Чтение онлайн

Как и многие писатели его поколения, Фолкнер мечтал проявить себя на поле боя. Увы, его попытка вступить в ряды американской армии успехом не увенчалась — из-за слишком маленького роста. Тогда неунывающий Фолкнер записался в Канаде в Королевские военно-воздушные силы. Он даже научился имитировать британский акцент (задолго до того, как Мадонна ввела это в моду) и стал писать свою фамилию через букву «и»: Faulkner вместо Falkner.

По иронии судьбы, Первая мировая война закончилась еще до того, как кадет Фолкнер успел пройти летную подготовку. Он вернулся домой в декабре 1918 года, так и не увидев ни одного сражения. Однако это не мешало ему делать вид, что в боях он бывал, и не раз. Влюбившись в образ сурового ветерана, повидавшего в жизни всякое, Фолкнер фланировал по городу в форме лейтенанта Королевских военно-воздушных сил (хотя до этого звания он не дослужился) и рассказывал всем и каждому о своих боевых подвигах в небе Европы. Он даже заявлял, что был ранен в голову, и теперь его расколотый череп скреплен стальной пластиной. Все это было наглое вранье, от первого до последнего слова.

Много лет спустя россказни Фолкнера о его героизме вышли ему боком. Готовя в 1946 году сборник «Избранный Фолкнер», редактор и издатель Малкольм Каули, наслышанный о прошлом тогда уже немолодого писателя, попросил его рассказать о своей военной службе. «Всеми этими разговорами о войне вы только испортите прекрасную и во всех отношениях достойную книгу», — сухо сообщил ему Фолкнер. Когда книга наконец увидела свет, в разделе «Об авторе» содержалось лишь туманное упоминание о том, что Фолкнер служил в Королевских ВВС.

Первый вопрос, который возникает у большинства читателей, только-только погрузившихся в хитросплетения созданной Фолкнером мифологии, это: «Что такое Йокнапа-тофа?» По словам самого Фолкнера, это слово означает «медленный поток, несущий свои воды по равнине», — так автор назвал вымышленный округ, где разворачивается действие его романов. Однако Йокнапатофа, или Йокни-Патафа, как значится в старых картах, когда-то действительно существовала. Название свое она получила от реки Юкон, протекающей в том числе в штате Миссисипи, где, собственно, и жил Фолкнер. Слово предположительно происходит из языка индейцев чикасо и означает «разделенная земля».

Как известно, Фолкнер несколько лет провел в Голливуде, работая над сценариями фильмов, уже давно ставших классикой («Вечный сон» и «Иметь и не иметь»), а также фильмов-однодневок («Подводный патруль» и «Господь — мой второй пилот»). Однако если бы все сложилось так, как хотел он сам, он мог бы придумать продолжение мультика «Пароходик Вилли» [64] в стиле «поток сознания». Еще только собираясь переехать в Голливуд, Фолкнер сообщил одному из членов руководства кинокомпании «Метро-Голдвин-Майер», отвечавшему за сценарии, что его способностей хватит разве что на кинохронику и мультфильмы про Микки-Мауса.

Однажды Фолкнер решил отдохнуть от голливудских трудовых будней и отправился на охоту в компании режиссера Говарда Хокса и одного довольно известного актера. Пока Фолкнер и Хоке беседовали о судьбах литературы, кинозвезда все больше помалкивала. Наконец Кларк Гейбл (а это был именно он) спросил у Фолкнера: кто, по его мнению, самые выдающиеся писатели из ныне живущих. Фолкнер выдал список своих любимцев, куда вошли Хемингуэй, Дос Пассос и, разумеется, он сам. «A-а, так вы писатель!» — воскликнул Гейбл, из него стало ясно, что он слышит имя Фолкнера впервые. Гений американской литературы не остался в долгу. «Да, господин Гейбл, — сказал он. — А вы чем занимаетесь?»

Задолго до изобретения дистанционной работы через Интернет Фолкнер придумал свой собственный оригинальный подход. Как гласит легенда, однажды он спросил у директора кинокомпании «Метро-Голдвин-Майер», можно ли ему денек поработать дома. Начальник согласился, и Фолкнер вышел из студии. Позже кто-то позвонил писателю в его голливудскую квартиру, и выяснилось, что тот уехал в Оксфорд. Когда Фолкнер сказал «дома», он не шутил.

Эксцентричный во всем, Фолкнер признавал лишь один вид рождественских подарков — ершики для чистки трубок. В праздничный день его елка была увешана разноцветными ершиками, и к каждому был прикреплен крохотный ярлычок с именем дарителя. А если кто-то дарил ему не ершик, а что-то другое, Фолкнер относил подарок в свой кабинет и оставлял там нераспакованным.

Фолкнер не горел желанием ехать на вручение Нобелевской премии. Жене пришлось пойти на хитрость — чтобы убедить супруга отправиться в Стокгольм, она сказала, что их дочь Джилл давно мечтает побывать в Швеции (на самом деле она об этом даже не помышляла). Фолкнер долго жаловался шведским журналистам на то, что ему, «фермеру», трудно надолго отрываться от корней и лететь за океан. Наконец он все-таки дал себя уговорить, но на одном условии: ему не нужно будет покупать новый костюм. Костюм взяли напрокат, и тот буквально «прирос» к писателю. Когда церемония закончилась, Фолкнер отказался его отдавать. Своему редактору Беннетту Серфу он сказал: «Я готов украсть его, выставить дома на видном месте и показывать посетителям за деньги или взять его в бессрочную аренду, короче говоря, мне необходим этот костюм!» Серф пошел у него на поводу и выкупил костюм за счет издательства.

Будучи одним из величайших писателей Америки, Фолкнер до сих пор живет в умах и сердцах своих читателей. Но, помимо этого, ему повезло обрести посмертное существование в кино — в фильмах братьев Джоэла и Этана Коэнов. Этот писательско-режиссерский тандем, снявший такие знаменитые фильмы, как «Большой Лебовски» и «Фарго», любит вставлять в свои творения скрытые отсылки к Фолкнеру. В фильме «Воспитывая Аризону» фигурируют двое сбежавших заключенных (чьи роли исполнили Джон Гудман и Уильям Форсайт), которых зовут Гейл и Ивелл Сноутсы — аллюзия на братьев Сноупсов, присутствующих во многих романах и рассказах Фолкнера. Некий Вернон Уолдрип из фильма Коэнов «О где же ты, брат?» — полный тезка персонажа фолкнеровского рассказа «Если я забуду тебя, Иерусалим». И, конечно, в персонаже по имени Уильям Мэйхью (в исполнении Джона Махоуни) из фильма «Бартон Финк» (1991) можно отчетливо разглядеть черты самого Фолкнера. Как и Фолкнер, Мэйхью — блестящий писатель-южанин, который постепенно спивается, «продается» в Голливуд и заводит роман с женщиной, работающей на киностудии.

[65]

Больше тридцати лет своей жизни Эрнест Хемингуэй грелся в лучах славы как одна из самых ярких звезд американской литературы. Он пережил пять войн, четыре авто- и две авиакатастрофы. Он писал о себе самом и о пережитом лично им больше, чем любой другой писатель его эпохи. Тем не менее биографы до сих пор расходятся в характеристиках и оценках его личности, о которой друг Хемингуэя писатель Морли Каллаган однажды заметил: «Мы никогда не узнаем наверняка, говорит ли он правду или его богатое воображение заставило его поверить в легенды, которые он сам о себе придумал».

Впрочем, есть несколько фактов, оспорить которые невозможно. Хемингуэй родился в 1899 году в городке Оук-Парк, штат Иллинойс. Он с детства противился воле невротичной мамаши, которая отправила его в школу танцев и вообще делала все, чтобы воспитать из него нечто женоподобное. Сам же Хемингуэй всегда хотел выглядеть настоящим мужчиной, и это желание выразилось в его любви к охоте, рыбалке и физическим нагрузкам. Писательством он заразился еще в старших классах и выработал свой собственный прямой и декларативный фирменный стиль, подрабатывая младшим репортером в «Канзас-Сити стар».

Когда в 1914 году в Европе разразилась война, Хемингуэй отправился туда. Он вступил в армию и служил водителем машины, перевозившей раненых на Итальянском фронте. Полученный опыт позже лег в основу романа «Прощай, оружие!», ставшего классикой. 8 июля 1918 года его машина попала под сильный минометный обстрел, и Хемингуэй получил осколочные ранения обеих ног. Заткнув зияющие раны бычками от сигарет, он умудрился вытащить с поля боя одного из своих раненых товарищей. Этот героический поступок обеспечил ему медаль от итальянского правительства и досрочное освобождение от военной службы по состоянию здоровья.