Тайное общество Ичкерия
Шрифт:
Государственные органы и спецслужбы сквозь пальцы смотрели на происходящее, а один из главных ичкерийских атаманов, находящийся в международном розыске — «Черный араб», регулярно наведывался к «теще на блины» в Кадарскую зону и попутно готовил очаги напряженности в Дагестане, раздавая доллары и оружие.
В мае 1998 года пять милиционеров, остановивших кортеж Хаттаба и депутата Госдумы Хачилаева в Махачкале, были расстреляны «моджахедами», затем последовал захват ими здания Госсовета и правительства республики, чуть не закончившийся государственным переворотом местного масштаба.
В конце концов, летом 1999 года после вторжения ваххабитов в Дагестан Кадарский анклав экстремистов ценой немалых потерь был ликвидирован российской армией, дагестанской милицией и местным ополчением.
Остатки кадарских «кадровых» ваххабитов влились в ичкерийские структуры и «отличились» в весенних сражениях 2000 года в Аргунском ущелье.
Вопрос о том, кто и почему допустил открытое функционирование кадарского террористического центра, являвшегося по существу структурой ичкерийской системы на территории Дагестана, где действуют российские законы и функционируют силовые и специальные ведомства, почему-то на различных уровнях тщательно обходится.
29. В марте — апреле 2000 года в некоторых центральных СМИ, в частности, в «Российской газете», появилась информация об интерпретации «председателем высшего совета общественно-политического движения «адамалла» известным религиозным деятелем Халифом Адамом Дениевым» некоторых ичкерийских событий.
Начнем с того, что «адамалла» по-тюркски означает «человечность», а «халиф» переводится с арабского как «заместитель». Такой титул использовался лидерами мусульманских государств, которые считали себя «заместителями посланника Аллаха Мухаммада».
В девяностых годах «халиф Дениев» уже был «пророком Айзеном» и издал в Грозном брошюру под претенциозным названием «Мировой союз». В этот «союз» во главе с собой «пророк» включил генсека Горбачева, императора Акихито, премьера Тэтчер, президента Манделу и ряд других не менее известных в мире политических деятелей.
Между двумя чеченскими войнами «пророк-халиф» денно и нощно «трудился» над формированием в одном из чеченских сел «мирового правительства», идеологическим органом которого стала газета, издававшаяся в Москве под знакомым названием «Мировой союз».
Не переходя на личность «лидера всего человечества», констатируем, что без участия заинтересованного солидного спонсора, способного оплатить бюджеты «мировых структур», подобная деятельность не получила бы даже огласки.
Отсюда возникают естественные вопросы: что все это значит и кто за сим маячит?
30. Между двумя чеченскими кампаниями профессиональные очертания приобрела деятельность мустасиров, занимавшихся захватами заложников с целью получения выкупа.
Процветанию этого «бизнеса» способствовало то, что за «кавказских пленников» платили многие, начиная с государственных органов, хотя предпочитали официально сообщать, что заложники освобождены «без предварительных условий и выкупа». Цена данным утверждениям была ломаный грош, и эти словеса лишь маскировали пачки долларов, перекочевавшие в карманы бандитов.
Стали появляться информация из различных источников и публикации о том, что за жизнь и свободу представителя президента России Валентина Власова заплачено 7 млн долларов, начальник УФСБ РФ по Ингушетии генерал Юрий Грибов обошелся российской казне чуть меньше, за журналиста НТВ Елену Масюк заплатили 1 млн зеленых, за генерала Шпигуна потребовали 5 млн баксов, и подобные сведения о затребованных миллионах и оплаченных суммах уже никого не удивляли. В ряде случаев такие сообщения имели достоверную основу, потому что исходили от тех, кого принудили платить. Например, за брата Руслана Хасбулатова было заплачено 800 тысяч долларов, за президента Национальной академии наук Чечни Руслана Ахтаханова заплатили 500 тысяч, назывались также и другие конкретные суммы, собранные родственниками оказавшихся в бандитских зинданах пленников.
Когда же речь заходила об освобождении «без выкупа», то здесь почему-то в качестве посредников часто фигурировали одни и те же лица, например, братья Хачилаевы и Борис Березовский. Почему в шайках мустасиров именно их слова оказывались эквивалентны иностранной валюте, не пояснил никто, оставив поле для размышлений.
Если государство своим правовым актом под угрозой преследования и серьезного наказания категорически запретило бы выплату бандитам выкупа за заложников, то профессия мустасиров мгновенно потеряла бы популярность. Если этого не было сделано, то получается, что в торговле «живым товаром» были заинтересованы как «продавцы», так и «покупатели», о чем свидетельствуют прямо-таки их партнерские отношения во многих переговорах по освобождению пленников.
В этом окутанном туманом деле неясен еще один вопрос: из каких закромов государственные структуры платили за освобождение своих служащих? Неужто в бюджете была заложена такая секретная статья?
Мы назвали всего лишь три десятка проявлений из многочисленных загадочных фактов, событий и явлений, многие из которых могут оставаться нераскрытыми, неразгаданными и нераспознанными десятилетиями. Их характер, элементы содержания, взаимная увязка и прочие критерии проливают свет с разных сторон на гигантскую чеченскую проблему в целом, порождением которой является тайное общество «Ичкерия».
Здесь уместно предоставить слово осведемленным людям, высказавшим свою точку зрения на различные аспекты ичкерийского феномена. Подобные голоса за шумом дерзких вылазок боевиков и победных реляций генералов часто оставались неуслышанными.
Массовый митинг, состоявшийся в Махачкале 7 января 1995 года, обратился к президенту России: «Кому-то в Москве нужно в пламени войны сжечь концы триллионных махинаций, которые совершались не только в Чечне, но и в Дагестане».
Публицист Леонид Раздиховский о целях чеченской войны высказался тогда же следующим образом: «Реальные цели партии войны в Чечне — это квотирование продажи нефти и усиление личной и групповой бесконтрольной власти, особенно над распределением материальных ресурсов и над президентом России. Сюда входят Грачев, Сосковец, Коржаков, Барсуков, Лобов».
Журналист М. Дементьева на страницах газеты «Сегодня» в феврале 1995 года привела следующее свое наблюдение: «В Грозном горы подбитой техники. Теперь не поймешь: то ли это техника российских подразделений, то ли оппозиции, то ли та, что продали Дудаеву. Видимо, был замысел в этих потерях, чтобы никто никогда не мог уже разобраться».
В то же время председатель комитета Госдумы по приватизации, собственности и хозяйственной деятельности Сергей Бурков высказал следующее соображение: «Ситуация в Чечне была порождена самой властью. Необходимо выяснить, кто допустил многомиллиардные утечки из России через Чечню и в чьих руках в конце-концов оказались эти деньги?»
Более выпукло данную тему отразил в своих словах человек, не понаслышке осведомленный о проблемах региона и в немалой степени вовлеченный в происходящие здесь процессы, вице-президент Ингушетии генерал-лейтенант Борис Агапов: «За войной стоит жулье и в Москве, и в Грозном — им остро необходимо закрыть свое воровство».
Послушаем, что говорил по этому же поводу в январе 1995 года писатель и журналист А. Проханов: «Чечня за последние три года была перевалочной базой для нелегальной торговли русским оружием на Восток и Юг. Через Чечню многие политики «сбрасывали» нелегальные деньги. Все, что «заварилось» в ней, — это результат кремлевской криминальной политики».