Чтение онлайн

Такая же стела находится в северной группе скал. И, хотя текст обеих стел изрядно пострадал от времени, учитывая одинаковость информации, содержащейся на той и другой, ученым удалось прочесть почти всё.

Но что же такое слышали Эхнатон, его отец и дед? Что за безобразия творились на четвёртом, энном и первом году царствования самого Эхнатона?..

Надо признать, надпись не осталась пустым изображением: фараон почти всё описанное осуществил! Причём за очень короткий срок. В долине закипела жизнь, восстали над пустыней храмы. Появились дома и дворцы. Скоро шумел и процветал город Ахетатон, населенный жителями — царем и царской семьей, ближайшими подданными, жрецами Атона, вельможами и чиновниками, мастерами и рабочими…

На западе возвышалась над менее четким и менее глубоким полукольцом земли другая гряда гор, отделявшая город (впрочем, западный берег Нила был занят лишь полями) от остального мира, особенно от Запада, издревле считавшегося в Египте «Страной мёртвых». Еще с запада Египту всегда докучали кочевники… Действительно, место, выбранное под строительство новой столицы, Эхнатон выбрал очень удачное. Более того, в несколько лет возведенный и очень украшенный город был удобен, красив и лаконичен. Сады и бассейны, птицы и живность наполнили его поистине райским очарованием. Это был и впрямь город Атона — Солнечногорск!

История Ахетатона собиралась по крупицам. Полных и завершенных текстов археологи и египтологи не знали. Есть подозрение, что «Гимн Атону», повторяемый без вариантов в разных гробницах, далеко не полная религиозная концепция, дошедшая до нас. Скорее всего, эмоционально насыщенный, похожий на хвалебную оду текст — лишь часть большой разработки, возможно, претерпевавшей изменения и дополнения, обогащаясь с течением времени философским смыслом. Однако философская сторона религии Эхнатона до сих пор не выявлена, и большинство сходится на том, что её попросту не существовало.

Возможно, экзальтированный фараон и в самом деле удовлетворился написанием только гимна (многие приписывают авторство самому Эхнатону). Тогда внедрение единобожия в Египте произошло слишком рано и не должно было принести весомых плодов. А ведь с введением культа Атона поменялось отношение к искусству у целой плеяды художников и скульпторов, оно таким сохранилось и после смерти культа бога-Солнечного Диска! Поменялось само отношение к жизни — и в царской семье, и у знати, и у жрецов. Трудно сказать, сопровождался ли обратный переход к Амону-Ра репрессиями по всей стране и общественными катаклизмами, возможно, разрушению подвергся только город Ахетатон, но судьбы отдельных фараонов и целой династии момент «реставрации» наверняка затронул: свергли с престола Сменхкара, преемника и бывшего соправителя Эхнатона, убили Тутанхамона, свергли Эйе, бывшего верховного жреца и преемника мальчика-царя в роли следующего мужа царицы Анхесенпаамон… XVIII династия угасла.

Однако память о фараоне-еретике вытравить не удалось. Имя его сторонники Амона выскабливали, стирали и сбивали с рельефов, надписей, гробниц, домов и дворцов, вырезали усердно с обивки Золотого гроба, где он похоронен, «захватили» после смерти чужую гробницу — усыпальницу царицы-матери Тейе. Но имя Эхнатона, несмотря на явный запрет, скорее всего, передавалось из уст в уста еще многими-многими поколениями египтян. И до нас дошло не благодаря Дэвису, нашедшему Золотой гроб. Флиндерс Питри обнаружил имена Эхнатона и Нефертити, а Леонард Борхардт в 1912 году — скульптурные их портреты в заваленной кладовке мастерской гениального скульптора Тутмеса, у которого, несмотря на высшее указание, все же не поднялась рука разбить шедевры. А может быть, не поднялась рука у того, кто был послан ради этого в разрушаемый Ахетатон?.. Пол мастерской, когда Л. Борхардт раскопал ее, был усеян черепками и осколками скульптур.

Как же был обнаружен Солнечногорск, о котором учёные знали давно, не имея при этом археологических подтверждений?

Эль-Амарна — деревня, в которой уже несколько веков живут «новые египтяне», к прошлой цивилизации не имеющие прямого отношения. По имени этой деревни даже эпоху Эхнатона иногда называют Амарнской — впрочем, без всякого основания, кроме географического… Местная крестьянка из Амарны в 1887 году, копаясь в земле на предмет добычи для своего участка себаха — богатой илистой земли, — нашла странные глиняные таблички с письменами. В любой другой стране такие находки могли пройти мимо внимания местных жителей, но не в Египте! Крестьянка знала, что европейцы щедро платят за любую древность, а таблички были, конечно, древние. Она отправилась в Луксор. И всё это время таскала таблички в мешке!.. В результате половина табличек обратилась в прах. Уцелевшие экземпляры были доставлены в Париж, и там… объявлены подделкой!.. Служба древностей Египта от них тоже отказалась. Удивительно: в Египте в невнимании к истории приходится винить не простого безграмотного крестьянина или крестьянку, а людей, специально поставленных эту историю блюсти… Табличек осталось всего 350, когда спохватившиеся учёные всё-таки занялись ими. И это оказался архив «министерства иностранных дел» Эхнатона!.. С исторической точки зрения открытие было важнее, чем последовавшая через 30 лет находка гробницы Тутанхамона, ценная лишь количеством упрятанного под землю золота и драгоценностей.

Флиндерс Питри начал в Амарне раскопки в 1891 году. Помимо других интересных предметов, он откопал прекрасную фреску. Но главный успех ожидал немцев, занявшихся Ахетатоном в 1907–1914 годы. К сожалению, все раскопки прекратились из-за начала Первой мировой войны… Великолепно исполненный портрет очаровательной Нефертити — настоящий шедевр, — как уже говорилось, обнаружил Л. Борхардт в 1912 году. И не один шедевр, а целых два: голова царицы из покрашенного известнякового камня и ещё более прекрасный портрет, выполненный из темного песчаника!

После войны работу продолжили Пит и Вулли, Гриф-фис, Ньютон, Уилмор, Фрэнкфорт, их работу завершал Дж. Д. С. Пендлбери.

Стены вырубленных в скале, но никогда и никем, кроме, может быть, первых христиан, не занятых гробниц покрыты надписями и рельефами, из которых можно почерпнуть сведения не только об истории Ахетатона, но и о быте людей, живших за 33 века до нас.

Почва для монотеизма (единобожия) в Египте подготавливалась давно. Ещё в XVII–XV века до н. э., задыхаясь в тисках фиванского Амона, фараоны обращались к более древним культам бога Солнца, пытаясь разными способами их воскресить. А в титулатуру царской семьи — в прозвища фараонов, заключаемые в картуш (ободок) — бог Амон все-таки не был допущен: фараона продолжали «связывать» с древним Ра. И только. Ра, происходившим из незапамятного города Ону (прежнего Солнцеграда), который древние греки назвали Гелиополем. И бог Атон появился не при Эхнатоне. Им разумно «пользовались» еще предшественники, в том числе, например, дед Эхнатона Тутмос IV. Ему, Атону, даже пытались возводить храмы.

Спасаясь от всесилья Фив, цари Египта держали про запас Мемфис — прежнюю давнюю столицу, и этот город (вместе с Нижним Египтом) по традиции официально считался вотчиной царевича-наследника.

В своей книге Леонард Котрелл, говоря о некоторых взаимоисключающих утверждениях египтологов, привел, в частности, заявление профессора Пендлбери об Эхнатоне: «Он вовсе не был первой яркой личностью в истории, как это утверждают».

Да. Формально Эхнатон не был первым. Но он первым пошел на открытый конфликт с Амоном (читай: жрецами). Он построил Дворец Атона просторнее и выше, чем Храм Амона в Карнаке — построил в непосредственной близости от Храма Амона. Он первый заказал и изготовил из лучшего камня гигантские собственные статуи, которые должны были стоять в Храме Атона в Фивах (Карнаке). Не просто гигантские статуи, а вопиюще уродливые, с точки зрения изобразительных канонов, статуи. Ни лицо, ни тело фараона они не «улучшали», а, наоборот, утрировали физические недостатки царя — узкая голова-дыня, хилое тело, тонкая талия и женские бедра… Вероятно, до конца пройдя путь от скандала до разрыва со жрецами, Эхнатон и совершил очередной шаг — поехал «на золотой колеснице» выбирать место для новой столицы, … а попутно пришёл к мысли оставить себе одного-единственного бога — Атона. Тысячелетия так плотно «спекли» всех богов в единый «пирог», что от любого из них в отдельности отречься было невозможно: или терпи, или отрекайся от всех сразу! Эхнатон выбрал последнее.

Сказав «А», надо было говорить и «Б». Знать и жречество Атона приходилось подбирать не из аристократического класса, а из верных простолюдинов. Однозначно это не подтверждается, но все же в текстах, восславлявших Атона и фараона на стенах многих так и не занятых «хозяевами» усыпальниц, вельможи признались в своем происхождении из самых низов — немху (нищий): «…Я просил хлеба, а он (Эхнатон) дал мне и земли, и людей. Теперь я большой начальник». Это не чей-то дословный текст, а основной смысл, квинтэссенция самохвальных надписей в гробницах. Эти слова можно отнести к кому угодно — к зодчим Пареннеферу, Хатиаи, Туту, Май, Маанахтутефу и другим; к скульптору Тутмесу; к военачальнику Рамесу и верховному жрецу главного храма Дома Атона — Панехси. Эти люди, мастера своего дела, построили для Эхнатона — из ничего и за короткий срок — великолепный город Ахетатон, остатки улиц которого проступали из-под земли вплоть до середины XIX века н. э… Камень для строительства домов ими почти не использовался, глиняный кирпич-сырец помог очень быстро возвести основные стены, а отделывались они часто вместо известняка и камня — цветной стеклянной и фаянсовой пастой, глазурью, золотым листом и устойчивой краской. Древние рецепты приходилось либо осваивать заново, либо создавать на месте. И мастера преуспели!

В Ахетатон была завезена земля, высажены взрослые кусты и деревья (не было времени разводить саженцы), выкопаны и заполнены каналы, бассейны, дно и стены которых были расписаны под натуральные водоросли и цветы — лилии и лотосы, в заросли запустили животных, в воду — рыб и водоплавающих птиц. В ветвях деревьев запели птицы певчие. Затейливые узоры и цветы на стенах павильонов и дне бассейнов казались не декоративными, а живыми! Где Эхнатон был действительно первым — так это в реализме Амарнского искусства. Археология и все человечество в результате раскопок и исследований стали обладателями первых в истории подлинных портретов царей и цариц, вельмож и чиновников, простых людей той блестящей и трагической эпохи.