Чтение онлайн

Робертс рассказывает: по ночам шли представления и танцы, во время которых «танцоры засыпали меня наставлениями и заклинаниями. Эту словесную атаку возглавили мои дяди и двоюродные братья:

— Не гоняйся за женщинами!

— Не бросай копий в собак!

— Слушайся старших!

— Если тебе велят пробежать милю — пробеги!

— Не спорь!

— Не возражай!

— Не дерись с товарищами, с сестрами и братьями!

— Избегай двоюродных сестер!

— Не теряй самообладания!

Пока меня наставляли таким образом, хор и танцоры напоминали о заливах и реках, сотворенных Змеей-радугой. Мы считаем властительницей жизни Змею. Ее символ — радуга. Она «прокладывает дорогу», превращая юных девушек в женщин, открывает путь в их чрево, чтобы туда могли проникнуть дети-духи и возродиться от их плоти».

Робертсу предстояло выдержать суровый экзамен, доказать всем, что он умеет метко стрелять из лука, добывать любую дичь, выслеживать врага, быть выносливым и терпеливым, слушаться старших и многое другое.

Инициация продолжалась два года, и Робертс запомнил ее на всю жизнь. Ученые рассказывают об инициации в другом племени, живущем в пустыне: «Дети австралийцев окружены всеобщим вниманием, ласками и заботой. Но потом приходит юность. И тогда беззаботная жизнь мальчика неожиданно обрывается. Даже женщины, самые близкие ему: бабушка, мать, сестра — внезапно набрасываются на него и, угрожая пылающими факелами, изгоняют из места общего обитания (стоянки, лагеря). С этого времени и до окончания обряда обрезания, примерно в течение года, к юноше относятся как к отверженному. Спит он теперь в некотором отдалении от стоянки, никогда не приближается к женщинам и не разговаривает с ними. Он не говорит и со стариками, пока они сами не позовут его. Отвечая старикам, юноша обязан говорить только шепотом».

Жизнь изгнанника идет так: днем он находится среди мужчин, а по ночам спит у своего маленького костра за чертой стоянки племени. И вот, наконец, приходит день, когда старики хватают юношу и под причитания женщин, крики и топот мужчин, уже прошедших инициацию, ведут его в укромное место. Ближайшие родственники юноши — взрослые мужчины — вскрывают на своих руках вены и мажут кровью тело юноши. Цель длительного обряда инициации — познакомить молодого австралийца с законами рода и племени и поведать ему о предках, роде, человеке и мире, приучить к повиновению старшим. При этом используется все, что может воспитать юношу: голод и боль для укрепления силы духа, создание атмосферы непостижимой загадочности. Юноша, лежащий лицом вниз, слышит, но не видит, что происходит вокруг него. Только на мгновение позволяют ему поднять голову и в свете колеблющегося пламени костра взглянуть на зрелище, вызывающее экстаз. Удивительные впечатления остаются в памяти на всю жизнь.

Далеко не все юноши в состоянии вынести лишения и пытки, которым их подвергают во время инициации, самые слабые гибнут. Женщинам и детям строжайше запрещено даже приближаться к лагерю посвящаемых, чтобы они не могли видеть тех, кто проходит испытания, слышать их стоны и вопли. Чрезвычайная жестокость обрядов отсеивала немощных телом и, главное, духом и воспитывала в юношах мужество, стойкость, скромность.

В каждом первобытном племени имелись почитаемые люди, но везде они добивались уважения благодаря не родственным связям, а исключительно личным заслугам — выносливости, мастерству в изготовлении орудий, успехам на охоте и т. п. Заслуги перед родом совсем не означают, что человеку давали особенно много пищи или предоставляли лучшее жилище. Напротив, у него было больше обязанностей, чем у других членов общества.

Писаных законов на протяжении свыше 2,5 миллиона лет не было. Однако все хорошо знали, что можно делать и что нельзя. И понимали, что их ждет за отступление от законов племени, особенно за нарушение табу.

Табу — это строжайший запрет, который как бы берет под защиту некоторые наиболее существенные стороны общественной деятельности, быта и личной жизни людей. Табу оберегает важных лиц — вождей, старейшин, шаманов, священников и слабых — детей и женщин от опасности, связанной, например, с прикосновением к трупу или с употреблением отравленной пищи. Под его охраной также роды, посвящение во взрослые, сексуальная жизнь, личная и общественная собственность и т. п. Люди верили, что если они нарушат табу, то умрут.

Вот отрывок из воспоминаний аборигена Робертса:

«Я видел, как у моих сородичей, объятых ужасом, закатывались глаза и на губах выступала пена. Я видел, как они бежали в неистовстве, теряя дар речи. И все потому, что каждое непонятное им явление они немедленно объясняли колдовством.

Я был свидетелем того, как здоровый мужчина за несколько дней терял силы и рассудок и умирал от потрясения, узнав, что колдун нацелил на него кость или «отпел» его. Он верил, что кость вошла в его тело».

Для аборигена не существует неразрешимых проблем. Если он не в силах объяснить то или иное событие, особенно из ряда вон выходящее, то ему на помощь приходит вера в сверхъестественное. Он думает: «Здесь что-то есть!»

Аборигены считают, что им все дали тотемы, «сновидения». Иногда тотемов бывает несколько. Робертс рассказывает: «Я принадлежу к тотему кенгуру. Поэтому я верю, что кенгуру дал мне язык, место, где собирается вода, пищу, холмы и долины и многое другое. Мне запрещено есть определенные части кенгуру, например передние и задние ноги. Абориген, принадлежащий к тотему змеи, вообще не употребляет ее в пищу, ибо все части тела змеи так схожи между собой, что он может допустить ошибку.

Однажды я, по сути дела, заслужил лавры мастера охоты, выследив и убив динго — дикую собаку, самое пугливое и хитрое животное леса, но по иронии судьбы никому не мог рассказать об этом подвиге.

Не многим из моих сородичей удавалось убить собаку динго или хотя бы приблизиться к ней на расстояние броска копья. Меня обуревало желание поддеть ее труп и положить его к ногам моего воспитателя Улаганга. Но динго — мое второе «сновидение», мой второй тотем.

Если станет известно, что я убил динго, мне придется возместить ущерб моим двоюродным сестрам и братьям. Таков закон. Что бы они ни потребовали из моего имущества — копья, бумеранги, утварь, одеяла, одежду, — я должен им безропотно отдать за мое второе «сновидение», даже если останусь нищим. Этим законом иногда пользуются, чтобы расквитаться с человеком, который по оплошности оказался неучтивым или обидел соплеменника. Если, например, мне очень хочется курить, а мой друг вытаскивает из полной пачки сигарету и закуривает, не предлагая мне, я могу убить одно из его «сновидений» — может быть, гуану, змею или летающую лисицу — и принести в лагерь. «Пачку сигарет! — потребую я. — Всю целиком! Десять фунтов, что ты выиграл вчера в карты! Твой перочинный нож! Рубашку с тела!»

И он должен выполнить все мои требования, чтобы выкупить свое «сновидение». Ведь я могу потребовать все, что угодно».

Писатель Герман Мелвилл, проживший в 1842 году несколько месяцев среди людоедов племени тайпи на Маркизовых островах, рассказывает: «Нередко, гуляя по рощам, я замечал на каком-нибудь хлебном дереве или на кокосовой пальме особый венок из листьев, обхватывающий ствол. Это был знак табу. Само дерево, его плоды и даже тень, им отбрасываемая, объявляются неприкосновенными. Хитрые необъяснимые запреты — одно из примечательных черт табу. Перечислить их все было бы просто немыслимо. Черные кабаны, младенцы до определенного возраста, женщины в интересном положении, молодые люди во время татуировки их лица, а также некоторые участки долины, пока идет дождь, равно ограждены запретительной силой табу.

Один из подвыпивших капитанов в ответ на предостережения товарищей ответил: «Пошли вы со своим табу!» — и стал стрелять в священных птиц, рвать плоды запретного дерева и т. п. Индейцы с ужасом ждали, когда небо поразит осквернителя смертью, но этого не случилось. Но когда уставший от буйствования капитан попытался напиться в ручье, путь ему был прегражден, не пустили его и под навес, где он намеревался укрыться от солнца».

Бывали случаи, когда чужеземцев, нарушивших табу, просто убивали. Зигмунд Фрейд приводит такой пример. Однажды племенной вождь, обитатель Новой Зеландии, бросил в пути остатки своего обеда. Какой-то голодный парень тут же подобрал их и съел. Увидевший это человек с ужасом сказал ему, что он проглотил табуированный обед вождя. После этих слов здоровый и сильный юноша упал и в мучительных судорогах к вечеру следующего дня умер. Другой пример. Вождь потерял зажигалку, соплеменники нашли и воспользовались ею. Но когда узнали, что на зажигалку было наложено табу, умерли от ужаса. Или: женщина собирала плоды в запрещенном месте. Когда она узнала об этом, то через сутки скончалась.