Чтение онлайн

Тревога в голосе мамы вызвала новый поток слез у Олеси. А мамы стала словно дрожать, норовя исчезнуть. Про такое бабушка Глаша тоже предупреждала, но сказала, что тут она бессильна, тогда придется в другой день пробовать снова. Олеся была просто в панике! Ведь она пришла проститься и хоть чуть успокоить маму. И не получалось. Итак это было сделать очень больно, так ещё мама не хочет признавать эту встречу. Не часто Олеся сможет ходить через сон к матери, это ей бабушка Глаша тоже объяснила. Сейчас получилось благодаря заемной силе бабушки Глаши. А когда девушка сможет накопить свою, это она не знала.

И тут из-за березки вышла молодая и какая-то знакомая женщина:

— Вера!

Раздался её строгий и тёплый голос

— Мама? Мамочка, ты здесь? Но…ты же... Олеся что, умерла? НЕТ! Не хочу! Нет!

Хлесткая, но при этом очень ласковая какая-то пощечина помогла Вере Васильевне не скатиться в истерику и не исчезнуть из Мира сновидений, окончательно погубив возможность пообщаться.

Олеся тоже была ошарашена этим появлением. Встреча то её, как тут оказалась бабушка?

— Бабушка? Я тебя и не видела такой молоденькой! Но откуда ты тут?

— Да пришла свою дань отдать, есть ведь и моя невольная вина в произошедшем. Ты же понимаешь, о чём я?

— А твоя-то в чём.

— Ну, хотя бы в том, что я не твоя бабушка, а твоя прабабушка, не Алевтина я, а её мама Пелагея. И это именно я тогда сбежала и выбрала для защиты потомков Рода Землю.

— Бабушка?

Это подала теперь голос ошарашенная Вера Васильевна. Она присмотрелась, и действительно поняла, что это не мама. Но как же они были похожи, хотя, и Олеся была очень похожа на Пелагею, какой та сейчас явилась перед ними. О бабушке то она никогда ничего и не знала. Некому было рассказать. Мама Аля сразу сиротой осталась.

— Да, но всё потом. Сейчас дай возможность Олесюшке донести до тебя весточку. А я тут недалеча посижу, посмотрю на потомков, полюбуюсь вами. Не видела ведь раньше. Не могла. А вот сюда смогла прорваться, Аглая Дормидонтовна подсобила. Добрейшей души Ягиня!

Силой воли Олеся собралась и стала рассказывать маме, что, прабабушка Пелагея это и есть, мама бабушки Алевтины, и была она родом не с Земли. Что занесло её туда не по воле Богов, а наперекор судьбе Рода. А теперь Олесю призвал Род, их с мамой Род, но неизвестный обеим. И принадлежат они к Роду Сойки. Теперь вот Олесе предстоит путь в их земли и знакомство с Родом. Рассказала Олеся и о том, что попала в их родной Мир вместе с парнем Остапом, он хороший, и тоже тем Миром был призван к своему Роду с Земли. Живет родня парня в Псковской области, в Опочке, назвала и заставила растерянную женщину выучить номер телефона мамы Остапа, с наказом позвонить ей завтра после обеда. Зовут маму парня Екатерина Александровна Барсукова. Вот почти такой же рассказ будет знать и она, ибо Остап сейчас тоже старается передать весточку на Землю своим родным, только отцу. Остап тоже потерялся в лесу, он как и Олеся пошел по- землянику. Так их и затянули и перенесли в другой Мир, Мир их Рода. Олеся сказала, что они там встретили хорошую и добрую бабушку Глашу, ту самую Аглаю Дормидонтовну, что помогла им и с Пелагеей встретиться. Баба Глаша их с Остапом и приветила, кормит и даже сейчас помогает передать эти новости на Землю. Там Мир, где есть Боги, которые у нас назывались языческими. Там есть ворожба. И когда Олеся и Остап научатся чему смогут, они снова постараются связаться с родными. И потому важно, чтобы родные уже сейчас были на связи и понимали, что это им не приснилось, и их дети действительно попали в другой Мир.

— И ещё, чтобы ты понимала, что тебе не приснилась наша встреча, а мы с тобой действительно общались в этом сновиденческом Мире, я тебе отдам свои часы, те самые, что бабушки Алевтины были. Ты с ними в руке и проснёшься, и всё помнить будешь. Но часы будут с тобой недолго, долго я не умею, да и вещь через Мир сновидения навсегда не передаётся. Просто тебе часть моего тепла и реальности. Может и папе показать успеешь. Он же сегодня возвращается? Ты не плачь обо мне, а то, как сказала бабушка Глаша, мне тут плохо будет, и тебе там плохо будет, и мне сложно будет в Род наш войти.

По щекам обеих женщин текли слезы, а Пелагея смотрела на них и произнесла мягко улыбаясь:

— Верушка, сыночка тебе родить надо, и счастье будет тебе. Но он будет отцовского рода, его не заберут, не бойся этого. То подарок мой тебе будет. И извинение, что доченьку у тебя забрала. Но, твоя кровь слабее её, потому тебя забрать не получится. Ты не перенесёшь этого. Вот, держи, это земляничка. Она тоже в руке твоей окажется, как проснешься. Вот её сразу и съешь. Только сразу! Моей ворожбы надолго не хватит. А через положенный срок родишь вам с Виктором богатыря! Пора, Олесюшка. Не буду мешать вам прощаться, пойду я.

— Благодарю, бабушка Пелагея.

Поклонилась ей в пояс Олеся, понимая, как много она сейчас сделала для них с мамой, и какой груз сняла с ее души. Во-первых не дала маме потерять нить связи, а во вторых, подарила надежду. Ведь ей было очень тяжко понимать, что оставила маму с отцом одних, и без надежды увидеть ребенка… Это действительно было самым трудным.

Вера Васильвна тоже поклонилась, но уже во след, истающей и обернувшейся птицей, Пелагеи. А повернувшись к Олесе Вера Васильвна сказала:

— Я все поняла, дочка. Я буду ждать твоих весточек, и помогать, поддерживать душевно в твоей командировке по РОДным местам. Как назвать братика?

— Остапом.

Рассмеялась Олеся, обнялась мамой, попросила передать отцу слова любви, еще раз уточнила номер телефона Екатерины Александровны и передав часы… проснулась в своем, родном теперь, Мире.

А Вера Васильевна проснулась в своём. За окном светило солнце, мгновенно вспомнив всё, что было «во сне», посмотрела на свои руки: в одной был зажат кожаный ремешок с часами, а в другой — веточка с земляникой. Мгновенно сунула ягоду в рот и ощутила блаженство от невероятного вкуса. Но, казалось ягода впиталась в неё, не дойдя до желудка. Женщина потянулась, но услышала голодный рёв измученного голодом желудка, который и ягодой поманили, но не дали. Скоро должен был приехать муж из командировки. Комбайнером он был от Бога, потому его очень часто приглашали по окрестным сёлам и посёлкам для работы. Вот с такой поездки он сегодня и возвращался. Про Олесю он еще не знал, человеку за рулём такое по телефону не говорят, а подвергать близкого человека опасности Вера Васильевна не хотела, потому и мучилась и переживала эти дни одна. Ничем бы он не помог. Только переживал бы вместе с ней. Впереди был тяжелый разговор, пора готовить завтрак и…

— Ой, телефон! — спохватилась женщина и побежала к столу в поисках бумаги и ручки, чтобы записать номер, который заставила её заучить дочка. Часы вот только выпускать не хотелось, но так хотелось, чтобы и Виктор их увидеть успел. Он тоже отлично помнил часы Алевтины Геннадьевны, которые она подарила внучке на шестнадцать лет. Сколько они будут в этом Мире? Успеет ли показать?

— Я люблю тебя, доченька, будь счастлива.

Отправила посыл тепла Вера Васильевна.

Зажав в руках кирпич мобильника, Остап словно мгновенно провалился в Мир сновидения. Запущенный с бабушки Глашиной помощью, ритуал, сработал, как часы. Остап увидел себя в гараже отца, а вот и сам отец появился, между машиной и столом с инструментами. Привычно собран и деловит.

— Пап, — окликнул его Остап, и подошёл ближе, голос всё же дал петуха. Хорошо, что хоть не с мамой видится. Это же в разы тяжелее! Но с ней он как нибудь еще увидится, он себе это обещал.

— Остап? О! А мы тебя ищем второй день! Нашёлся, потеряшка! Дай обниму. Ты, что, всё же ушёл с той поляны ещё дальше? Почему мы не могли тебя найти и телефон не работал? Опять не зарядил, оболтус?

— Ну пап! Вот, смотри, работает телефон! Ещё и заряд есть. Ты возьми его, код помнишь? Включишь потом.

— Зачем ты мне его отдаёшь?

Стал подозревать неладное отец, пора было действовать, а то, как предупреждала баба Глаша, могло родного человека и выкинуть из сна, ведь он мог понять, что это не сон и тогда весточку не передать.