицы, начавшие прорастать, первые тоже начинали быстро пускать ростки. Оказывается, клетки во время деления источают сверхслабое излучение, названное им "метагенетическим". Информация, которую несет это излучение, стимулирует деление клеток другого биологического объекта, расположенного вблизи.

Вслед за А. Гурвичем, это излучение, очевидно, полевого характера, окружающее биологические объекты, исследователи стали обозначать термином "биополе".

Реакцию растений на биополя друг друга каждый мог бы видеть в лесу или в парке.

Я имею в виду простейший пример - то, как реагируют на соседство друг друга растущие рядом деревья. Лесовод и биолог И. С. Марченко, изучая, как соседствуют сосны и березы, обнаружил, что более сильные биополя одних деревьев подавляют другие, заставляя их изгибаться, отклоняться в стороны. Даже ветви, соседствующие с чужим биополем, искривляются, замедляют свой рост, как бы упираясь в невидимую преграду.