Чтение онлайн

— Значит, это нижний слой кожи? — спросила Молли.

— Дерма, — ответил Вольняшка, присевший на выступе чуть выше. — В ней находятся все кровеносные сосуды и нервы, полагающиеся коже. В ней, как, возможно, вы заметили, содержится множество крепких волокон, которые придают коже упругость.

— Наверное, я об них и спотыкалась, — сказала Молли.

— А я споткнулся о сложенный бухтой шланг, — добавил Макс.

— Это была потовая железа, — объяснил Вольняшка. — Потовые железы качают воду на поверхность кожи, чтобы охлаждать ее с помощью испарения.

— При этом

слове Вольняшка брезгливо содрогнулся — Полезли! Уже немного осталось. Забыв про усталость. Молли тотчас подтянулась на следующую чешуйку.

— Фу! — вскрикнула она. — Тут полно какой-то смазки!

— Работа сальных желез. — сказал Вольняшка. — Они висят вон в тех мешках по всей волосяной шахте и выделяют жир, который смягчает волос и кожу, не дает им трескаться.

Через несколько минут они добрались до горизонтального волнистого слоя маленьких клеток, которые, собравшись в тесный ряд были поглощены каким-то, видимо, важным делом.

— Мы строим стену, защищающую Тело от внешнего мира, — сообщила одна из них. — Мы создаем замену старой коже.

Она втянулась по талии, разделилась надвое и подсадила свою новоявленную близняшку в слой над собой.

— Митоз! — воскликнул Макс.

— Эпидермис! — представилась клетка. — Мы нижняя часть верхнего слоя кожи. Наша обязанность — надежно укрывать наш влажный мир от внешнего сухого мира. Кроме того, мы не впускаем микробов, а также затягиваем смертоносные порезы, царапины и ссадины.

Тут подала голос толстенькая клетка-осьминог, расположенная рядом:

— А я вырабатываю пигмент меланин для этих новых девчушек, — и она щупальцем впрыснула темный шарик в новорожденную клетку. — Я их затемняю от слишком яркого и жаркого солнца. Нельзя допускать, чтобы нежные влажные клеточки под нами получили солнечный ожог. Я отвечаю за затенение!

Близнецы под водительством Вольняшки продол-

жали пробираться сквозь эпидермис к Клетки вокруг, подпираемые быстро растущими клетками снизу, становились все более тонкими и плоскими. На самом верху они были сухими, как кукурузные хлопья, слущивались и отпадали.

— До чего же короткая у них жизнь. — сочувственно сказала Молли.

— Они обитают на границе чуждой и враждебной среды, — ответил Вольняшка. — На них возложен тяжкий и опасный долг, а потому они должны непрерывно создавать все новые пополнения для своих рядов. Мир Снаружи на редкость коварен. Он только и делает, что сцарапывает и смахивает бедняжек.

Внезапно близнецы ахнули. Их легкие наполнялись воздухом!

— Выбрались! — завопил Макс.

— Спасены! — подхватила Молли.

Они выкарабкались из дыры на поверхность кожи и заплясали от радости, хохоча и подбрасывая ногами сухие хлопья, точно опавшие листья. Бакстер спрыгнул с волоса и начал гоняться за ними в полном кошачьем восторге.

— Ура-а!!! — вопили близнецы.

Но понемногу они успокоились, и Макс сказал со вздохом:

— Но мы все еще микроскопические крошки.

Он вытащил клубок носков и извлек из него лупу

— Да, а где же Вольняшка? — вдруг спохватилась Молли.

— Я его тут не видел.

— Нет, он вылез следом за нами... Ой, тут же ВОЗДУХ!!!

Они бросились к спасательному волосу и начали лихорадочные поиски.

— Вот он! — крикнул Макс.

Вольняшка лежал на сухой коже, маленький, съежившийся, неподвижный.

— Умер! — охнула Молли. — Как же я не подумала...

— Ия забыл. — грустно сказал Макс. — Так глупо!

Молли осторожно подобрала Вольняшку и положила

себе на ладонь. По ее щекам покатились слезы.

— Как же так? — бормотала она. — Вольняшка нас спас, а мы...

На ладонь шлепулась слеза, сползла с бугорка, уперлась в Вольняшку, нерешительно затрепетала и слилась с ним. Он шевельнулся.

— Нет, он не умер, он дернул руками, я видела! Скорее еще воды!

Макс заметил порядочную каплю над протоком потовой железы.

— Сюда! — крикнул он. — Окуни его!

Молли опустила Вольняшку в соленую каплю и он почти сразу же приподнял голову.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

JL .Ау, пожалуйста. Вольняшка, — жалобно просила Молли, — пожалуйста, не умирай. Вот подыши хорошенько водичкой.

Вольняшка мало-помалу приходил в себя. Наконец он сел. сделал глубокий вдох и сказал почти бодро:

— А-ах! Вот глупость-то! Как будто я не знал, что произойдет со мной тут. Но увлекся и даже оглянуться не успел, как растянулся на этой пересохлой чешуе и уже голос потерял.

— Но ты жив! — ликовала Молли. — Мы тебя спасли: сообразили, что надо сделать, и положили тебя в воду.

— Вот как? Ну, большое спасибо. — Он обвел взглядом растрескавшуюся пустыню кожи и содрогнулся. — Какое жуткое место! — И тут же, вскинув руки, деловито добавил: — А капля высыхает. Мне пора возвращаться восвояси.

— Останься с нами, а9 Воды мы тебе найдем вдоволь, — сказала Молли.

— Нет. Я не могу жить здесь, как вы не могли жить там. Урок был хороший, и я его запомню. Никуда не денешься, надо возвращаться. — Он весело поглядел на них снизу вверх и продолжал: — Я уже лет десять не проводил времени так приятно, как в вашем обществе Берегите себя. А мне предстоит важная работа: научить самые разные клетки, как лучше ладить между собой. — С этими словами он вскочил, вытянулся угрем, перекувырнулся и изящно нырнул в проток.

Молли грустно махала ему вслед над высыхающей капелькой пота.

— Вот мы с ним и попрощались! — Макс сел, отдал Молли ее носки, натянул свои и, вертя в пальцах лупу, посмотрел вверх. Молли тоже задрала голову. На неизмеримой высоте перевернутыми горными грядами висели стропила.

— Мы остались такими же маленькими, — сказал Макс с отчаянием. — И здесь на полу нам не набрать столько электричества, чтобы это чертово стекло сработало. Расстояние до кухни такое, что нам его за всю жизнь не пройти, а на чердаке, кроме лампочки, другого электричества нет. Но даже если бы мы сумели добраться до нее по стене и шнуру...