Чтение онлайн

Вопреки решениям Крымской конференции о сроках, размерах и координации мощных ударов по Германии Черчиллем и английским командованием вновь неоднократно выдвигалась идея занятия Берлина и других важнейших стратегических районов в Центральной Германии до того, как туда войдет Красная Армия. Хотя на конференции в Крыму были установлены границы будущих зон оккупации Германии, Черчилль в письме Эйзенхауэру от 31 марта 1945 г. предлагал англо-американским войскам нарушить это соглашение, «перейти Эльбу и продвинуться как можно дальше на восток»: на Берлин или на линию Лейпциг — Дрезден, с тем чтобы использовать это продвижение для политического торга с СССР [760] .

Наиболее явно отход Англии и США от политики сотрудничества с СССР выразился в новых попытках заключения сепаратного мира с Германией. Такие попытки предпринимались Англией и США еще в 1941–1944 гг. Операция «Кроссворд» — так был зашифрован очередной план сепаратного сговора с фашистами — была предпринята Англией и США в начале 1945 г. В феврале 1945 г. генерал Карл Вольф, командующий немецкими войсками СС в Италии, установил контакт с американской разведкой в Швейцарии. 8 марта Вольф появился в Цюрихе, где встретился с руководителем разведки США в Швейцарии Алленом Даллесом.

В середине марта английский и американский начальники штабов в Казерте — представители ставки фельдмаршала Александера — генералы Эйри и Лемнитцер тайно отправились в Швейцарию. В Берне 12 марта состоялась их встреча с генералом Вольфом. Речь шла о капитуляции армии Кессельринга в Италии перед США и Англией [761] .

Когда Советскому правительству стало известно об этих секретных переговорах за спиной союзника, нарком иностранных дел сообщил английскому послу в Москве Арчибальду Керру о желании Советского правительства принять участие в переговорах. Однако посол в письме, посланном 15 марта, сообщил, что представители Александера уже находятся секретно в Берне. Как будто это мешало присоединиться советским представителям! Из письма вытекало: английское правительство отказывает представителям советского командования в праве на участие в переговорах в Берне. К подобному решению присоединились и США [762] .

Такая позиция противоречила духу союзнических отношений. Поэтому 16 марта нарком иностранных дел СССР направил английскому послу в Москве письмо, в котором указывал, что отказ английского правительства в праве на участие советских представителей в переговорах в Берне для Советского правительства явился неожиданным и совершенно непонятным с точки зрения союзных отношений между СССР и Англией.

«Ввиду этого Советское правительство считает невозможным дать свое согласие на переговоры британских и американских представителей с представителями германского командующего в Берне и настаивает на том, чтобы уже начатые переговоры в Берне были прекращены». Советское правительство требовало, чтобы впредь была исключена возможность ведения сепаратных переговоров одной или двух союзных держав с немецкими представителями без участия третьей союзной державы [763] .

Политики Англии и США в явном противоречии с истиной пытались отрицать факт ведения сепаратных переговоров с немцами, изображая эту попытку сговора как «проверку полномочий генерала Вольфа» или «предварительную встречу» [764] .

Советское правительство отвергло эту версию и решительно заявило Англии и США: «В Берне в течение двух недель за спиной Советского Союза, несущего на себе основную тяжесть войны против Германии, ведутся переговоры между представителями германского военного командования, с одной стороны, и представителями английского и американского командования — с другой. Советское правительство считает это совершенно недопустимым».

Советское правительство располагало неопровержимыми данными: переговоры в Берне не были простой «проверкой полномочий» Вольфа, они «закончились соглашением с немцами, в силу которого немецкий командующий на Западном фронте маршал Кессельринг согласился открыть фронт и пропустить на восток англо-американские войска, а англо-американцы обещались за это облегчить для немцев условия перемирия» [765] .

Английские и американские политики вновь отрицали тайный сговор с немцами, но факты говорили о другом. В результате сепаратных переговоров с конца марта 1945 г. немецкие войска на ряде участков Западного фронта фактически прекратили активные боевые действия. Английские и американские войска получили возможность продвигаться в глубь Германии почти без сопротивления, беря без боя такие крупные города в центре Германии, как Оснабрюк, Маннгейм, Кассель. На всем 800-километровом Западном фронте, тянувшемся от Северного моря до Швейцарии, гитлеровская Германия оставила всего 35 неполных и небоеспособных дивизий. В то же время германское командование имело на Восточном фронте 147 дивизий, которые ожесточенно дрались против советских войск [766] .

А Черчилль между тем продолжал торопить англо-американское командование «достигнуть Эльбы или даже Берлина раньше, чем там окажется медведь» [767] , то есть Красная Армия.

Более того, Черчилль давал указания фельдмаршалу Монтгомери заключить «соглашение о перемирии» с гитлеровской военщиной и намекал на возможный поворот фронта против русского союзника.

В те дни, когда гитлеровская Германия находилась накануне краха, Черчилль, Трумэн и их приверженцы уже готовились к войне… с Советским Союзом.

Выступая 23 ноября 1954 г. в Вудфорде перед избирателями, Черчилль откровенно признал: «Еще до окончания войны и в то время, когда немцы сдавались сотнями тысяч, я направил телеграмму лорду Монтгомери, приказывая ему тщательно собирать германское оружие и хранить его таким образом, чтобы его легко было бы снова раздать немецким солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось» [768] .

Фельдмаршал Монтгомери подтвердил получение им этого приказа: «Я действительно получил эту телеграмму Черчилля и подчинился приказу, как солдат» [769] .

Трудно себе представить более грубое и вероломное нарушение обязательств, взятых на себя Англией как участницы антифашистской коалиции.

В конце войны усиливаются антисоветские тенденции и в политике США.

Вечером 12 апреля 1945 г. от кровоизлияния в мозг в Уорм-Спрингсе, в штате Джорджия, скончался президент Франклин Д. Рузвельт. Это произошло внезапно. Еще утром Рузвельт работал, написал несколько писем по вопросам внешней и внутренней политики. Ни один из докторов не предполагал возможности удара. Личный доктор президента адмирал Макинтайр в это время отсутствовал.

Смерть Рузвельта была величайшей утратой для Америки, и не только для нее. Остановилось сердце выдающегося политика, человека, умевшего мыслить реалистично и учитывать не только интересы монополий США, но и интересы партнеров по антифашистской коалиции, всего человечества.

На пост президента вступил бывший вице-президент Гарри Трумэн. Встав у руля государственного корабля, он сразу же заявил: «Русские скоро будут поставлены на место, и тогда Соединенные Штаты возьмут на себя руководство движением мира по тому пути, по которому его надо вести».

На совещании кабинета (присутствовали Стеттиниус, Стимсон, Маршалл, Леги, Гарриман), состоявшемся в Белом доме 23 апреля 1945 г., Трумэн снова сказал: с политикой «односторонних уступок» СССР будет покончено раз и навсегда. Он «решительно займет твердую позицию в отношении Советов» [770] .

«Твердый курс» в отношении СССР, взятый на вооружение лидерами демократической партии США во главе с Трумэном, поддержали видные деятели республиканцев, в особенности Джон Фостер Даллес и сенатор Артур Ванденберг.