Чтение онлайн

Однако, феномен сектантства — гораздо шире, и он характеризуется целым рядом отличительных признаков, которые позволяют выявить истинный характер той или иной группы, вне зависимости от тех словесных заявлений, которые высказывают ее лидеры или отдельные приверженцы.

Сектантство — довольно сложное и многоаспектное общественное явление, в котором социальные факторы часто настолько смешиваются с духовно-религиозными, что разделить их бывает крайне трудно.

История христианства знает более 200 сект — кого только там нет: чердашники, беглопоповцы, толстовцы… Западный мир включает в себя англиканскую церковь, методистов, баптистов, мормонов… [напр.593–592;273;665].

Характерный момент — упадок религиозности на фоне технократического прогресса часто способствует созданию новых и новых сект, пользующихся малой осведомленностью большей части населения. В 1950-80-х годах в США возникло больше новых сект, чем за все последние 300 лет христианского мира! Разные смуты и социальные неурядицы — тоже этому способствуют: в России максимум сектантских организаций был достигнут именно к началу первой Мировой войны!

И каждая секта склонна считать свое вероучение единственно верным, а самих себя — воистину избранными Господом!

Смешение истин совершенно разного уровня, порядка значимости и сферы применимости — вот основной источник самых разнообразных ложных отрицаний одного другим и всех недоразумений между разными духовным учениями (включая ортодоксальные религии).

Самое что ни на есть практическое значение имеет указание Тертуллиана:

"…Извращение Писаний и толкований их нужно искать там, где открываются разногласия в учении."[543,с.125]. Значимость этого правила конечно, выходит за рамки одного лишь христианского учения или какой-то одной религии.

Сектантство не следует путать с ересью, хотя чаще всего они тесно связаны.

Ересь — это существенное искажение основных, а не второстепенных, доктринальных положений, такое, что изменение претерпевает сама направленность личной практики человека, совершаемых обрядов и связанных с ними аспектов. Пример: ересь Ария, считавшего (примерно за 1700 лет до Л.Н. Толстого!) Христа не Господом, но неким очень хорошим, высоконравственным человеком.

Деятельность секты характеризуется следующими признаками:

1) обычно — это сравнительно недавно созданная группа, не относящаяся к традиционным религиям и культурам, и в ней отсутствует парампара (цепь ученической преемственности); как правило, в состав секты входят те, кого можно отнести к "религиозной оппозиции", однако уровень авторитетности сектантских вождей явно невысок;

2) многие из лидеров секты бывают сравнительно скоро уличены в различной аморальной деятельности, включая случаи сексуальной и(или) садистской эксплуатации членов секты;

3) авторитарное правление одной или нескольких личностей сопровождается объявлением последними самих себя объектами высочайшего почитания, божествами-во-плоти или мессиями;

4) руководство секты или безоговорочно требует от своих членов порвать связь с обществом, семьей и близкими, или проводит такую политику при каждом удобном случае; во всех случаях мотивацией подобного порывания мирских отношений служат не интересы служения Верховному Господу, но интересы служения руководству секты;

5) механизм притока новых членов в секту связан с обманом и явным психологическим, экономическим или иным давлением; свобода воли (в аспекте возможностей религиозного самоопределения) всячески исключается;

6) углубление теоретических знаний о Господе и практическое духовное совершенствование (через молитву и медитацию) все больше и больше заменяются разными трудовыми повинностями под предлогом «послушания».

Как правило, сектантство связано с проявлением сразу нескольких или всех перечисленных признаков одновременно.

Следует, однако, отметить здесь несколько существенных моментов. Во-первых, сам характер понимания «сектантства» не совсем одинаков на Западе и на Востоке. Большинство западных специалистов по культуре стран Востока часто применяют термин «секта» в отношении местных религиозных общин. В Индии, Тибете, Непале, Китае и в других странах мы можем видеть множество местных деревенских религиозных общин, разобщенных трудопроходимыми джунглями и горными перевалами [113;667;59;219–220;105]. Такие местные общины, как правило, имеют сложившийся характер религиозной практики ("в каждой деревне своя йога"), а в Китае эта картина дополняется самыми разными эклектическими синтезами даосизма, буддизма и конфуцианства [напр.527;526;418].

Естественно, что все такие местные "деревенские учения" представляют собой примеры упадхармы (неполной религиозной доктрины), и много теоретико-практических разделов здесь просто отсутствует. Примерно аналогичную картину можно видеть и в экваториальной Африке, где могут снисходительно отнестись к появлению в голом виде, но побить камнями, если кто-то забыл вставить в нос палочку. Естественно, что в условиях таких изолированных местных общин могут процветать самые разнообразные злоупотребления и искажения истины.

Сводить процессы формирования сект только к экономическим и социальным факторам — значит существенно ограничивать истинную картину. Обычная трансфизическая реальность сектанства связана зачастую с разного рода астральными сущностями и духами, которые здесь выступают наподобии «опекуна». Именно их диктаторские, безжалостные нотки и проявляются в поведенческой линии вождей сект. Для этих бесплотных астральных сущностей, понятно, заманчивой представляется перспектива проявить себя на Физическом плане; тем самым они получают множество дополнительных возможностей для своей эволюции. Более того: иногда медиумические способности некоторых сектантских лидеров делают возможными проявление целого ряда «чудес» и сверхнормальных феноменов за счет «подключения» этих лидеров к своим невидимым опекунам. И не раз одураченные новоиспеченные сектанты заявляли впоследствие о том, что те или иные сектантские руководители буквально их загипнотизировали или «околдовали».

Далее, все перечисленные признаки секты имеют не абсолютную, но относительную значимость. Все во-многом определяется масштабами или рамками, в которых данное мелкое вероучение рассматривается. Может показаться парадоксальным, но в определенной мере, если смотреть в масштабах всего христианского вероучения, как католичество, так и православие могут быть названы огромными сектами!

Обо всем этом можно было бы написать отдельный объемистый труд, но наши возможности здесь ограничены. Поэтому стоит отметить в заключение один довольно парадоксальный вывод: