Чтение онлайн

Но, хотя никакие приборы не могут помочь исследователям распознать характер излучений, исходящих от рук целителей, сам феномен от этого не перестает существовать. Как и экстрасенсы-целители не перестают излечивать людей тем неведомым "нечто", что исходит из ладоней их рук. Впрочем, современные целители не первые в этом деле, как далеко не первым был даже английский король Карл II, триста лет назад лечивший людей возложением рук и исцеливший таким образом, как подсчитали историки, около 90 тысяч человек.

Легко пробиваемый панцирь Внешнее поле, окружающее человека, считает А. В. Мартынов, колеблется в среднем от одного метра до трех-четырех и более - у экстрасенсов. Люди, живущие в городах с их стрессами, беспрестанными, ранящими и изнуряющими межличностными контактами имеют такую оболочку всего около 60 см. Чем меньше такое внешнее поле, тем опустошенней, обессиленней человек энергетически. Соответственно, тем хуже состояние его здоровья и самочувствие.

Причина столь обессиленного, ослабленного биополя, считает А. В. Мартынов - энергетические пробоины в нем. Может ли держаться вода в дырявом ведре или сосуде? Происхождение таких пробоин - эмоциональные удары, которыми люди обмениваются в процессе личных взаимоотношений, контактов. Раздражение по отношению друг к другу, словесная агрессия, ненависть, досада - все это, по словам Мартынова, очень хорошо связывается с понятием "сглаза".

Те, кто оказываются жертвами такого воздействия, сами причиняют другим вред, чаще всего не понимая, не осознавая происходящего: "Подумаешь, ну и сказала! А что она..." И только иногда лишь какая-то конкретная ситуация дает понять им самим силу гибельности слова, сказанного в сердцах.

Женщина-экстрасенс с очень сильными паранормальными способностями рассказывает, как впервые ей случилось осознать неожиданную возможность такого своего воздействия:

– Однажды в детстве мать поручила мне стирать белье. А мне очень хотелось побегать, погулять. Я постирала и пошла с ведрами принести воды, чтобы прополоскать белье и повесить его. Пока я ходила, цыплята залезли в таз и лапами испачкали все, что я постирала. Там, на Украине, земля чернозем. Я увидела, мне так обидно стало, и я им говорю "Ах вы такие, чтоб вас всех кот съел! " Мать слышала мои слова. Вечером приходит отец и говорит: "Что-то я не вижу цыплят. Их надо загнать в сарай на ночь." Пошел их искать и видит - только перья кое-где валяются. Всех съел кот, только один ос тался из десяти. Мать мне тогда говорит:

"Если ты знаешь, что от твоего слова может быть зло, зачем же ты делаешь это семье?" А я-то не знала этого. Я просто сказала в сердцах. И это исполнилось.

Как видим, возможность такого воздействия может быть шире, чем просто удар, разрушающий энергетическую оболочку объекта. Это может быть и некая ситуация.

Все зависит от заданности, программы такого посыла. Продолжает та же женщина-экстрасенс:

– Когда я вышла замуж, одна женщина, ни разу даже не видя меня, стала говорить, будто я вышла за моего мужа, любимого человека, только затем, чтобы получить московскую прописку, чтобы в Москву попасть. Зачем она говорила так плохо, даже не зная меня? Она оскорбила меня в самом святом. Конечно, не нужно было передавать мне эти слова. Короче говоря, у меня тут, в груди, зажегся огонь и я говорю: "Ну ладно, ладно. Она на ровном месте упадет и ногу сломает." И правда.

Возвращалась она домой, на ровном месте упала и сломала ногу.

Но все-таки в первую очередь у людей, оказавшихся жертвами таких негативных эмоциональных выбросов, страдает поле. Нанося друг другу такие удары, и обычно не осознавая этого сами, они начинают потом ходить по врачам, сокрушаться и сетовать - откуда такая напасть? Приведу еще одно свидетельство. (Источник все тот же).

– На работе заведующая, наверное, срывая на мне досаду по поводу каких-то своих дел, пустила обо мне унизительный дурной слух. Когда же я возмутилась: "Откуда вы взяли эту ложь?", она сказала, будто ей самой это кто-то сказал. Тогда я говорю: "Кто бы это ни был, но тот, кто придумал это, с завтрашнего дня будет болеть. И никакой врач не поможет ему и не поставит диагноз." Когда говорила я, отсюда, из груди поднималось, как пламя, огненная волна. Ну ладно, сказала и все. А на другой день она не выходит на работу. Приходит ее муж, приносит ключи:

"Нина Даниловна заболела". Так болела она довольно долго. То температура, то нет температуры, то давление, то слабость. И никто ей не может поставить диагноз, сказать, что с ней. Потом, когда я и еще несколько человек по работе навестили ее, она мне говорит: "Ты ведь знаешь, отчего я болею. Ты сама мне сделала это.

Сделай теперь обратно. Или ищи мне бабку." Но я то не знаю, не представляю себе, как можно "обратно" сделать. Но женщину такую я ей нашла. Она многое могла. Три дня занималась она ею. И отступилась. Сказала: "Тот, кто сделал это, сильнее меня." Так я впервые начала понимать, что я могу. С тех пор, сколько лет уже прошло, а она все так же себя чувствует. Чтобы освободиться, она должна была бы уничтожить то исходное зло, которое сама совершила когда-то. Тогда и все остальное рухнет, что является его следствием, что последовало за ним. Делается это только одним путем - глубоким, глубочайшим раскаянием и сожалением.

Раскаянием не с задней мыслью, "чтобы мне самой, мол, стало хорошо", а сожалением о другом человеке, которому причинил когда-то зло, обидел. У нее этого раскаяния, этого чувства нет. Подсказывать же человеку, наводить его на такую мысль, по-моему, бесполезно. Только когда он сам, в результате какихто процессов, происходящих в нем самом, может придти к раскаянию, только тогда узел развяжется.

– Сейчас-то я понимаю, - заключает она, - что, делая так, количество добра в этом мире я не увеличиваю. Но тогда я не знала того, что знаю и понимаю сейчас.

Я просто защищалась. Сейчас, когда я многое знаю, ничего подобного просто бы не произошло. Я пребываю в другом состоянии, в котором во мне не могла бы импульсивно подняться такая волна. Теперь зло, направленное на меня, я просто адресую обратно, тому, кто его послал.

По словам А. В. Мартынова, который ведет прием больных в Ленинградском Центре народной медицины, 70-80% тех, кто обращается туда за помощью, имеют такие энергетические пробоины в поле. Когда происходит такой удар, говорит он, никакого болевого синдрома, понятно, не возникает - полевая оболочка - это тонкое тело. Но к чему ведет это? Когда в этом поле человека образуется пробоина, в организме удар принимает, очевидно. та область или орган, который почему-то оказался наиболее ослаблен, незащищен. Болезни века - инфаркты, инсульты, диабеты, гинекологические в девяноста случаях из ста, считает он, это чисто полевые заболевания. Это продукт низкой этики, межличностных взаимоотношений. Из-за этих пробоин энергетическая оболочка может сокращаться, скажем, до тридцати сантиметров. Человек еле ходит, за стенку держится, а медицина ничего сделать, ничем помочь ему не может.

2. НАВОДЯЩИЕ ПОРЧУ, ТВОРЯЩИЕ СГЛАЗ Злое слово, дурной глаз В одной из московских лабораторий экстрасенс, мысленно воздействуя на лягушку, вызывал резкие изменения и перепады в ее сердечной деятельности. В итоге - кардиограмма, которая велась все время эксперимента, констатировала - инфаркт.

Всегда ли, однако, объектом такого воздействия может оказаться только лягушка?

"Как-то я работала в одной организации. Там была девочка, ее только что приняли секретаршей начальника. Не поступила в институт, лет семнадцати, несовершеннолетняя еще. Каждый день приходит в синяках. На лице синяки, на руках синяки. Спрашиваю: - Что с тобой происходит?

Молчит. Я каждый день спрашиваю ее, я хочу знать, кто ее обижает. Наконец, она мне говорит, что ее бьет отчим. Я спрашиваю: - За что?

– Мама вышла замуж, а отчим не хочет, чтобы я жила с ними. И он меня гонит:

"Уходи, куда хочешь." Я спрашиваю: - А кто он?

Оказалось, начальник отделения милиции. Не больше, ни меньше.
– А что же мама?

– Мама плачет. Он маме говорит: "Куда хочешь, туда и девай свою дочь! "

Так она приходила на работу избитая каждый день. И помочь, и сделать ничего было нельзя. В один прекрасный день мне это надоело и я говорю ей:

– Танечка, да ты не плачь больше. Завтра же он подохнет. Не будет больше тебя мучить.

На следующий день Танечки на работе нет. И не было ее на работе три дня. Я захожу к начальнику и спрашиваю:

– Александр Иванович, что с Таней? Почему ее нет на работе?

– Да у нее отчим умер.

– А что с ним?
– Инфаркт".

И, словно отвечая на мой невысказанный вопрос и на слова, которых я не произнес, собеседница моя продолжала:

– А кого должна я была бы пожалеть в этой ситуации? Не я творю зло. Я оказываюсь как бы зеркалом на пути каких-то людей. Их собственное зло, отразившись, возвращается к ним.