Чтение онлайн

Отем посмотрела на осла и разразилась хохо­том, Рейн присоединился к ней, и они смеялись до тех пор, пока у девушки не разболелся живот и не потекли слезы.

– С тобой развлечений больше, чем на тур­нире, Отем Мюа. Я-то думал, что самое забав­ное – рыцарские поединки, когда нападаешь с копьем и твой противник падает с лошади. Но ты превзошла любые состязания, о которых я слышал, женщина.

Итак, подумала Отем, он сражался на турни­рах, он действительно рыцарь, его родители умерли, у него есть сестра…

– А есть у тебя братья? – неожиданно спро­сила Отем.

Рейн погрузился в ледяное молчание, и де­вушка пришла к выводу, что затронула слиш­ком больную тему и, пожалуй, возвращаться к этому вопросу не стоит. Рейн все еще не проро­нил и слова, Отем тоже притихла, и вдруг…

– Смотри! – закричала она, увидев двух лошадей, появившихся из небольшой рощи и устремившихся к ним. – Это же Гоуст и Вер­мильон! Рейн, они отпустили их! Смотри, наши великолепные кони возвращаются к нам! – от избытка чувств Отем заскакала на месте. – Рейн?

И тут она заметила, что Рейн сидит на камне у дороги. Уперев локти в колени, он уткнулся подбородком в ладони и скучающим взглядом наблюдал, как его лошадь приближается к не­му. Вермильон нежно потерся бархатистой мор­дой о плечо хозяина.

Рейн встал, когда к нему подошла девушка и хмуро спросила:

– Что с тобой? Почему ты сидишь, как исту­кан? Разве ты не рад, что наши лошади вернулись?

В мгновение ока он притянул девушку в по­рывистом объятии, потом также неожиданно отпустил ее. Отем в недоумении гадала, что это все значит.

– Я солгал тебе, – сказал Рейн, осматривая Вермильона в поисках следов плохого обраще­ния. – Он всегда возвращается ко мне. Я тре­вожился только из-за твоей Гоуст.

– Что?

– Верминьона крали и раньше. Он сильный, красивый боевой конь. Многие хотели бы вла­деть им, – Рейн слегка пожал плечами.

Сузившиеся глаза Отем превратились в ще­лочки.

– Ты хочешь сказать, что позволил этим подонкам избить себя ради только моей лоша­ди? Ты знал, что они украли и твою… Конечно, с какой стати они стали бы красть одну Гоуст? Но ты знал, что получишь своего коня…

Рейн опять опустился на камень, не сводя глаз с девушки.

– Я убил человека, Отем. Я сделал это для того, чтобы другие не изнасиловали тебя.

– Что?

– Сядь, у тебя сейчас такой вид, будто ты сама готова убить кого угодно. Я объясню, – Рейн положил руку ей на колено. – Воры хо­тели убрать одного из своих. Я сделал за них эту мерзкую работу. Ты знаешь, что всего их было пятнадцать человек? Нет? Я сам сначала не знал. Они разорвали бы тебя на части. Гла­вари – их было двое – пожелали, чтобы все выглядело как настоящий поединок.

– Ты говорил, что он бросился на тебя с ножом, – Отем заглянула ему в глаза, испы­тывая удовольствие от ощущения сильной и ласковой руки на колене.

– Да. И он, не задумываясь, убил бы меня. Он сказал, что хочет… Я не буду повторять, что он собирался сделать с тобой, как только уберет меня.

У Отем перехватило дыхание.

– Значит, ты позволил им так ужасно из­бить себя… ради меня?

– Да.

– О, Рейн! – она прижалась к нему. – Ты замечательный герой, и я люблю тебя! – вос­кликнула девушка.

Поднявшись, она подошла к Гоуст, мирно щипавшей траву на обочине, проверить, все ли с ней в порядке, совсем как до этого Рейн осмат­ривал Вермильона. Почувствовав легкое похло­пывание по плечу, она обернулась.

Рядом с ней стоял Рейн.

Он прошептал:

– Что ты сказала?

Отем, казалось, вспоминала вырвавшиеся слова.

– Я люблю тебя! – подсказал Рейн.

– О, – Отем помолчала, потупив взор, – разве я это произнесла?

Стиснув зубы, Рейн решительной походкой направился к Вермильону. Вскочив на коня, он поскакал прочь, не оглядываясь.

– Боже мой, – вздохнула Отем, обнимая Гоуст за длинную белую морду, – что я такого сказала?

Лошадь тихо заржала, и девушка рассмея­лась.

– А может, я этого и не говорила!

Силуэт Рейна с каждой секундой становился все меньше и меньше.

– Наверное, он воспринял это серьезно? – пробормотала Отем, обращаясь к ослу и лошади.

Знатные люди, подумала она, должны быть благородными, хорошо воспитанными, велико­душными, вежливыми и вести себя по-рыцарс­ки. Наверное, он не так уж знатен. Рыцари не поступают так, как он, во всяком случае те, кого она знала в Сатерленде.

Отем тряхнула головой, услышав крик осла.

– Ты прав, длинноухий. Мужчины никогда не бывают серьезными. И временами мне кажет­ся, что они слишком жестоки и требовательны.

Но он вернется.

Несколько часов Отем ехала по дороге, на­деясь, что движется в правильном направлении. Затем увидела покосившийся деревянный знак у развилки, указывающий путь в Кирклей, и повернула налево. Она уже начала тревожиться, гадая, где мог задержаться Рейн.

Воздух благоухал ароматом тимьяна и жимо­лости, бабочки порхали над землей. Пустив лошадь рысью, Отем выехала на главную доро­гу, ведущую на север; ослик трусил позади. Лишь несколько купцов с телегами, нагружен­ными товаром, двигались в том же направле­нии. Время тянулось медленно. Дважды Отем останавливалась передохнуть и напоить живот­ных, но каждый раз тревога и нетерпение не позволяли ей задержаться.

«Неужели он серьезно рассердился на нее? Не может же он так просто уехать и бросить ее?»

Отем ощущала себя страшно одинокой. А когда дорога впереди опустела, и поблизости не было видно ни купцов, ни простых путников, к чувству одиночества добавились новые страхи. Без сопровождения девушка становилась легкой добычей грабителей и еще более ужасных раз­бойников. Рейн был совершенно прав, когда предупреждал ее об этом.

Несколько запоздало Отем раскаивалась, что не умерила шаг и не осталась под защитой пут­ников. В окружении людей у нее было бы хоть какое-то прикрытие. Но оставшись одна сейчас, когда приближалась ночь, девушка могла рассчитывать только на себя. Чтобы не потерять присутствие духа, Отем храбро повторяла се­бе, что дороги Англии находятся под защитой короля.

Девушка заставляла себя двигаться вперед. Хотя она и привыкла проводить в седле дли­тельное время, напряжение и беспокойство по­следних часов измучили ее. За очередным пово­ротом показалась небольшая роща; Отем натя­нула поводья, ослик тоже сразу остановился.

Птицы взмахивали крыльями в густой зеле­ни древних дубов, земля манила мягким зеленым ковром, неподалеку журчал чистый источник. Гоуст призывно заржала, словно побуждая Отем принять решение, и девушка пришла к выводу, что лучше прервать путешествие на пару часов и вновь двинуться в путь, когда луна поднимется достаточно высоко, чтобы осветить дорогу.