Чтение онлайн

Таким образом, как свидетельствуют документы, в конце мая — начале июня 1940 г. ближайшей целью стратегии Гитлера был разгром Франции, а не нейтрализация Англии.

Прежде чем рассказать об операции «Динамо», необходимо упомянуть о мифе, созданном немецкими генералами Рундштедтом, Йодлем, Блюментриттом и подхваченном западноевропейскими историками и военными обозревателями — Лиддел Гартом, Шульманом, Ассманом, Готаром и другими, — мифе о «золотом мосте», якобы построенном Гитлером для английской экспедиционной армии под Дюнкерком, через который она пришла к спасению, о его «нежелании завоевывать Англию» [117] , «намерении отпустить английские экспедиционные силы на родину» [118] .

Немецкие генералы, рядящиеся в тогу «истинных друзей Англии» и пытающиеся реабилитировать гитлеровскую политику агрессии и разбоя, постфактум изобрели незамысловатую теорию о том, что якобы фюрер «позволил» английской экспедиционной армии эвакуироваться из Дюнкерка, совершил красивый жест, сознательно «выпустил ее из ловушки», чтобы не унизить англичан, спасти их от позора и тем самым облегчить гордому Альбиону возможность заключения мира с фашистской Германией. Можно с полной ответственностью утверждать: в имеющихся в распоряжении историков документах нет ни одного, который бы подтверждал эти домыслы. Наоборот, документы говорят о решимости Гитлера разбить англичан под Дюнкерком.

Гитлер, если и не в полной мере, несомненно, понимал опасность, которая возникла в связи с уходом с материка основных сил английской армии. В уже упоминавшемся письме к Муссолини, посланном 26 мая, фюрер сообщал ему о подготовке окончательного разгрома армии Горта под Дюнкерком. «Сегодня утром, — писал он, — все армии готовятся к возобновлению наступления на противника… Масса тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, которую мы подтянули к фронту, гарантия обильного снабжения боеприпасами, а также ввод в бой свежих пехотных дивизий позволят нам теперь продолжить ожесточенное наступление на этом фронте со всей силой (курсив мой. — Ф. В.). Под натиском начинающегося наступления фронт, вероятно, рухнет через несколько дней» [119] .

Соображения, приписываемые Гитлеру, о политической целесообразности эвакуации из-под Дюнкерка безоружных, запуганных и растерянных английских солдат и офицеров, что вызвало бы деморализацию в стране и повело бы к капитуляции Англии перед Германией, не находят документального подтверждения. Это бездоказательные утверждения [120] .

Если бы Гитлер действительно хотел «дать ускользнуть» английским войскам из Дюнкерка ради заключения мира с Англией, почему же он продолжал непрерывные изнурительные бои, а не прекратил их? Почему он 26 мая приказал возобновить наступление танков, когда выяснилось, что 18-я и 6-я армии группы армий «Б» наступают крайне медленно?

Вернее предположить, что именно военный разгром английских дивизий на континенте мог вынудить Лондон к заключению мира с Германией. Не случайно генерал Гудериан писал: «Только пленение английской экспедиционной армии могло бы усилить склонность Великобритании к заключению мира с Германией или повысить шансы на успех возможной операции при высадке десанта в Англии» [121] .

По свидетельству адъютанта Гитлера Энгеля, тот в период Дюнкерка постоянно твердил о необходимости уничтожить армию англичан, чтобы «сделать Англию более уступчивой в вопросе заключения мира» [122] .

Гитлер был убежден, что, растеряв союзников на континенте Европы, без поддержки США, потеряв свою армию, Англия не сможет в одиночестве продолжать войну против германского рейха. Об этом он весьма определенно говорил Муссолини во время встречи, состоявшейся 18 марта 1940 г. в Бреннере.

«Когда будет покончено с Францией, — говорил фюрер, — Англии придется заключить мир» [123] . Но это был бы не мир, а всего лишь перемирие ради осуществления гитлеровцами своих планов завоевания мирового господства.

Исследуя «чудо под Дюнкерком», нельзя абстрагироваться от того, что война на Западе считалась Гитлером и его окружением лишь этапом на пути к завоеванию мирового господства. Осуществлению этих планов препятствовал Советский Союз. Именно летом 1940 г. Гитлер решает начать форсированную подготовку к нападению на СССР.

Готовясь к войне с Советским Союзом, Гитлер дрался против союзнических войск под Дюнкерком лишь «одной рукой», сберегая силы, особенно танковые корпуса, не только для завершения войны на Западе, разгрома и капитуляции Франции, но и для будущей войны против СССР. Следует учесть, что вермахт испытывал серьезный недостаток в танках, а военная промышленность Германии не могла быстро возместить потери.

В начале июня 1940 г. немецко-фашистская армия имела всего 2114 танков. Военные заводы Германии выпускали в месяц менее 200 танков и самоходных орудий [124] . Если агрессия против Советского Союза, по первоначальным планам Берлина, была намечена примерно на сентябрь 1940 г., то фашистская армия, учитывая потери в ходе дальнейших боев во Франции, могла иметь 2500–2600 танков, главным образом легких и средних. Гитлер считал, что этих сил недостаточно. Отсюда его приказ «беречь танковые силы для будущих операций», завершающих боев против Франции, а главное — военных действий против СССР.

Наконец, анализируя события, связанные с «чудом под Дюнкерком», не следует забывать еще один аспект вопроса, а именно силу сопротивления английской и французской армий. Насколько нерешительно было английское командование в помощи своей союзнице Франции для нанесения контрудара немцам и ликвидации прорыва на юге, настолько Черчилль, Горт, Александер были решительны и стойки в период эвакуации английской экспедиционной армии. Английская армия, сохранявшая значительные силы, покидала своего союзника в самый тяжелый момент, но английские солдаты сражались самоотверженно. Участник боев за Дюнкерк английский офицер Ричард Сквайрс писал: «Дюнкерк был бегством с поля боя. Дюнкерк был предательством по отношению к нашей союзнице Франции. Дюнкерк был пощечиной для английских солдат, которые хотели сражаться, а не эвакуироваться под огнем вражеских орудий» [125] .

Полного военного разгрома английской армии на континенте гитлеровцам добиться не удалось. Но в этом «повинны» отнюдь не они.

Вечером 25 мая Черчилль вызвал руководителя морского министерства и отдал краткий приказ: завтра начинайте «Динамо». К тому времени подготовка к операции по эвакуации английских войск из Дюнкерка, как мы отмечали, уже началась. Под контролем адмирала Рамсея в Дувре происходило сосредоточение кораблей и мелких судов. К операции готовился и главнокомандующий английской экспедиционной армией Горт.

Вопреки «плану Вейгана», по существу отказавшись предпринять наступление на юг, генерал Горт начиная с 25 мая в соответствии с указаниями Черчилля начал создание плацдарма у Дюнкерка и концентрацию у порта оставшихся английских войск. После падения Булони и Кале Дюнкерк был единственным портом для эвакуации.

Горту активно помогали генералы Брук, Александер и Монтгомери. Горт лишь дожидался последнего сигнала из Лондона. И этот сигнал был подан. Утром 26 мая он получил секретную телеграмму военного министерства. В ней одобрялись действия Горта и ему разрешалось «пробиваться в направлении побережья во взаимодействии с французскими и бельгийскими войсками» [126] . Вскоре им была получена вторая лаконичная телеграмма: «Отходите к побережью». В час дня 27 мая, в подтверждение предыдущих телеграмм, Горт получил еще одно указание военного министра: «эвакуировать в Англию как можно большую часть ваших войск» [127] .