Чтение онлайн

После обеда я, как и всегда, занималась с Видием. Кассий иногда присутствовал на этих занятиях, а иногда уходил в лес или делал что-нибудь по хозяйству. Вечером, если мужчины не обсуждали какие-то свои дела, то мы просто сидели на улице у костра и разговаривали. Вернее я, чаще всего молчала и слушала, а чародеи рассказывали что-нибудь интересное из богатого опыта своей жизни. Эти посиделки очень напоминали мне те давешние два дня в лесу, когда произошла моя инициация.

В одно прекрасное утро, когда мы прогуливались верхом — я как раз осмелилась попробовать проехать рысью, мы выехали на берег, где я год назад частенько встречалась с Сенькой. Он уехал к деду, который жил далеко отсюда, и вот уже долгое время не давал о себе знать, а в этот день я увидела условный знак, которым, как мы с ним уговорились при расставании, он даст мне знать, когда вернется.

— Сенька вернулся, — поделилась я с Кассием, догнав его жеребца возле дома, когда он уже спрыгивал с седла. — Сегодня вечером придет на то место на берегу, где мы ночевали перед возвращением из леса, помнишь?

— Возьмешь меня с собой? — поинтересовался он, обтирая своего серого от пота. — Мне интересно посмотреть, как он вырос и каким стал.

— Конечно, — улыбнулась я, — я сама его не видела уже больше года, но думаю, что он тоже будет рад встрече с тобой.

После занятий с Учителем, мы собрались и пошли с ночевкой на место встречи. Я волновалась немного, как всегда волнуются при встрече с человеком, которого долго не видели. Когда мы пришли на берег, Сенька был уже там. Он сильно вытянулся за прошедший год и возмужал. Я даже застеснялась немного молодого парня, который сидел на траве и смотрел на реку. Кассий окликнул его и, когда он обернулся, я с удивлением поняла, как сильно изменился мой товарищ по детским играм.

— Лесия! Лорд-Чародей… — он приветственно склонил голову.

— Есений, много времени прошло, — приветственно улыбнулся Кассий, протягивая руку парню, — но вроде тогда ты называл меня просто по имени?

— Сенька, ты ли это! — одновременно со словами воина, всплеснула руками я. — Как здорово, что ты появился! А как вырос!

— Так, то тогда, — ломающимся юношеским баском ответил мой приятель, заметно смутившись, когда неустоявшийся еще голос сорвался на фальцет. — Ты тоже стала другой, Леся, — и вдруг улыбнулся совершенно по-старому. После этой его улыбки я поняла, что ничего не изменилось, и этот долговязый парень и есть тот мальчишка, который покровительствовал мне все мое детство и защищал от нападок Баськи с подружками.

Первичная неловкость прошла, и через пять минут, мы уже болтали, как и раньше. Кассий занялся костром, а я слушала о том, как Сенька провел этот год со своим вторым дедом, который был лесником при поместье барона, расположенном недалеко от соседнего городка. Он жил, примерно, как и я, в лесной сторожке и помогал старику в его обязанностях, и, вполне возможно, что займет его место, когда тот уйдет на покой. Учился всем премудростям жизни лесного человека, приехал в гости, но, к сожалению, через пару дней уедет обратно. Он с радостью остался ночевать с нами, и мы проговорили всю ночь, делясь впечатлениями о прошлом и строя планы на будущее. Касс тоже принимал участие в беседе, особенно, когда она коснулась воспоминаний о том нашем приключении двухгодичной давности. Сенька, улыбаясь, показал волчий клык, который носил, не снимая. Он считал, что тот приносит ему удачу.

Когда разговор угас, и мы тихо сидели у костра, глядя на огонь, парень попросил барда спеть, а я поддержала его просьбу, удивляясь, что самой ни разу это не пришло в голову. У Кассия оказался красивый баритон, который очаровал меня, и я еще долго находилась под впечатлением. Только вот песня на незнакомом языке была какой-то пронзительно печальной и трогала до слез.

Утром мы поднялись рано, и я попрощалась с другом — он уезжал опять надолго, а там, возможно уже через год, и мне придется ехать в столицу. Когда мы увидимся и увидимся ли когда-нибудь, было неизвестно.

Дни уходящего лета полетели дальше, прекрасные и увлекательные, похожие один на другой, как деревянные бусины, нанизанные на единую нить. Я не думала о будущем и не помнила о прошлом, окунувшись в золотое сияние теплых карих глаз. Он гонял меня нещадно, пытаясь вбить как можно больше навыков до своего отъезда и поставить те упражнения, над которыми я потом буду работать самостоятельно. Видий только скептически хмыкал и пожимал плечами, но не возражал. После обеда, я так же, как и до приезда воина, занималась чародейством.

Как-то уже в начале сентября, я изучала с отшельником теорию прохождения сквозь щиты и снятие их. Кассий, во время урока, сидел рядом и что-то, как обычно, строгал из деревянного бруска.

— Ну, а теперь, покажи, что ты можешь сделать, — внезапно сказал он, не отрываясь от работы.

— Ты предлагаешь снять твою защиту? — я удивилась — никаких щитов я на нем не чувствовала.

— Нет, той защиты, что можно снять, на мне нет. Я накладываю ее перед боем, — наконец-то он поднял на меня взгляд. — Но на каждом чародее лежит ментальная защита от чар. Практически постоянно. Вид, разве ты не учил ее этому?

— Нет еще. Пока не было нужды, — проворчал учитель.

— Эх вы, теоретики, — Кассий укоризненно покачал головой, — самое важное упускаете. Мало ли когда это может понадобиться. Как сквозь них проходить, ты ей рассказываешь, а как защитить себя — нет.

— Но она же не собирается вступать в дуэль на чарах. Она еще ученица, — пожал плечами мой наставник.

— Ладно, и что ты сделаешь, если пройдешь сквозь щиты, Леся? Каковы твои действия дальше?

— Ну… — я задумалась. Мужчины с интересом смотрели на меня. — Наверное, я смогу как то воздействовать на того, чью защиту преодолею?

— Наверное, сможешь, — усмехнулся Бард, снова склонив голову над своей деревяшкой. — Если пройдешь. Это и есть чародейский поединок — пройти защиту противника и одолеть его в бою на чарах.

— Ну что ты забиваешь девочке голову поединками и прочим? Ей нужно учить теорию. До дуэлей дело дойдет не скоро.

— Возможно. Но девочка должна знать, зачем она что-то изучает, и как это можно применить, — Кассий, отложил наконец-то свою работу, — попробуй пройти мою защиту. Что ты можешь сделать, если у тебя это выйдет?

— Я заставлю твое сердце забиться чаще! — я с вызовом смотрела в его лицо.

— Попробуй.

— Безумие! Кассий, но ведь ты-то не ребенок. Зачем так рисковать? — учитель, похоже, был не очень рад такому развитию событий.

— Ничего, Леся нуждается в практике, ты сам это знаешь. Тем более, что ты тут рядом и можешь присмотреть за исходом. Да и сомневаюсь я, что она далеко продвинется на своем пути.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на ауре стража. Вгляделась в него внутренним зрением. Мерцающий искрами воздушный щит, стоящий первым, я прошла, почти не заметив этого, просто раздвинув этот слой — я всегда любила стихию воздуха, хотя она, как говорил Учитель, считалась одной из самых сложных для работы. А вот следующий заставил меня призадуматься — дальше стояла стена льда. Холодная, так что даже от взгляда на нее я замерзала и совершенно не представляла, что с ней делать. Сразу стало понятно, что растопить ее не хватит моих сил. Тогда я попробовала представить себе дверцу в этом монолите, небольшую, такую только, чтоб проскользнуть внутрь, и она даже появилась, после долгих усилий. Только вот оказалась запертой и как я не билась, не смогла ни открыть, ни создать ключ. Руки замерзли особенно сильно, усталость тянула присесть рядом со стеной и заснуть. Но сдаваться я не собиралась — очень хотелось заглянуть за нее.

Только я сосредоточилась и попыталась сделать лед хотя бы прозрачным, как почувствовала, что кто-то нарушает мою концентрацию, трясет меня и открыла глаза.

— Леся, приди же в себя! — голоса мужчин сливались и били сильнее пощечин. В глазах все плыло, и мир раскачивался, как на качелях. Сил не было совершенно, даже чтоб поднять голову.

— Я же говорил, что это опасно, Касс! — Учитель в последний раз встряхнул меня за плечи и прижал к себе, совершенно не желающее сидеть на лавке тело.