Чтение онлайн

Густой дым, смешанный с искрами, вырывался из его трубы, образуя в воздухе большое серое облако. С первого взгляда было ясно, что корабль готовится к отплытию.

На палубе его царило лихорадочное оживление. Солдаты катили в трюм бочки и укладывали последние ящики, артиллеристы хлопотали у пушек, а вахтенные матросы уже отдавали швартовы и крутили носовую лебедку, готовясь поднять якоря.

Тремаль-Найк издал крик отчаяния.

– О боги! Он ускользает от меня!.. Быстрее!.. Быстрее, или все погибло!..

Факир сделал безнадежный жест и упал на скамейку.

– Слишком поздно!.. – прошептал он, хватаясь за голову. – Суйод-хан погиб!..

Шестеро гребцов снова налегли на весла, и шлюпка, повинуясь им, полетела, как стрела. Борта стонали под этими мощными ударами весел, вода вскипала перед ее носом.

– Быстрее!.. Быстрее!.. – кричал тем временем Тремаль-Найк, вне себя от возбуждения и отчаяния.

– Это бесполезно, – сказал вдруг старый туг, бросая руль.

Фрегат уже оторвался от мола и величественно спускался вниз по реке, выпуская клубы дыма и давая оглушительные гудки.

Гребцы шлюпки, совершенно обессиленные этой долгой гонкой, тоже бросили весла и, застыв в немом отчаянии, смотрели вслед кораблю.

Вдруг Тремаль-Найк поспешно бросился к ружью, лежавшему на кормовой скамейке, и навел его на корабль.

На капитанском мостике появился человек, которого охотник на змей мгновенно узнал.

– Он!.. Макферсон!.. – закричал Тремаль-Найк сдавленным голосом.

Он уже готов был выстрелить, когда факир резко вырвал оружие у него из рук.

– Не делай этой глупости, – сказал он сурово. – Ты лишь напрасно погубишь нас всех.

Тремаль-Найк обернулся к нему со сжатыми кулаками и горящим взглядом.

– Ты что, не видел его там, на мостике? – вскричал он.

– Видел, – спокойно ответил факир.

– Я бы сейчас мог убить его.

– А если бы промахнулся? – спросил Нимпор, покачав головой.

– И верно… – пробормотал Тремаль-Найк.

– Еще не все потеряно, – продолжал старый факир. – Ты забыл о Хидаре? Он ждет нас возле «Девоншира».

Тремаль-Найк не ответил: он был раздавлен этой неудачей, крахом столь многих усилий, не увенчавшихся ничем.

– К берегу, – приказал факир.

Шлюпка развернулась и медленно поплыла поперек течения, направляясь к молу Стренда. Она только еще собиралась причалить в месте, указанном факиром, когда человек, притаившийся там за бочками и ящиками, бросился к ним навстречу.

– Живее, высаживайтесь!.. – поторапливал он.

Этим человеком был Хидар, боцман «Девоншира».

Заслышав его голос, Тремаль-Найк тут же поднялся и прыжком тигра перенесся на ступеньки мола.

– Ушел!.. – в отчаянии выкрикнул он, подходя к боцману.

– Я знаю, – отвечал Хидар.

– Но твоя канонерка тоже отплывает в этом направлении?

– Да, сегодня в полночь.

– Тогда не все потеряно.

– Что ты хочешь сказать? – удивленно спросил боцман.

– Что мы можем догнать «Корнуэлл».

– Каким образом?

– На «Девоншире», – решительно ответил Тремаль-Найк.

Хидар посмотрел на него, подняв брови. Он решил, что в голове у парня явно помутилось.

– Ты понял меня? – спросил его Тремаль-Найк с волнением.

– Нет, – покачал головой тот.

– Твоя канонерка быстрее, чем фрегат?

– Верно.

– В таком случае мы догоним его и отправим на дно.

– Потопить фрегат!.. Ты с ума сошел?

– Ты думаешь, это невозможно?

– Почти невозможно. К тому же, не я командую «Девонширом»…

– Ну и что же: у меня есть план. Сколько наших людей на борту канонерки?

– Шестеро.

– А весь экипаж насчитывает?

– Тридцать два человека, – отвечал Хидар.

– Необходимо посадить на борт еще десять наших.

– Это невозможно!

– Все возможно, когда на карту поставлена судьба Раймангала, – вмешался факир, до сих пор молча слушавший их. – Тремаль-Найк – посланец Суйод-хана, и ты сделаешь все, что он скажет.

– Хорошо, – сказал боцман. – Я повинуюсь. Я готов сделать все, чтобы спасти наших братьев в Сундарбане.

– Что сейчас грузится на «Девоншир»? – спросил Тремаль-Найк.

Часы пробили полночь, когда «Девоншир», который с утра стоял под парами, покинул мол форта Вильям и начал спускаться по черному течению Хугли.

Ночь была темная, ни луны, ни звезд на небе, покрытом густой массой облаков. Светилось лишь несколько огоньков в бедных хижинах Киддепура да на носу судов, стоящих на якоре вдоль берега. Только на севере виднелось странное свечение, наподобие блеклой зари – это горели тысячи и тысячи огней Белого и Черного города, образовывающих Калькутту.

Стоя на мостике, приземистый капитан отдавал команды, перекрывая своим металлическим голосом рев машины и шум колес, яростно пенящих воду. Матросы при бледном свете нескольких фонарей укладывали в трюм последние ящики и бочки, еще загромождавшие палубу.

Уже Киддепур исчез в густой темноте, уже не видны были огни лодок и кораблей, когда человек, стоявший до этого за штурвалом, решительно пересек палубу, слегка толкнув локтем матроса, который закрывал главный люк.

– Поторопись, – сказал он, проходя мимо.

– Я готов, Хидар, – ответил тот.

Прошло пять минут, и оба спустились по трапу в кают-компанию, которая была в этот час пуста.

– Итак? – коротко спросил Хидар.

– Никто ничего не подозревает.

– Ты сосчитал эти помеченные бочки?

– Да, их десять.

– Где ты их поместил?

– Под кормой.

– Вместе?

– Одну рядом с другой, – сказал туг.

– Остальных предупредил?

– Все готовы. По первому сигналу они бросятся на англичан.

– Нужно действовать осторожно. Доведенные до крайности, они могут поджечь пороховой погреб, взорвав и нас, и себя.

– Когда будет сигнал?

– Сегодня ночью, после того как мы дадим чай с наркотиком капитану.

– А что нам делать пока?

– Пошлешь двоих захватить цейхгауз и будешь ждать меня в машинном отделении вместе с кочегарами. Нам понадобится твоя сноровка.