Чтение онлайн

Отем смахнула выступившие слезы и пошла собирать одежду, чтобы поскорее выехать из леса на вересковую пустошь, что тянулась дале­ко на север.

К вечеру этого дня Отем и Барри удалились от Лондона на довольно значительное расстоя­ние и продолжали двигаться на север под про­ливным дождем.

На открытой местности тут и там попадались редкие группы деревьев, но видели всадники лишь на пару ярдов перед собой – мешала мут­ная пелена дождя. Ни селения, ни деревушки не попалось им на пути.

Отем дрожала всем телом, Барри начал по­кашливать.

– Посмотри, госпожа, – окликнул девушку Барри, напряженно вглядываясь в серую стену дождя, – вон там какой-то сарай. Мы могли бы остановиться в нем на ночь. Что скажешь?

– Я пойду куда угодно, лишь бы там было сухо, – ответила Отем, стуча зубами и кутаясь в мокрый плащ.

К тому времени, как они подъехали к строе­нию, названному Барри сараем, дождь усилился.

– Как нам развести огонь? – спросила Отем, войдя внутрь. – Все такое мокрое! Я совсем за­мерзла и… и очень несчастна. – Она застонала, растирая руки. – Я никогда не была такой мок­рой, такой голодной, такой… Что случилось?

– Помолчи.

– Что? – Отем непонимающе захлопала гла­зами, различив приказ в голосе Барри.

– Тихо.

Она нахмурилась, пытаясь разглядеть его в полутемном сарае. С бровей, носа и подбородка Барри капала вода, а темные волосы прилипли к голове. По крайней мере, подумала она, дождь смыл с него часть грязи. Лицо его покрывал приятный золотистый загар, а глаза были… они были…

Где она могла видеть эти глаза раньше?

– Перестань таращиться на меня и поста­райся подумать, как нам согреться. – Он сбро­сил сумки на пол. – А, – продолжал Барри, – кажется, я вижу сухое местечко в углу и немно­го старого сена… Да, действительно, туда вода не затекает… Госпожа, я же предупредил, что­бы ты перестала глазеть на меня, будто я кусок мяса, который тебе хочется съесть, – он смущенно закашлялся, – помнишь, что произошло прошлой ночью?

Отведя .взгляд, Отем принялась хлопотливо шарить в кожаных сумках, пытаясь отыскать сухую одежду. Она поглядывала на Барри, не­счастного Барри, и гадала, во что же переоде­нется он. Облачившись в прохладную, но сухую смену белья в темном углу сарая, девушка обна­ружила, что Барри уже произвел кое-какие из­менения в евоем костюме.

– Замечательно, – медленно произнесла де­вушка, – у тебя тоже есть сухие вещи.

Отем сосредоточенно молчала несколько ми­нут, разглядывая угол, где они должны были лечь вместе.

– Мы ляжем спиной к спине, – решила она наконец.

– Да, госпожа.

Барри увидел, что ее глаза широко распахну­лись, когда он достал из-за спины два одеяла.

– Почему они остались сухими? – изумлен­но спросила Отем.

– У меня, знаешь ли, тоже есть кожаные сумки. Я вовсе не такая уж деревенщина и могу позволить себе парочку удобных вещей.

– Ах, Барри, – девушка устало рассмея­лась, – ты постоянно смешишь меня. Ты вы­глядел так забавно, когда рассказывал, что от­нюдь не беден как церковная крыса, сначала в Сатерленде, а сейчас здесь. И тогда, и в данный момент я не думала о тебе как о низшем су­ществе…

Она подавила смех.

– А ведь я практически ничего не знаю о твоей прежней жизни. Пойдем согреемся в су­хом углу, и ты будешь рассказывать о себе, пока я не усну.

– Нет, – ответил Барри, – я очень устал и собираюсь немного поспать сразу после еды. Как-нибудь в другой раз, госпожа Отем. – Он порылся в сумке, которую взял с собой в угол. – Вот, я забыл. Ты, должно быть, проголодалась. Хлеб и сыр, – он тихо рассмеялся, – хлеб слег­ка подмок, но сыр крепок, как обычно.

После скудной трапезы девушка быстро за­снула, зарывшись в сено и одеяла; тело Барри согревало ее всю ночь.

Отем снова видела сон. На этот раз он казал­ся на удивление реальным. Рядом с ней было большое теплое тело – твердое и упругое. Де­вушка даже ощущала на шее горячее дыхание этого мужчины из сна.

Это был очень приятный сон. Мужчина нахо­дился так близко! Она даже различала цвет его глаз, когда взглянула на него через плечо. Зеле­ные. Зеленые, как мох. И карие крапинки в них. Волосы его были почти черными, блестящими и тяжелыми. Тело состояло из одних мускулов. Это был великолепный мужчина!

Во сне он прижался к ней. Отем чувствовала, как твердеет мужская плоть чуть ниже ее спи­ны. Подобных ощущений она не испытывала никогда.

Они лежали так близко, что даже волос не прошел бы меж их телами. Его грудь вздыма­лась и опускалась за ее спиной. Они дополняли друг друга, словно части чего-то разрозненного раньше и вновь собранного в единое целое.

Две половинки составили одно целое.

Что это за сон? Отем ощущала физическую близость и трепет, доставлявший странное удо­вольствие.

Затем в сновидение проник низкий голос:

– Повернись ко мне, Отем. Я согрею тебя подобно нежному летнему ветерку. Подобно то­му, как золотые поцелуи солнца согревают го­ловки полевых цветов…

Какой чудесный глубокий голос!

Она повернулась, как велел человек из сна. Холод стремительно исчезал из усталого тела, уступая место чему-то приятному, теплому и нежному. Отем никогда не чувствовала себя так замечательно, спокойно и надежно. С губ ее сорвался печальный вздох, потому что это был всего лишь сон. Девушке хотелось остаться в нем навсегда. Может быть, именно так человек засыпает, чтобы никогда не проснуться?

Такое приятное состояние.

Надо заговорить и посмотреть, ответит ли он.

Кто?.. Кто… ты?..

Рейн услышал, как Отем что-то пробормо­тала во сне, сначала он не понял, но девушка повторяла вопрос, ожидая его ответа.

– Кто ты? Кто ты? Тот великолепный ры­царь, что однажды появился в моем сне?

Он ответил тихо и нежно:

– Более, чем однажды, прекрасная дева. «Может, разбудить ее и напомнить о своем присутствии?» – подумал Рейн.

Отем вздохнула и почувствовала, что рука ее легла на твердый бицепс.

– Сон… – тихо прошептала она. – Что ты хочешь от меня?

– Поцелуй меня, дева.

– Поцеловать? А мне понравится этот поце­луй? – пробормотала она.

– Конечно. Я могу дать тебе все, что ты захочешь. Сам же прошу лишь один чистый де­вичий поцелуй.

Их губы соприкоснулись, и Отем задрожала от удовольствия. Они обменялись легким поце­луем, потом еще одним, еще…

Рейн притянул ее ближе к себе. От близости прелестной девушки сердце забилось радостно и стремительно, ощущение юного тела разжига­ло желание, страсть.