Чтение онлайн

Очень быстро он пересек джунгли и остановился на краю болота, приготовив второй аркан.

«Хозяин, наверное, настороже, – прошептал он. – Если он увидит, что я вернулся без Каммамури, он размозжит мне голову пулей. Этот человек шутить не любит».

Тихо-тихо он раздвинул бамбук и посмотрел в сторону хижины. Тремаль-Найк стоял на пороге с карабином в руках.

«Да! – прошептал негодяй. – Убить его будет не так-то просто, но Манчади хитрее, чем охотник на змей».

Он свернул в сторону и обежал хижину по дуге, прячась в зарослях тростника. Теперь дом был справа, и Тремаль-Найк стоял к нему боком. С предосторожностями он мог теперь приблизиться и кинуться на свою жертву.

Предатель лег на землю и пополз в траве, как змея, стараясь производить как можно меньше шума. Легкий ветерок, мягко колебавший верхушки бамбука, заглушал шорох травы.

Так, то двигаясь вперед, то останавливаясь и взглядывая на Тремаль-Найка, который, казалось, ничего не замечал, ему удалось подобраться к самой хижине.

Внезапно он вскочил прыжком тигра. Жестокая улыбка показалась на его губах.

«Теперь он мой, – прошептал он едва слышно. – Кали защитит меня».

На цыпочках он подкрался к стене хижины и остановился в десяти шагах от Тремаль-Найка. Бросил еще взгляд на джунгли, но ничего опасного не заметил.

Улыбка, еще более жестокая, промелькнула на его губах. Он быстро раскрутил аркан и бросил его, прыгнув вперед.

Тремаль-Найк рухнул на землю, как дерево, вырванное ветром, но, к счастью, одной рукой ему удалось перехватить аркан.

– Каммамури! – закричал он, хватая другой рукой веревку и таща ее к себе с отчаянной силой.

– Умри! Умри! – вопил убийца, волоча его по земле.

– Каммамури! На помощь!.. – звал Тремаль-Найк.

– Я здесь! – послышалось из темноты.

Вспышка разорвала мрак, раздался громкий выстрел. При свете ее был виден бегущий Каммамури, впереди огромными прыжками мчалась тигрица, рядом с ней Пунти.

Манчади отпрыгнул назад шагов на десять и опрометью пустился к берегу.

Раздался второй выстрел, и предатель ничком рухнул в реку, исчезнув среди ее тростников.

Едва почувствовав, что аркан ослаб, Тремаль-Найк вскочил, схватил валявшийся на земле карабин и кинулся к реке, надеясь покончить с предателем. Однако, когда он достиг берега, Манчади уже исчез.

Он вошел в воду, но ни одна тень не появилась на поверхности. Вероятно, течение увлекло убийцу, который, без сомнения, был ранен пулей маратха.

– Ах негодяй! – Тремаль-Найк был в бешенстве.

– Хозяин! – закричал Каммамури, подбегая вместе с тигрицей и собакой. – Где этот разбойник?

– Исчез, Каммамури, но мы найдем его.

– Ты ранен?

– Нет, меня не так-то просто задушить этим людям.

– У меня кровь застыла в жилах, когда я понял, что задумал этот негодяй. Я боялся, что не поспею вовремя. Ах каналья! Предатель! Попадись он мне еще раз, я изрублю его на кусочки. Так обмануть нас! Знаешь, хозяин, ты спасся просто чудом!

– Знаю, Каммамури. А Агур?.. Что случилось с Агуром?

Маратх замолк, горестно уронив голову.

– Говори, Каммамури, – приказал Тремаль-Найк, который уже и сам догадывался обо всем.

– Он мертв, хозяин, – прошептал Каммамури.

Тремаль-Найк в отчаянии схватился руками за голову.

– Мертв?.. Мертв!.. – кричал он. – Все погибают вокруг меня! Но что я сделал, Шива, чтобы терять всех, кого я люблю? Или я проклят богами?..

Он склонил голову, и слезы потекли по его смуглым щекам. У Каммамури, который впервые видел его плачущим, душа разрывалась от жалости.

– Хозяин, – пробормотал он.

Тремаль-Найк не слышал его. Сжав лицо руками, он сел на берегу реки и в отчаянии устремил взгляд на джунгли, над которыми веял легкий ветерок, напоенный ароматом жасмина и муссенды. Его мощная грудь время от времени вздымалась, как от рыданий.

– Хозяин, – воскликнул Каммамури, – Мужайся! Ведь борьба еще не кончена.

– Да, я должен бороться с этим роком, который тяготеет над нами, – сказал Тремаль-Найк с яростью. – Бедный Агур! Такой молодой, такой смелый! Ты уверен, что он и в самом деле погиб?

– Да, хозяин, я видел его труп собственными глазами. Он был там, на берегу пруда, с арканом на шее и кинжалом в груди. Негодяй Манчади повалил его на землю и прикончил этим оружием.

– Так значит, именно Манчади убил его?

– Да, хозяин, он.

– Ах мерзавец!

– Но больше он никого не убьет. Моя пуля наверняка сразила его, и сейчас рыбы ужинают им.

– Значит, у этого изверга был целый план?

– Да, хозяин. Он убил Агура, чтобы отвлечь меня и и покончить с тобой. К счастью, я это вовремя понял и поспел в нужный момент.

– А у тебя не было каких-то подозрений прежде?

– Нет, хозяин, я ничего не замечал, ни в чем не сомневался. Он обманул нас очень ловко. Но зачем ему нужно было убивать нас?

– Боюсь, что его подослали сюда туги с Раймангала.

– Ты так думаешь, хозяин?

– Уверен в этом. Ты видел его грудь?

– Нет, он все время закрывал ее, не знаю, почему.

– Чтобы спрятать свою татуировку.

– Теперь понимаю; наверное, так и есть. Но почему они так ожесточенно преследуют тебя?

– Потому что я люблю Аду.

– Значит, они не хотят, чтобы ты любил ее?

– Да, и пытаются убить.

– Но почему?

– Потому что над этой женщиной тяготеет какой-то рок.

– Какой?

– Не знаю, но когда-нибудь я раскрою эту тайну.

– И ты думаешь, что эти негодяи снова возьмутся за свое?

– Думаю, да, Каммамури.

– Я боюсь их, хозяин. А ты?

Тремаль-Найк не ответил. Он смотрел на юг.

– Ты что-то заметил? – с тревогой спросил маратх.

– Да. Мне показалось, что я видел странный огонь; он вспыхнул в джунглях и сразу потух.

– Пойдем в хижину, хозяин. Здесь оставаться опасно.

Тремаль-Найк в последний раз посмотрел на джунгли, на реку и медленными шагами направился к хижине, но на пороге остановился.

– Каммамури, – сказал он с грустью, – эта хижина, такая веселая и уютная раньше, кажется мне мрачной, как могильный склеп. Бедный Агур!

Он заглушил рыдания и улегся на койку, спрятав лицо в ладони. Каммамури сел у дверного косяка и устало закрыл глаза.

Прошло три долгих часа, но маратх не двигался. Неожиданно резкий звук рамсинги вывел его из оцепенения.