Чтение онлайн

Нет, не буду врать, что я сидела как в первом ряду театра и наслаждалась пьесой. Конечно нет. Но розетка и стакан все-таки дали некий результат. Так, например, я услышала имя некоего Джорджа, которого, как я поняла, очень боялись и Лиза, и Мари.

Проскользнуло упоминание о воскресенье, а именно – о вечеринке, на которой, насколько я могла понять, Джордж должен был появиться. А воскресенье было завтра. Потом, непонятно зачем, девушки включили музыку, и больше я уже ничего разобрать не могла.

Плюхнувшись на пол, я стала складывать «мозаику» воедино. Итак, в деле фигурирует какой-то Джордж, который приедет завтра и которого девицы боятся. Если рассуждать логически, тот, кто приезжает сюда на вечеринку, – гость званый. Других тут нет. Вывод – Люка и Джордж знакомы. Далее – девицы и Джордж связаны вовсе не дружескими узами, иначе чего им его бояться? Были бы они были просто сообщниками, тогда бы никто никого не боялся.

Возможно, я была не права, но мне представилась такая картина: Джордж, знакомый Люка, хочет его обчистить. Причин у него на то может быть много: зависть, ненависть, месть... Ну, задумалась... Да какая разница, какая у человека причина? В этом ему помогают Лиза и Мари. Да что там помогают? Они просто-напросто выполняют всю работу, потому что боятся. Вот почему они его боятся, я так и не придумала. Может, он – сутенер? Или торговец наркотиками? Может, они ему должны и он их шантажирует? А план у девиц был до безумия прост: сегодня ограбление, завтра передача награбленного Джорджу. Просто и одновременно гениально. Ведь сегодня хозяин дома вернется поздно, явно навеселе и уж точно не кинется проверять свои сокровища и сейфы. А завтра вечеринка... А уж потом, в понедельник (если, конечно, все обнаружится именно в понедельник), Джордж будет уже очень далеко. А девицы изобразят полное недоумение на красивых лицах и похлопают глазами.

Не знаю, как далеко я зашла бы в своих размышлениях, если бы не крики внизу. Я вскочила с пола, кинулась в коридор – все шло по плану. Кухня «горела». Буквально в ту же минуту открылась соседняя дверь, в коридоре возникла Лиза.

– Что происходит? – спросила она, не глядя на меня.

Но так как рядом никого больше не было, я ответила:

– По-моему, пожар. На кухне...

Лиза нахмурилась. Клянусь, она бешено соображала, мысли в буквальном смысле тенями пробегали по ее красивому лицу. В этот же момент в конце коридора возникла бегущая Мари. Бросив на меня недовольный взгляд, она схватила Лизу за руку и втащила в комнату. Потом снова открыла дверь, довольно грубо спросила:

– Что, так и будешь дежурить в коридоре?

Я скорчила гримасу и демонстративно хлопнула дверь. Значит, все идет по плану! И мозги у Мари варят несколько быстрее, чем у Лизы. Эта сразу сообразила, что такой переполох в доме им только на пользу. Оставалось надеяться, что и дальше все пойдет так, как я и рассчитывала...

Затаив дыхание, приложила ухо к двери. В том, что они постараются покинуть комнату тихо, чтобы я ничего не услышала, я даже не сомневалась. Скорее всего, им бы это удалось. Но, к моему счастью, чуть слышно скрипнула ручка двери... А потом Мари более громко, чем надо было, зашипела на Лизу: «Тш-ш-ш...»

Досчитав до десяти, я приоткрыла дверь и выглянула наружу. На этаже никого не осталось, зато внизу был настоящий хаос. Клянусь, среди всех голосов я отчетливо слышала голос Димы – он кричал и что-то командовал громче всех. Ну что ж, качественно отрабатывает денежку. Только вот где я возьму тысячу долларов? У меня даже сумочки нет, не говоря уже о деньгах... Ничего, как-нибудь разберемся. В крайнем случае вышлю почтой. Потом. Когда все закончится.

Прикрыв дверь, я быстро дошла до лестницы, остановилась в раздумье. Внизу кухня, столовая, бильярдная, какие-то бытовые помещения. Могут ли там храниться деньги, драгоценности и черт знает еще что, достойное руки вора? Вряд ли. Здесь, на втором этаже комнаты «отдыхающих», телевизионный уголок и веранда. Значит, остался третий этаж, на котором я еще не была. И где, скорее всего, находилась спальня хозяина дома и наверняка какой-нибудь его кабинет...

Машинально оглянувшись по сторонам, я стала подниматься вверх по лестнице. В коридоре царил полумрак, и поэтому я чуть было не споткнулась о последнюю ступеньку. Застыв с приподнятой ногой, прислушалась и, как мне показалось, что-то услышала. Что именно это было, я разобрать не могла – какой-то шум, шорох, приглушенные голоса. Стараясь передвигаться как можно тише, стала продвигаться в сторону шорохов и вскоре различила на темном ковре коридора едва заметную полоску света. Свет проникал из-за неплотно прикрытой двери. М-да... Очень глупо было с их стороны оставлять дверь открытой! Тоже мне профессионалы! Аккуратно ступая, я дошла до двери и отчетливо услышала недовольный шепот Мари.

– Да крути ты двадцать пять влево, я же тебе диктую! – ругала она Лизу.

– Я кручу, но он не щелкает, – плаксивым голосом отвечала Лиза. – Может, ну его к черту?

– Ты с ума сошла! Давай еще раз... Семь вправо, двадцать пять влево, ну...

И в этот самый момент подо мной что-то скрипнуло. Наверное, доска. В комнате раздались торопливые шаги, но, когда Мари дошла до двери, я уже была в другом конце коридора, в тени. Видеть она меня не могла – для этого ей было необходимо включить свет. Но сделать этого она не могла из-за личной безопасности. Быстро взглянув по сторонам, она посмотрела на часы. Свет только частично озарял ее лицо, но и этого было достаточно, чтобы увидеть предательскую испарину у нее на лбу и почти картинную бледность. Бог ты мой, как же она нервничала!!!

Тихо выругавшись, она вернулась назад, в комнату, но на этот раз плотно прикрыла дверь. Я же, постояв еще минуту, буквально долетела до лестницы и спустилась вниз. Уже пахло гарью – дым поднимался вверх.

Меня очень занимал следующий вопрос: позаботились ли девушки об окнах? Ведь если они оставили открытой дверь, скорее всего, шторы на окнах тоже не задернуты... А тогда любой может обнаружить их «тепленькими». Я по этому поводу очень переживала – мне не хотелось, чтобы их обнаружил еще кто-то, кроме меня!

Оказавшись внизу, я тут же попала в бегающую толпу. У меня сложилось впечатление, что народ именно бестолково бегал, ничего при этом не делая. Едко пахло дымом, тут же защипало глаза. Скорее всего, горело что-то резиновое. Пробираясь к выходу, я наткнулась на Диму. Он был возбужден, волосы на голове взъерошены, лицо в саже. Настоящий герой!

– Ну как? – подмигнул он мне, кивая на происходящее.

– Лучше, чем я могла подумать, – уверила я его и выскочила на улицу.

На улице почти никого не было, так, пара зевающих девиц. Но их, к моему счастью, не интересовали окна третьего этажа. Они с любопытством пялились внутрь – в помещение, откуда валил дым. Быстро обогнув дом, я подняла голову и облегченно вздохнула: окна третьего этажа покоились в ночном сумраке. И только одно пропускало едва уловимый лучик света. Но, не приглядываясь, заметить его было невозможно...

Через час все успокоилось, пожар потушили, последствия ликвидировали. Только противно воняло ды мом... Девицы, охая, ахая и кашляя, разбрелись кто куда. Лизы и Мари нигде не было. Все это время я стояла у выхода и могла поклясться, что из здания они не выходили. Но и окно рядом с моим не озарялось светом. Неужели здесь есть еще один выход, о котором не знаю я? Решив подежурить еще немного на улице, я слышала, как кто-то звонил Люка и докладывал о случившемся. А потом почувствовала неописуемую усталость. Будто это я поджигала, а потом тушила пожар. Решив не дожидаться, когда вер нет ся Люка и будет отчитывать своих работников, я неспешно поднялась в комнату и завалилась на кровать.

Итак, пожар потушен. Люка, скорее всего, все-таки обчищен. Оставалось ждать утра. Интересно, кто же такой этот мистический Джордж?

Утро следующего дня началось несколько раньше, чем предыдущее. До меня донеслись какие-то крики снизу. Продрав глаза, я поняла, что кричит Люка. Кто бы мог подумать, что старик может так отчаянно верещать? По всей видимости, он «строил» работников кухни за «халатность». Слышно было, как гремели не то кастрюли, не то ско вородки... Я предположила, что старик в порыве бешенства просто-напросто швыряет кухонную утварь куда попало. Или в кого попало. Но что проис ходило на кухне, меня уже не волновало. Меня волновали девицы и дальнейшее развитие событий.