Чтение онлайн

Над гробом в стене была выдолблена ниша, в которой археологи нашли четыре алебастровых сосуда для внутренностей покойника, которые, по традиции, хоронились отдельно. Крышки сосудов были выполнены в виде человеческих голов. Но трудно было определить — кого они изображали: мужчину или женщину? Накладные волосы, изображенные в алебастре, окаймляли четыре молодых безбородых лица. Но именно такие волосы в то время носили и мужчины, и женщины. Все надписи на сосудах также подверглись «цензуре». Несомненным было то, что изобразили особу царствующую, но этот признак — змея на лбу — у всех четырех был тщательно сбит.

Так кто же был погребен в найденной гробнице? Надгробная сень, это очевидно, принадлежала царице Тейе. Ей же принадлежали и несколько найденных в помещении предметов: они были подписаны… Вопрос: «Кто погребён?» — мучит археологов уже 90 лет!

Ещё раз осмотрев мумию, Дэвис не обнаружил ничего, кроме описанного выше. Тогда он пригласил находившихся в Долине царей двоих врачей-хирургов. Преодолев все неудобства путешествия в склеп (щебень так и не был ещё убран), хирурги изучили мумию и сделали заключение: ширина таза не оставляла сомнений, что скелет женский. Дэвис обрадовался: это царица Тейе!

Но когда останки перевезли в Каирский музей и они были тщательно изучены профессором анатомии Дж. Э. Смитом, археологи получили странное и неожиданное заключение: костяк принадлежал молодому мужчине двадцати пяти-двадцати шести лет. Точность возрастной оценки колебалась в пределах двух-трех лет.

Т. Дэвис упрямо настаивал, что открытое им погребение принадлежит прославленной царице Тейе. Свою находку он назвал «Гробница царицы Тейе». Однако странное обстоятельство — почему вместо царицы в усыпальнице похоронен некий мужчина, даже юноша, — Дэвис никак не мог объяснить.

Это было лишь началом загадки.

Г. Масперо высказал предположение, что похороненный молодой человек — фараон Сменхкара, преемник Эхнатона, поскольку сам Эхнатон, великий реформатор, не мог умереть в столь раннем возрасте. Однако потом Масперо склонился к тому, что это всё-таки Эхнатон: звания и титулы, обозначенные на гробе, несмотря на то, что было вытравлено имя, принадлежали царю-еретику. «Живущий правдою», «Большой по веку своему», — изобретенные исключительно только для него величания. Г. Масперо приписал Эхнатону и погребальные сосуды, пренебрегая тем, что надписи на них тщательно изглажены. Однако сам Теодор Дэвис продолжал считать останки принадлежащими царице Тейе, и разубедить его в этом не удалось.

Учёный мир всё больше задумывался над находкой. Заявление Г. Масперо, прозвучавшее в 1908 году, придало значения вопросу. Да, царица Тейе личность легендарная, но Эхнатон — и вовсе единственный в своем роде фараон Древнего Египта! Он поистине велик. Царь, совершивший переворот, на который уже не надеялся его отец фараон Аменхотеп III. Царь, отнявший власть у фиванского жреческого клана, перенесший столицу из Фив в город Ахетатон, выстроивший этот город в 450 километрах от древних Фив. Царь, свергнувший тысячелетнее египетское многобожие и установивший в качестве государственной веры почитание Атона — Солнечного Диска. Царь, переименовавший практически каждого жителя страны: вельможи, начальники и простые мастера, рабочие теперь именовались так, чтобы не осталось и намека на какую-либо связь с прежними богами, а особенно с именем Амон-Ра. Эхнатон впервые в истории ввел единобожие, но эта религия в Египте не прижилась, хотя за время царствования Эхнатона именно этот новый взгляд на все сферы жизни потряс общество, дал толчок развитию и преобразованию государственного устройства, быта, мировоззрения, письменности, самой словесности, ваяния, живописи, зодчества. Последние за короткий срок вышли на такой высокий уровень достоверности, что почти ничем не отличается от современного реализма.

По погребальной камере были также расставлены золотые кирпичи с надписями, по содержанию совпадающими с письменами на гробе. А на двух из них прочли имя фараона Аменхотепа IV (Эхнатона)!

В том, что погребение принадлежит Эхнатону, многих убеждало то, что Эхнатон телосложением как раз подходил под описываемый скелет! Узкая с выступающим затылком голова, тонкая длинная шея, тонкие руки, голени, стан. А вот груди и живот сильно выдавались, таз был широк, а бедра полными. Скелет вполне подходил под эти описания. Если труп поначалу приняли за женский, то ведь и Эхнатон выглядел женоподобным!

Профессор Дж. Э. Смит признал череп мертвеца водяночным. А это привело к дискуссии на тему душевного и телесного состояния великого фараона. Западный мир, склонный даже духовное объяснять через телесное, живо представил себе, как бьётся в падучей гениальный фараон и в это время «выдает» свои гениальные постулаты солнцепоклонничества. Все совпадало и все объяснялось. Кроме одного: мужчина в гробу был очень молодым!

Тем временем назревало открытие. Зрело оно в недрах Каирского музея, где шла работа по восстановлению извлеченного из тайника золотого гроба. В 1916 году французский ученый Ж. Даресси в каирском «Бюллетене» Французского института восточной археологии опубликовал свое наблюдение. В ряде мест надписи на гробе подверглись существенным изменениям. Листовое золото, на котором были выполнены надписи, в некоторых местах было вырезано, а вместо него наложено более тонкое новое, знаки на нем были сделаны небрежно, менее тщательно, чем основная надпись. Там же, где знаки исполнены на самом дереве, их сбили или выскоблили, а удаленные места залили гипсом, затем вырезали на нем новые знаки, а их воспроизвели на наложенном поверху золотом листе.

В молитве, изображенной на подножии гроба, остался один знак, начертанный на первоначальном золотом листе, обозначающий местоимение первого лица единственного числа — «я» (такой-то). Остальные места для подобного же знака были вырезаны и заменены более поздним, тонким золотым листом. Но вот что интересно, — цензор будто нарочно оставил ключ к разгадке (один-единственный знак): в «исконном» знаке была изображена женщина с разделенными на пряди волосами и, конечно же, без бороды, а в подложенных знаках везде был мужчина с бородой и зачесанными назад волосами. Знак по смыслу изображал не просто мужчину или женщину, а именно — умершего царя, превратившегося в божество, или, соответственно, царицу. Ж. Даресси на основании своих наблюдений сделал вывод о том, что первоначально гроб принадлежал женщине, а потом был переделан для мужчины. И восстановил первоначальные надписи, как «царица — мать такого-то царя» Тейе. Он предполагал, что при уничтожении вместо обозначений «царица — мать» в текст были вписаны лишние слова для титулов Эхнатона.

Однако наблюдения Ж. Даресси словно остались неуслышанными, и ученый мир продолжал считать гроб изначально принадлежавшим Эхнатону. Только четыре алебастровых сосуда повергали ученых в сомнение: на крышках был изображен не он! X. Шефер, опубликовавший в 1919 году статью в лейпцигском египетском временнике, отверг предположение, что гроб принадлежит царице Тейе, на основании того, что канопы принадлежат… Нефертити!.. Очаровательная, единственная в своем роде царица, жена Эхнатона, гробница которой не найдена, может быть, даже по причине того, что ее не существует, на короткий срок «вписалась» в открытую Т. Дэвисом усыпальницу. Но версия X. Шефера не нашла одобрения в ученом мире. Изображение на алебастровых сосудах не походило ни на Эхнатона, ни на Тутанхамона, усыпальница которого тогда не была еще открыта, но и на Нефертити оно тем более не походило! Тип лица не тот: изваяния царицы созданные мастером Тутмесом, обнаружил Л. Борхардт в Ахетатоне в 1912 году.

Наконец, мертвец, возраст которого насчитывал никак не более 2 8 лет, возбудил сомнения ученых именно своей молодостью: неужели реформу такого масштаба, какую осуществил Эхнатон за 17 лет царствования, провел… мальчик 11 лет?! Ну, пусть 12… В этом было что-то не так.

Однако вместо того, чтобы на основе этой материальной несообразности направить поиски в иное русло, сторонники того, что в гробу покоится Аменхотеп IV, стали искать доказательства своим утверждениям именно в материальной, телесной, биологической области: они предположили, что Эхнатон по какой-либо причине (допустим, из-за болезни костей) выглядел лет на 10 моложе. А ведь царь-солнцепоклонник свой «хет-сед» справил едва ли не в начале царствования! Об этом есть свидетельства. Впрочем, было решено, что «тридцатилетие» могло быть празднованием не возраста, а какой-либо напасти, чтобы от нее избавиться. А кто поручится, что Эхнатон и впрямь не был вундеркиндом?.. Ах, да! После смерти он оставил взрослых дочерей… Не сходится. Впрочем, и это можно объяснить: египтяне южане «взрослеют» рано.

В 1921 году немецкий ученый К. Зете опубликовал опровержение этой версии. Имя К. Зете очень много значило и могло поколебать мнение большинства. Но в 1924 году, уже зная, что из числа «претендентов» на гроб выбыл Тутанхамон (Г. Картер обнаружил его гробницу и мумию), Дж. Э. Смит и В. Р. Доусон в книге о египетских мумиях пересмотрели заключение о возрасте умершего. Они добавили ему десять лет из-за «резкого недуга, следствием которого вполне могла быть задержка в сращении костей».

Однако после такого «доказательства» ученый мир охватили еще большие сомнения.