Чтение онлайн

Новые самолеты, бронетехника, радиолокаторы, зенитные системы, радиооборудование, впервые включавшее средства радиоэлектронной борьбы. Нам было поручено создать специальные стенды, выставить образцы аппаратуры. Докладывать и демонстрировать технику было поручено мне.

День был ветреным и не очень теплым. Часов в одиннадцать приехали члены Правительства. Длинный кортеж автомобилей “Чайка” и “ЗИЛ” растянулся на многие сотни метров.

С Хрущевым приехали Косыгин, Гречко, Суслов, Микоян, Гришин. Начался обход.

Вот Хрущев подошел ко мне. Я представился, он протянулся мне руку. На голове у него была серая шляпа, на плечи наброшена армейская накидка.

Я доложил о назначении наших средств и сказал, что применение их снижает потери авиации в бою от 3 до 10 раз. Хрущев поинтересовался, на каких самолетах размещено оборудование. Я ответил, что размещено или размещается на всех, кроме Яковлева, который считает это нецелесообразным из-за некоторого сокращения дальности полета его самолета.

— Ну-ка, позови сюда Яковлева! — дал он команду.

Самолет Яковлева стоял примерно в 200 метрах от нашего стенда. Смотрю, трусцой семенит Яковлев. Подбежал. Хрущев спрашивает:

— Почему не ставишь средства защиты на свой самолет?

— Тяжелые, много места занимают.

Хрущев повернулся ко мне.

Ну-ка покажи, что нужно поставить?

Я показал.

— Как тебе не стыдно, — сказал Хрущев, — не хочешь делом заниматься. Доложишь мне, когда разместишь!

— Слушаюсь! — ответил Яковлев и бросил в мою сторону взгляд, полный ненависти.

К концу года наша станция уже стояла на самолете ЯК-28».

В 1968 году группе ученых, в состав которых входил и Мажоров, за создание средств индивидуальной защиты самолетов присудили Государственную премию. Получить ее было, безусловно, приятно и почетно, но Юрий Николаевич, к тому времени ставший директором НИИ им. Берга, прекрасно понимал: это уже пройденный этап. Надо смотреть вперед.

И он смотрел. Дело в том, что до 1960 года основным видом радиолокаторов для управления ракет ПВО были импульсные радиолокаторы. Однако им на смену стали приходить системы, основанные на радиолокации с непрерывным излучением сигнала. Эти методы позволяли во много раз поднять уровень помехоустойчивости систем управления.

Были также созданы РЛС, нечувствительные к помехам. Таким образом значительно упала эффективность шумовых помех.

Типичным представителем высокоустойчивой к помехам системы явилась американская система «Хок». А уже к концу 70-х годов была разработана еще более совершенная система «Пэтриот». Американцы необычайно гордились ею и были уверены в ее высокой помехоустойчивости.

Так что жизнь сама подталкивала наших ученых искать новые методы защиты самолетов от зенитных управляемых ракет. Лишнее подтверждение тому — опыт Семидневной войны 1967 года, в которой египетские силы потерпели сокрушительное поражение.

В Институте им. Берга знали, какой ужас на египетских летчиков наводила американская система ЗУРО «Хок».

«Как-то вечером, — вспоминает Юрий Мажоров, — когда схлынул народ, мы с Зиничевым сидели и обсуждали “Хок”. Беспокоила возможность наведения ракеты на источник помех. И почти одновременно нас осенила мысль — источник помех следует убрать с борта самолета и поместить на расстоянии вне досягаемости ракеты “Хок”. Мы знали, что дальность стрельбы “Хока” около 40 километров. Стали думать, как же это сделать. На первый взгляд это было несложно. Как только источник помех окажется дальше зоны досягаемости комплекса, ракета не долетит до него и самоликвидируется».

Идея, безусловно, была хороша, но когда Мажоров и Зиничев дошли до конкретного ее воплощения, стало ясно — есть очень сложные, а порою и непреодолимые технические барьеры. Не станем утомлять читателя излишними техницизмами, но один пример приведем. На определенном этапе расчетов оказалось, что для изготовления комплекса потребуются усилители с коэффициентом усиления в несколько миллионов раз. Ничего подобного в ту пору наша страна не знала, таких усилителей попросту не существовало.

И тем не менее, как говорят в народе, глаза боятся, а руки делают. В институте и его филиале в Протве начали работу над комплексом, который должен был достойно противостоять американскому «Хоку».

Через несколько месяцев упорной работы комплекс был готов. Но тут возникла очередная проблема: в руках разработчиков не было конкретных радиоданных по «Хоку». Они ничего не знали о его частотах, о спектре сигнала, да и параметры мощности оказались весьма противоречивыми.

Запросили Главное разведуправление. Пришел ответ. Разведчики указали многое — сведения о габаритах ЗУРО «Хок», о весе агрегата станции, и даже расписали ширину колеи, но то, что интересовало разработчиков, так и оставалось в глубокой тайне. Словом, надеяться следовало только на себя.

Приходила здравая мысль — послать в район боевого соприкосновения специалиста с разведаппаратурой и провести разведку. Но выяснилось, что такой аппаратуры нет. Дело затягивалось. Пришлось заняться созданием аппаратуры для разведки сигналов «Хока».

А между тем конфликт Израиля и Египта продолжался. Вновь начали приходить сведения о налетах авиации израильтян. Средств ПВО к тому времени у египтян было немало, но почему-то все они оказались малоэффективными. Во всяком случае, так заявляли египтяне. Они говорили, что при налетах авиации израильтяне широко применяют помехи. Все громче в Египте стали раздаваться голоса о том. что Советский Союз поставляет плохую технику.

Проблемой заинтересовался оборонный отдел Центрального комитета партии. И тогда было принято решение послать в Египет группу специалистов. Она должна была проверить, как используется техника, оказать помощь нашим советникам. В эту группу включили и Мажорова. Перед ним стояла задача — изучить воздействие помех на РЛС ПВО.

Юрий Николаевич ознакомился с фотографиями с экранов радиолокаторов, просмотрел журнальные записи и понял: самолеты Израиля не создавали помехи радиолокационным станциям ПВО. Они постарались подавить станции наведения комплексов С-75. А беды египетских зенитчиков были в том, что они не умели работать в условиях помех, не желали считаться с современными реалиями.

Таким образом, свою задачу Мажоров выполнил, но его не оставляло беспокойство по поводу применения ЗУРО «Хок». Они стояли вдоль Суэцкого канала на захваченной территории в Синайской пустыне. Летчики боялись приближаться к зоне действия этих систем.

По возвращении в Москву Юрий Николаевич написал отчет по командировке и предложил срочно командировать экспедицию в Египет для разведки параметров «Хока», а также направить туда станцию Мажорова — Зиничева для проверки ее работоспособности в боевых условиях.