Чтение онлайн

Весь этот обряд со снятием башмака и плевком в лицо получил название «халица». При всей его внешней унизительности применялся он, по всей видимости, довольно часто уже в глубокой древности. Не случайно в «Книге Рут» сообщается, что в суде хранилась специальная сандалия, которую должен был надеть, а потом снять мужчина, решивший освободить себя от заповеди левиратного брака. В этом случае право жениться на вдове могло быть передано другому родственнику покойного.

Исторические документы свидетельствуют, что уже в начале Средних веков левиратный брак среди евреев почти не практиковался. А уже после 1000 г. н. э., когда рабби Гершом запретил иметь вторую жену даже в исключительных случаях, он стал еще и практически неосуществимым. Лишь еще несколько столетий этот обычай крайне редко практиковался в некоторых еврейских общинах, живших в странах Востока.

И все же стоит помнить, что обычаем левиратного брака евреи обязаны рождению одной из самых выдающихся личностей в своей истории — царя и поэта Давида. Принявшая гиюр и прибывшая в Эрец Исраэль * моавитянка Рут пожелала «восстановить имя» своего покойного мужа. После того как его ближайший родственник совершил обряд халицы, она вышла замуж за следующего по степени родства с ее покойным мужем человека — судью Боаза. И от этого брака нееврейки по крови с одним из лидеров еврейского народа того времени и рождается прадед Давида.

Любопытно, что обычай левиратного брака сохранился в наши дни в некоторых христианских сектах, решивших слепо следовать тексту «Ветхого Завета» — прежде всего, у мормонов. Голливудские кинематографисты сняли весьма неплохой фильм, позволяющий понять, какие психологические и сексуальные проблемы неминуемо порождал подобный брак. Но это — уже тема отдельного исследования.

Если левиратный брак был предписан евреям Торой, то существовали и браки, которые были запрещены, хотя и не подпадали под перечень запрещенных Торой сексуальных преступлений, о которых будет рассказано в следующей главе.

К примеру, после развода женщине было запрещено вступать в новый брак в течение минимум, девяти месяцев.

Этот запрет был введен на тот случай, если разведенная окажется беременной. Во-первых, чтобы не возникло путаницы в вопросе о том, кто приходится отцом ребенку — прежний или новый супруг; во-вторых (даже если точно известно, что ребенок, которого она носит, зачат от прежнего мужа, и нового кандидата в мужья данный факт совсем не смущает), чтобы она выносила такого ребенка именно как ребенка своего прежнего мужа, который, отказываясь от жены, вовсе не собирается отказываться от своего ребенка. Последнее требование распадается на множество аспектов, в том числе и сексуально-мистический — считается, что в период беременности женщина не имеет права вступать в интимные отношения ни с одним другим мужчиной (а в случае, если она развелась, будучи беременной, и тут же выскочила замуж, — такие отношения неминуемы), только в этом случае рожденный ребенок считается в полном смысле этого слова ребенком, чей отец доподлинно известен. В противном случае он может быть объявлен мамзером со всеми вытекающими отсюда последствиями.

По той же причине (а вовсе не потому, что она обязана соблюсти некий установленный срок траура по мужу) такое же девятимесячное ограничение на брак налагается и на вдову.

А вот в случае, если доподлинно известно, что разведенная женщина или вдова беременна, или же она родила ребенка незадолго или сразу после развода или кончины супруга, то запрет на новый брак продлевается на два года. Необходимо сначала выкормить ребенка грудью, и в этот период также категорически нежелательно вступать в интимные отношения с другим мужчиной. Ибо считается, что эманация его семени в матери неминуемо повлияет на характер грудного младенца, сделает его в каком-то смысле и сыном второго мужа его матери.

Но один из самых болезненных и не поддающихся рациональному осмыслению запретов Торы относится к запрету на брак потомков первосвященника Аарона — коэнов * — с разведенной женщиной. Именно так: Тора разрешает коэну жениться на девушке или вдове, но запрещает брак с разведенной или изнасилованной. И в прошлом, и в наши дни этот запрет порождал немало человеческих трагедий, так как подчас становился препятствием для брака между одержимой любовной страстью пары. Но считалось, что для коэнов лучше попрощаться с мечтой о воссоединении с любимой, чем нарушить запрет.

Сохранилось немало еврейских преданий и легенд о том, как Всевышний наказал нарушивших этот запрет коэнов. И в их числе сказка о том, как одного такого коэна, заявившего, что он будет сочетаться браком с любимой, несмотря на все предупреждения раввина, вместе с его возлюбленной заживо поглотила земля. Детективный характер этой сказке придавало то обстоятельство, что сам ее герой поначалу думал, что полюбил вдову. Лишь спустя какое-то время он узнал, как буквально перед самой смертью муж послал ей «гет» * — разводное письмо и, таким образом, она стала разведенной.

Еврейские мамы и бабушки любили рассказывать это предание детям, чтобы с малых лет внушить им мысль о недопустимости для еврея подобных и вообще любых видов запретных браков.

Мы решили привести здесь эту историю в довольно точном переложении известного израильского русскоязычного прозаика и поэта Даниэля Клугера:

Подобный очень тяжелый выбор нередко приходится делать коэнам и в наши дни. Так, например, известный израильский раввин Хаим Коэн, один из последних представителей коэнов в общине грузинских евреев (грузинские евреи поселились на территории Грузии задолго до разрушения Второго Храма и, видимо, среди этих поселенцев было немного коэнов и левитов * ), рассказывал, что в молодости, будучи светским человеком, встречался с женщиной. Она развелась с первым мужем. Когда Коэн решил вернуться к религиозному образу жизни и приступил к учебе в ешиве рава Ицхака Зильбера, он понял, что невольно полюбил «запретную для него» женщину. Они еще продолжали встречаться, но каждая такая встреча давалась ему все тяжелее и тяжелее. С одной стороны, его неумолимо тянуло к ней, с другой, уже как религиозный еврей, он знал, что ему не дано вступить с ней в брак. В таком браке он не сможет продолжить себя как коэн, а значит, коэны в грузинской еврейской общине исчезнут окончательно. И настал день, когда Хаим Коэн сделал свой выбор — как ни тяжело ему было, он отказался от этой связи. Спустя какое-то время он женился на еврейской девушке, которая родила ему множество детей, принявших от отца высокий статус коэна. Род грузинских коэнов был продолжен. Сам рав Хаим Коэн утверждает, что самозабвенно любит свою жену и просто не мыслит себе, чтобы другая женщина была его супругой.

Но, разумеется, в еврейском народе находились и коэны — нарушители данного запрета. В этом случае их дети лишались статуса коэнов и назывались «халаль» * — «оскверненные». Нет, как будет сказано ниже, они не считались мамзерами, могли вступать в брак с еврейками, но статус «оскверненного», вне сомнения, негативно отражался на отношении к ним в еврейской религиозной общине.

В еврейском мире широко известна талмудическая история о том, как ученик одного из великих еврейских мудрецов спрятался под кроватью своего учителя, чтобы во всех деталях постичь искусство обращения с женщиной.

Ночью раввин и его жена погасили в комнате свет, и ученик стал ловить каждое слово, каждое движение почтенных супругов. В конце концов, он был обнаружен. Нужно ли говорить о том, в какой ярости пребывал мудрец, понявший, что за ним следили в самый интимный момент его жизни?! Однако, когда он обрушился на своего ученика с оскорблениями и проклятиями, тот спокойно возразил ему: