Чтение онлайн

Вот те основные линии, по которым строилась пропаганда Англии по отношению к своим противникам. Эти линии — использование «демократических» лозунгов, использование «национально-освободительных» лозунгов, поддержка всякой оппозиции (в рамках буржуазного строя) в странах врагов, использование голода, изнурения, блокады стран противников, единство дипломатии и пропаганды, единство политики союзников.

Кроме рассмотрения принципиальных основ пропаганды, книга Стюарта дает ряд конкретных сведений об организации всего дела пропаганды.

Прежде всего, автор дает два немаловажных организационных совета. Во-первых, надо так строить и проводить пропаганду, [17] чтобы пропагандируемый не чувствовал, что вот данное лицо или эта листовка имеет специальную цель — привлечь на свою сторону. Совет немаловажный — лучшая пропаганда та, при которой «объект» не чувствует, что его «обрабатывают»: «Поскольку пропаганда направлена против неприятеля, постольку действия лица, осуществляющего пропаганду, не должны казаться пропагандистскими».

Во-вторых, необходимо скрывать, откуда исходит пропаганда, кто ее проводит, через кого она идет: «За редкими исключениями, вызываемыми особыми обстоятельствами, происхождение пропаганды должно быть тщательно завуалировано, и, как общее правило, желательно также сохранять в тайне связи».

Автор не говорит прямо, что ошибка всех воевавших стран, в том числе и Англии, заключается в том, что до войны не велось подготовительной работы к пропаганде во время войны. Эту ошибку он вскрывает на примере Германии и приводит слова германского профессора Лампрехта: «Самоуверенность (у немцев) была велика, но отсутствовал опыт, и думали, что Германское дело можно защищать без подготовки. Чего не доставало — это организации».

В описании организации и системы работы Управления Нортклиффа заслуживают особенного внимания некоторые подробности, имевшие большое значение для успеха пропаганды. Автор подчеркивает, что фигура Нортклиффа, как организатора и руководителя пропаганды в неприятельских странах, неслучайна: «Само имя Нортклиффа представляло собою авторитет для пропаганды в неприятельских странах. Никто лучше немцев не знал, с каким старанием и упорством лорд Нортклифф взялся расшевелить британскую нацию и указать ей на широту и военные приготовления германского милитаризма».

Нортклифф уделил большое внимание подбору личного состава своего Управления — в его состав и в состав работавшего при нем комитета вошли люди с большим государственным и общественным весом и люди, хорошо знающие страны противников. Так, например, одним из активных работников по австрийскому сектору был человек, бывший 11 лет корреспондентом газеты «Таймс» в Австрии. В подборе членов комитета чувствуется большая продуманность — тут и военные работники [18] и представители печати, издательств и телеграфных агентств, тут и «демократия» в лице членов парламента, тут и представители «свободной» интеллигенции в лице писателя Герберта Уэльса.

Управление делилось на два основных отдела (по существу работы): «один для изготовления, другой для распространения пропагандистской литературы». Первый отдел работал, имея подотделы по основным «объектам» своей работы (германский, австро-венгерский и болгарский).

Очень важным и заслуживающим нашего внимания является организация связи и совместной работы Нортклиффа с «представителями» угнетенных народов. Какую роль выполняли эти связи? Автор отвечает: «По настоянию Стида {8}выделены были в названный комитет {9}в качестве членов представители угнетенных народностей по одному от каждой... Проведение кампании потребовало в дальнейшем сохранения в течение всего 1918 года тесной связи с различными национальными организациями; эти организации имели возможность нести осведомительную службу как в интересах названных народностей, так и в интересах союзников».

Вообще делу использования и организации «частных» связей, агентур, «секретных путей» уделялось много внимания и сил, имея для этого в составе Управления специальную организацию с неким Гестом во главе: «Заслугой Геста является устройство и функционирование агентур, при посредстве которых изготовлялась и ввозилась контрабандным путем в Германию и Австро-Венгрию пропагандистская литература». Одним из способов использования «связей» и «путей» являлась работа в формах и через лиц «нейтральных» стран и даже через влияние и прямой подкуп корреспондентов и газет неприятельских стран.

Управление Нортклиффа, являвшееся открыто государственным органом, в то же время пыталось и стремилось для большей успешности работы и авторитетности играть роль общественной организации. В частности поэтому, а главное для тесной увязки с военными событиями, предпринимаемыми новыми операциями, и со всей государственной [19] политикой, при Управлении существовал специальный институт прикомандированных офицеров и лиц от основных заинтересованных министерств и учреждений, в первую очередь от министерств иностранных и военных дел.

Но основную связь с государственной политикой и дипломатией поддерживал сам Нортклифф, сносясь непосредственно с премьер-министром. Порядок был таков: при очередной большой кампании Нортклифф писал премьеру свои «соображения» о предполагаемой линии, тактике и содержании пропаганды в данной стране. В ответ на эти «соображения» Нортклифф получал санкционирующее их письмо с коррективами и дополнительными указаниями.

Таковы основные организационные вопросы работы Нортклиффа. Обращаем внимание читателя на подчеркнутое автором благоприятное, «любезное» отношение к Управлению всех министерств и даже финансовых органов, от которых «не было никогда отказа или промедления... если речь шла о расходе, связанном с пропагандой против неприятеля». Это свидетельствует о том, что к 1918 году авторитет подобной организации был очень высок, что английские «государственные мужи» знали цену пропаганде.

В заключение, по вопросу об организационной стороне пропаганды, следует отметить еще два интересных момента. Нортклифф стремился объединить, централизовать руководство пропагандистской деятельности всех союзников. Это объясняется, понятно, не только стремлением к единству пропаганды, но главным образом желанием захватить в свои руки и диктовать свою волю всем союзническим пропагандистским организациям. Это стремление не лишено значения и для оценки организации пропаганды в будущей войне.

Опыт пропаганды в мировую войну подвел автора и Нортклиффа к одной очень важной проблеме — как воздействовать на противника не только в целом в продолжение всей войны, но и в отдельной операции и кампании. Автор вплотную подходит к вопросу об обеспечении операции средствами пропаганды. Оценивая задержку и ослабление наступления австрийцев на реке Пиаве (на итальянском фронте) как следствие пропаганды (для австрийцев «стало необходимым применение пулеметных отделений, для того чтобы помешать массовому дезертирству во время наступления на Пиаве», — пишет Стюарт), Нортклифф говорил (на союзническом совещании по пропаганде):