Чтение онлайн

— Да он же перебьет тут всех, этот сумасшедший, — выругался Герасимов.

Выход был один — остановить безумца.

— Игорь! — приказал Дмитрий Михайлович своему помощнику Шагину. — Тащи гранатомет.

Тот сбегал, принес гранатомет.

Прицелился Герасимов… и не смог выстрелить. Сколько он душманов бил в Афганистане, и рука не дрогнула, а теперь не мог стрелять по своему. Понимал, у пулемета на БТРе либо психически ненормальный человек, либо просто убийца. Но как тяжко нажать на спусковой крючок. И все-таки понимал — другого пути не было — этого безумного стрелка надо остановить. Прицелился сначала в башню, потом в колесо. Попадание точное. Когда вытащили из башни майора, тот дрожал и не мог ничего сказать членораздельного.

Позже удалось добиться признания, что бронетранспортер принадлежал софринской бригаде внутренних войск, а майор расстреливал всех только потому, что казалось — его хотят взорвать.

Такова была обстановка вокруг Белого дома.

Однако генерал Михаил Барсуков оказался неутомимым организатором: по его команде подогнали две боевые машины пехоты. Стали формировать экипажи. Механики-водители — солдаты, остальные — один экипаж от «Альфы», другой от «Вымпела». БМП с вымпеловцами пошла со стороны американского посольства, боевая машина с альфовцами — с другой стороны.

«Наш экипаж, — рассказывал сотрудник “Альфы” Юрий Торшин, — в составе Финогенова, Сергеева и меня, выехал на БМП к Белому дому. Вокруг была неразбериха, и нам хотелось разобраться в обстановке самим, понять, что происходит.

Наша БМП вышла в тыл Белого дома. Картина предстала ужасная: стоят какие-то шалашики, палатки, люди обросшие, человек сорок. Кто они?

В общем, приехали, осмотрелись. Из ближнего подъезда Белого дома выбежала женщина в милицейской форме, в кителе без погон, с девочкой на руках. Мы ее посадили в свою БМП, пытались что-то расспросить, но напрасно. Она была так напугана, что не могла говорить.

Из Белого дома не стреляли. Огонь вели из соседних домов. Мы вышли с Геннадием Сергеевым из БМП, чтобы помочь раненым. По дороге — один мертвый, второй… Наткнулись на солдатика в бушлате, каска рядом валяется. У него ранение в бедро. Берем его, несем. Я подхватил под мышки, Сергеев за ноги.

Попадаем под огонь снайперов. Сначала мы не поняли, что пристреливают нас, но потом пули цок-цок рядом. Только успел сказать: “Гена, пригибаемся и делаем бросок”, — как он ойкнул, выпустил ноги солдата, сначала сел, потом упал на спину.

“По-моему, меня зацепило”, — простонал он, и я вижу, в паху на брюках растекается кровь.

Невдалеке стояла БМП, солдатам кричу, зову на помощь. С двумя мне не управиться. Подбежали, забрали солдатика. А я, как в кино, пытался Геннадия на плечо взвалить. Оказывается, что не так просто. Взвалить-то взвалил, а поднять не могу. В нем весу под девяносто килограммов, да бронежилет, амуниция, оружие. В общем, опустил, под мышки — потащил, а он просит: «Сделай мне укол».

Уколол его, тут мне солдаты помогли. Загрузили Гену в БМП, рванули к “скорой помощи”. Пока ехали, Геннадий стал холодеть. Я уши ему растирал, а у него взгляд уже туманный, не разговаривал, не стонал.

Выехали к магазину «Олимп», где стояли машины “скорой помощи”, они его на носилки, раздели, стали осматривать. Спрашиваю: “Вы в какой госпиталь его повезете?” А врач посмотрел на меня и тихо так отвечает: “В морг…”»

Потом, после октябрьских событий, Борис Ельцин в своей книге напишет: «После того как бойцы “Альфы” узнали, что погиб их товарищ, никого уже не надо было уговаривать, Почти вся команда пошла на освобождение Белого дома».

Нет, все было по-иному. Юрий Торшин с самого начала знал, что пуля прилетела не из Белого дома, а стало быть, знали это и большинство бойцов спецподразделений.

Однако Ельцин прав в том, что они все-таки вошли в Белый дом. Не для того, чтобы отомстить за смерть товариша. Кому мстить?

Как сказал мне генерал Дмитрий Герасимов: надо было что-то делать. И вправду, не могли же профессионалы из «Альфы» и «Вымпела» выступить в роли зевак. Все это время они искали выход. Как остановить противостояние и не пролить кровь, как войти в Белый дом без потерь с той и с другой стороны, как уговорить мятежных депутатов и их сторонников сложить оружие без боя?

Трудные, порой неразрешимые вопросы, но нх надо было решать… Сегодня, сейчас… Иначе война, гражданская война.

…Командир «Вымпела» построил своих бойцов. Время для колебаний, споров было исчерпано. Всем стало ясно — если не они, то кто остановит эту вакханалию?

— Вот что, товарищи офицеры, — сказал генерал Герасимов, — пришло время нам самим во всем разобраться. И как мы сработаем, так и будет.

Он обошел строй, вглядываясь в лица сотрудников группы.

— Я иду в Белый дом. Кто со мной, решайте…

— А вы нам прикажите… — сказал один из бойцов.

Генерал не сомневался: если прикажет — пойдут.

— Нет, — покачал головой Дмитрий Михайлович, — считаю, что я утратил моральное право командовать вами после того, как вы отказались выполнить приказ Президента. — Он помолчал и только развел руками. — А теперь как ваша гражданская совесть говорит…

Повернулся и зашагал в сторону Белого дома. Шел долго, не оглядываясь. Оглянулся лишь у края стадиона: его ребята молча шли за ним. Как-то сразу потеплело на душе, и в сердце укрепилась уверенность, что есть брод в этой огненной реке.

А вокруг творилось необъяснимое. Белый дом горел, языки пламени, вырывавшиеся из окон, лизали фасад. Толпы зевак — на улице, на крышах домов. Откуда-то слева слышен глухой стук пулемета БМП.

Теперь задача была одна — живыми добраться до входа в Белый дом.

— Игорь! — подозвал Шагина генерал Герасимов. — Видишь, плиты бетонные лежат? Делаем бросок до них. Я первый, ты за мной…

Генерал рванул от забора. На нем синяя летная куртка, в руке автомат, на голове защитный шлем. Свою бронированную каску он оставил в автобусе, тяжела больно для таких бросков.

Только Герасимов упал на плиту, как сверху по плите ударила пулеметная очередь. Успел заметить — били из здания бывшего СЭВа, с десятого этажа. Ответил бы, еще как ответил, да автомат не тот, укороченный, не достанет.

Через несколько секунд рядом упал Шагин.

— Цел?

— Да, жив, жив…

— Рация в порядке?

— Так точно…

— Свяжись с Климентьевым, пусть возьмет снайпера и снимет пулеметчика… Иначе он снимет нас.

Отлежались, выждали и опять вперед. Добежали, спрятались за кучу металлолома. Огляделись. Из Белого дома вроде не стреляют. Значит, следующий бросок к центральному выходу.