Чтение онлайн

Через полчаса мы оказались где-то в сельской местности. Через лесок, налево, направо... Я, конечно, понятия не имела, где мы находимся и зачем едем куда-то к черту на кулички. Но вскоре мы обогнули какой-то лесной массив, въехали в рощицу, и тогда я увидела небольшой деревянный домик. По спине у меня пробежал холодок. «Убьет и фамилии не спросит» – первое, что пришло на ум. Но со второго захода мысль изменилась. Нет, убивать она меня не хотела. Она бы это могла сделать и позавчера, и вчера... Я была нужна для другого. Но для чего?

«Домик в деревне» произвел на меня довольно угнетающее впечатление. Там было темно, неуютно, а на стенах красовались какие-то вырезки из газет и журналов. Модных журналов. Как только я зашла вовнутрь, Катрин захлопнула дверь, а я вздрогнула.

– Садись, – деловито сказала она, кидая сумку на пол, под стол.

Я села на указанное место и уставилась на ненормальную женщину. Она села напротив меня и теперь выглядела просто ужасно. Вернее, ужаса юще. От светской дамы, которая развлекала меня в Париже еще пару дней назад, не осталось и следа. Теперь на меня смотрели два сумасшедших глаза, горящие каким-то странным, дьявольским огнем. Выдержав взгляд, я прокашлялась. А Катрин взяла мои руки в свои и тихо сказала:

– Теперь нас двое. Ты и я.

– Ага, – согласилась я, так как нас действительно было двое.

– Зара меня предала, – продолжила Катрин.

– Кто, прости?

Повествование о Заре заняло не более трех минут, но от услышанной истории волосы на всем моем кожном покрове не то что зашевелились, они зашумели, как зрелые колосья в поле...

Зарой оказалась одна несчастная, которая нынче покоилась где-то под сараем данного ранчо. И все потому, что она не оправдала доверия Катрин и не захотела помогать ей в «миссии». Она хотела сбежать. И не могла...

Теперь я уже ни на грамм не сомневалась, что передо мной сидит настоящая маньячка – убийца. Убийца мужчин. В том и заключалась ее «миссия». Сама Катрин была уверена, что кто-то свыше дал ей такое задание – очистить землю от «всякой нечисти». Уточнять, сколько именно «козлов» она укокошила за свою «карьеру», я не стала. Но статьи на стенах очень красноречиво говорили сами за себя. Возможно, часть лиц, глядевших на меня со страниц журналов, еще очень даже жили и здравствовали. Но, увы, они даже не подозревали, что их гламурным жизням грозит вполне реальная опасность.

Мне очень не хотелось заканчивать свой короткий жизненный путь здесь, в глуши французской как несчастная Зара. И присказка: «Увидеть Париж и умереть» – полная лажа. Умирать мне вовсе не хотелось, несмотря на то что Париж я уже видела. А потому я быстро вошла в роль.

– Так, значит, журнал – прикрытие? – вроде как догадалась я.

– Конечно. – Катрин улыбнулась. – Ведь эти скоты даже не подозревают, что вся их жизнь у меня на ладони...

Да, разумно, но, увы, не гениально. Тоже мне – открытие Америки! Использование работы и конфиденциальной информации как орудие преступления. Но Катрин была уверена в своей уникальности. Интересно, почему ее до сих пор не поймали? Ответ пришел тут же: да потому, что она женщина. Вряд ли французские власти ищут серийного маньяка – бабу. Искать-то они, скорее всего, ищут. Но, увы, не «шерше ля фам».

Через двадцать минут я была посвящена в «рыцари» и клятвенно обещала, что буду всегда и во всем помогать Катрин очищать землю от «козлов», «кобелей» и всякой прочей мрази. Все это время у меня на подсознательном уровне крутился один простой вопрос: а почему я? Я что, похожа на мужененавистницу? Если так, то очень печально. Я об этом и не подозревала. И даже хотела выйти замуж! Или это простая случайность?

Чуть позже мы перешли к обсуждению конкретного плана. А именно – ликвидации Люка Бене. Бедный старый Казанова... Если бы он только знал!

– Эта сволочь – как заноза, – прошипела Катрин. – Он заслуживает тяжкого наказания. Согласна?

Не согласиться я не могла и поэтому горячо затрясла головой в знак согласия.

– Пусть помучается, – продолжила Катрин и вдруг отбросила с пола половицу. – Пойдем...

Когда я спустилась вниз по скрипучей лесенке, мне чуть не стало дурно. Погреб являл собой нечто вроде камеры пыток. На стенах висели какие-то веревки, плети, клещи, цепи. На полках вдоль стен стояли банки, канистры и еще черт знает что. Мои ноги подкосились...

Я плохо слышала, что говорила Катрин, но соглашалась абсолютно со всем. Где-то, как в тумане, звучали слова «кислота», «глаза» и, пардон, «яйца», но я только кивала и кивала. Вникать в происходящее мой утомленный мозг отказывался.

Когда мы вернулись в комнату, я приуныла. Если еще утром мне казалось, что я запросто обведу ее вокруг пальца и смоюсь, теперь я в этом сильно сомневалась. И какого черта я позвонила ей вчера вечером? О чем я думала? Надо было дожидаться Люка, а там бы... А там бы как-нибудь выкрутилась. Уж по крайней мере, он просто сдал бы меня в полицию, и дело с концом. И даже если бы меня посадили, я бы осталась жива. А там – суд, встречный иск... Теперь же я сама вляпалась благодаря собственным смекалке и усердию. Да еще как вляпалась! Но в полный ужас меня повергла даже не камера пыток, а мысль о том, что ночью, скорее всего, она начнет ко мне приставать! Секс с женщиной? Нет, это просто ужасно! Уж лучше быть изнасилованной тремя бандитами в темном переулке Саратова или Тамбова, чем зани маться любовью с женщиной. Пусть и француженкой.

До вечера время пробежало как-то незаметно. Скорее всего, от ужаса, увиденного мной в этом чудном загородном домике, я воспринимала все как в некоем тумане. Мы о чем-то говорили, перебирали какие-то журнальные подборки, потом что-то готовили. И только когда на столе появилась бутылка вина, мое сознание вдруг прояснилось. Не могу сказать, что мне пришло в голову что-то супергениальное, но, по крайней мере, идея моя была проверена веками. И доказывала свою живучесть.

– До дна, – сказала я, когда мой стакан наполнился вином. – За удачу.

Катрин взглянула на меня с толикой недоверия, но потом подняла стакан и сказала: «За удачу!» Видимо, мои широко раскрытые глаза не оставляли места для недоверия.

Далее – дело техники. И пусть смеются иностранцы, когда в канун Нового года по центральному российскому телевидению учат народ, как пить всю ночь напролет и не упасть мордой в салат. Им смешно, эх, дураки. А у нас каждый подросток знает, что сначала надо «размяться» – то есть между первой и второй перерывчик небольшой, опустить в желудок чего-нибудь жирненького (для фундамента), потом выдержать недолгую паузу... А уж потом...

Катрин таких премудростей, конечно, не знала. Откуда ей? Их во Франции не тому учат. Тоже мне великая наука – вино пробовать. Можно подумать, от того, под каким углом ты стакан наклоняешь, вкус меняется.

Через час Катрин сидела раскрасневшаяся, язык заплетался. Она плохо кушала, я же налегла на хлебушек с маслом и закусывала каким-то непонятным мясом.

– Ты не следишь за фигурой, – заметила она, когда я отправила в рот очередной бутерброд.

– Не, не слежу, – согласилась я. – До дна?