Чтение онлайн

— Чур меня! Фух! Что ж ты окаянный делашь-то?

— Да она правда чистая, — вступилась за попутчика Олеся, но была так же отчитана бабушкой, что превратилась в строгую наставницу двух нерадивых несмышленышей.

— Воду пить можно только ту, что сами набрали!

— Так я сам и набирал, сегодня утром дома, из фильтра!

— Эх, ты! Может проклял ее тебе кто? Аль здесь недогляд вышел? У болотца не сидели? С кикиморой не ссорились? Хотя, вы не смогли бы, души светлые, сердца открытые аж но нараспашку! Может, навку встретили случайно? Вот тоже мне печаль теперь…

— Аглая Дормидонтовна…

— Ты язык то не ломай, Лесюшка, бабой Глашей кликай.

— Благодарю, баба Глаша, а я вот сегодня в ручейке еще набрала, эту можно пить?

Протянула девушка одно из своих ведерок.

Тут старушка аж заулыбалась, повеселела, ожила словно:

— Это неужто от подруженьки моей березоньки у косогора водичку брали? Да Поутрось? Ты же моя лапонька! Вот порадовала, так порадовала! Вот же добра капель пропела! Почти ж роса! Угостишь ли меня, хоть кружечкой от водицы этой?

— Конечно, хоть всю возьмите!

— Нет, дитятко, то вам подарочек от светлой Марьянкиной полянки!

— А кто такая Марьянка? Мы там никого не встречали.

— Не про то говоришь, внучек, ты главное пытай. День короток, ночью спать надо, силы набрать, а утром же и в путь вам?

— А о чем, спрашивать, бабушка Глаша?

— А про маету вашу. Аль хлопот никаких? Да гладко все? Потому Олесюшку и отправлял на дерево.

Хохотнула старушка — веселушка.

— Скажи, — решился Остап, — кого нам тут бояться, как до города дойти где люди живут? Или до поселения ближайшего.

— Люди то? Люди то далеча! Да и на что они вам? Стольный град на юг от нашего края, а и по реке на лодке плыть долгонько, с пару недель. До ближайшего поселения тут ближе, Но не в ту стороны вы пошли! Вам туда надо, рядом живут.

— Не, мы туда не хотим! Нам к нормальным людям надо, видели мы, какие там.

— А чем вам Берендеевка не по душе пришлась? Хотя, туда то вам и правду не надо. Но кто из них вас видал? Да кто обидел и чем?

— Никто, надеюсь. А где мы вообще?

— Это уже хороший вопрос. А где Сваор встречали?

— Что?

— Восход солнца, говорю, где встретили?

— А, так дома, на Земле. Пошли землянику собирать и…

— О! Ах ты ж мне! Не признала наших землянУшек — потеряшек, найдёнышей! За своих приняла! Погодь тогда! Вы ж с полянки земляничной? Точно! Вот же и запах чуяла, а позабыла! Давно ваши не появлялись, или мимо меня проходили. Может, к Берендею и шли, а там не моё уж…

— Да, мы видели там висельников! Они людей вешают!

— То не люди висят!

— Люди! Их и звери дербанят, кхм. Зверье объедает!

— Не, то волкодлаков поймали, славная охота у Берендея приключилась! Про то весь лес неделю уже гудит!

— Каких таких волкодлаков?

— Знамо дело, каких: тех самых, что народились от людей, что на тяжкий грех решились, аль нарушили запрет. Ну, еще быват и колдун аль ведьма прокляли, но то уж реже.

— Куда мы попали? Бабушка Аглая, а Берендей это не…

— Он, Лесюшка, он! И детки, его роду — племени. Но то к добру пока пошло. Не ваша то печаль, да не моя. А про то, куды попали, обскажу так: попали вы, детушки, домой!

— На Землю? Мой дом в Смоленской области, Остапа в Псковской. И где мы?

— Не, позабудьте таперича ваши вобласти, ваш дом тут! Предки ваши испокон веку на этой земле жили! Ещё с тех пор, когда Ярило с братом светили.

— Как это, Ярило с братом?

— Ярило — это так солнце раньше называли, — вспомнила Олеся, — а брат, это луна?

— Тьфу, ты, вы там на Земле и про второе светило забыли тоже? Ну, знать сызнова узнаете. Светило на нашей Мидгард — Земле два солнца. А луны у нас и по сейчас три крутится. Фата, Леля и Месяц. А вы находитесь в самом что ни на есть царстве Государстве Мира Яви, Нави и Прави. Но бывало, околдовывают кого слуги Мораны, а то и плутали на перекрёстках родичи ваши почём зря не в то время, и провалились, бродили они по окраинам Миров, но бывало, что и оказывались на Земле, как ваши. А дорогу обратно найти не могут. Но Сварог собирает обратно детей своих! Манит их земляничными полянами, проверяет, присматривается и забирает домой! С возвращеньицем вас! То радость для нас великая! Дети дома!

— Подождите, бабушка Глаша.

— Ты пошто же меня все с тьмой ровняешь, внучек? Я тебе что злого причинила?

Накинулась с отповедью на парня бабушка.

— Да что я такого сказал?

— Не выкай мне! Ты что, драться со мной удумал?

— Да и в мыслях не было!

— Дык не выкай мне! Ишь, земноводное!

— Почему, земноводное? — не сдержал удивление Остап.

— Дык род твой… Дай ка руку, хлопчик. А! Да ты не ведаешь рода.

— Ведаю, ну, знаю я! Моя фамилия Барсуков.

— Ну, Барсук и есть! Их породу сразу и видать. Потому и на деревья ты лазить не могешь! А по земле тропы ищешь хорошо, шкура ваша прочная. Ваш род живучий и сильный. Вот ведь и породу вашу сразу видать: коренастые, сильные, добрые, но своего не отдадут. Порядок любят во всём, гостей могут и не замечать, лишь бы не мешали, да не сорили вокруг, ни словами, ни делами. Потому дед твой и выжил даже на войне, когда на Землю попал. Нашел, как приспособиться. Но тосковал по родине, вот долго и не протянул поди? Да еще и… Но про то потом. Про род он старался, передавал знания, да вот каждый следующий в роду их за сказки считал, верно? А родовича за сказочника… или сумасшедшего? Ох ты ж… Вот и свела кручина его в могилу. А ты, дивчинка дай ручку свою белую… М-да, Вот Лесеньке повезло еще меньше, она, вишь, свой род не может знать. У нее прабабка на Землю попала. В тягости была. А по роду свои особенности не передала, не успела… Только доченьку родить смогла, да померла, родимая! Так, Лесюшка?

— Я не знаю, бабушка сиротой жила, в приживалках у чужих людей. Ой, а ведь и точно. Не узнали откуда была прабабушка или прадед.

— Ох, ты ж, бедняжечка. А муж то здесь, искал всё милушку свою! И дитятко искал, а никто дальше околесья Мира Яви, Нави, Прави не видит!

— Но вы… ты же сейчас увидела.

— Так по тебе то и судьбу твою и рода видать! Душенька нараспашку!

— А, …мой прадед жив еще?

— Нет, девонька, сгинул от лихоманки, извела его одна из дочерей Мораны. Добила… И род прервался. На Землю то она и не пошла за Пелагеей. Потому и убереглась та, выжила дочь ее и Евсея из рода Сойки! А теперь и ты вот возвернуться смогла. Не тужи, твои дальние родичи живут в стольном граде СлАвинске. Сможешь и ты туда добраться, рады тебе будут, устроиться помогут. Назовешься: Сойка, Евсея и Пелагеи рода дитя, так и примут тебя с радостью, научат всему, помогут устроиться. Сейчас старший рода Гнат. Род у него большой под рукой, весело тебе будет, звонкая моя! Вишь, Остапушко, какая она тонкая да звонкая, ну чистая Соечка!

— Да я и птицу такую только по названию знаю, — почесал тыковку Барсучий родственник.

— Ох, ты ж, а что так? Не водились в твоём краю такие?

— Да, водились, наверное, но мы то в городе живём, там их точно нет. Как и барсуков. Их я только о книгам знаю, но от других животных отличу.

— Угу, не барсуков, — подколола Олеся, — бабушка, а к себе, на Землю, как вернуться? Мама у меня там, работа!

— А зачем тебе? Ты же дома, внученька! Теперь, дома! И здесь будет твой дом, и работа будет здесь. Мамке, чтобы не волновалась, весточку туда послать не получится, конечно, но во сне душой встретиться сможешь, если она ищет тебя и ждет. Тому научу тебя. Скажи, чтобы не кручинилась, что ты дома теперь!