Чтение онлайн

— Чего ты боишься больше всего, Элена? — прошептал брюнет. — Прямо сейчас, в эту минуту.

У меня было много страхов. Большинство из них связаны в той или иной степени именно с Кристианом. Страх остаться одной. Страх быть брошенной им. Страх влюбиться в него.

— Ни чего, — в итоге тихо ответила я.

Мне не хотелось, чтобы он знал о моих глупых страхах.

— А я боюсь, — произнёс парень, снова поворачиваясь ко мне. — Только не знаю чего. Этот страх раздражает, делает меня слабее.

— Расскажи что-нибудь, — попросила я. — Раз уж, у нас вечер откровений.

— Что рассказать?

— Например, откуда у тебя столько шрамов? В каких перестрелках заработал их.

Глаза Кристиана вновь сверкнули. Он вздохнул, переводя взгляд к потолку.

— Большинство шрамов никак не связаны с моей работой, — ответил брюнет.

— Тогда откуда они? — нахмурилась я.

— Отцу нравилось делать мне больно, — после недолгого молчания прошептал парень. — Я никогда не любил своих родителей, но всё равно не понимал, почему они так поступают со мной. Выходя на улицу, я видел других детей. Чистых, счастливых, под ручку с мамой. Мне не нравилось наблюдать за этим. Слишком больно для ребёнка. А приходя домой, снова лицезрел, как родители принимают очередную дозу. Как отец, заметив меня, хватал нож и гнался за мной. Не всегда удавалось убежать или спрятаться, как видишь. Потом, истекая кровью, со слезами на глазах, я плёлся к себе в комнату и ложился спать. Там, во сне, было хорошо. В меня никто не тыкал ножом, мне не приходилось постоянно убегать. Самой большой мечтой детства было — исчезнуть. Умереть, чтобы отныне не чувствовать всего этого дерьма. Мне было одиннадцать, когда я обнаружил своих родителей мёртвыми. И мне было плевать. Я просто начал продавать наркоту.

По щеке непроизвольно скатилась слеза. Я быстро смахнула её, отвернувшись. Почему так мало воздуха? Ничтожно мало. Кожа покрылась мурашками, когда по щекам продолжили литься слёзы.

Боже, почему меня не было рядом? Я бы прикрывала его собой, лишь бы этот ребёнок никогда не сломался. Как же больно! Словно все внутренние органы стянулись в тугой узел. Особенно болело сердце.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил Кристиан, разворачивая моё тело к себе.

— Мне больно за тебя, — прохрипела я, начиная рыдать ещё сильнее. — Так не должно быть! Ты не заслужил такого отношения! Какого чёрта отец так поступал с тобой!?

Сдерживать слёзы уже не получалось. Огромный ком засел в горле, а руки тряслись от безнадёги и боли. Кристиан притянул меня к себе, утешая. Но это я должна утешать его. У него был отец — монстр, а не у меня.

— Зато я стал сильнее. Во всём свои плюсы, Элена.

Через несколько минут я потихоньку начала успокаиваться.

— Больше не буду тебе ничего рассказывать, — сказал брюнет.

Я подняла на него глаза, недоуменно нахмурившись.

— Что? Ты сразу начинаешь реветь, а я не хочу видеть твои слёзы, — пояснил он.

— Больше не буду плакать, — буркнула я, вытирая нос.

Кристиан многозначительно хмыкнул, кладя свой подбородок на мою голову. От его чёрной толстовки приятно пахло им. Я прикрыла глаза, наслаждаясь запахом.

— Кристиан?

— М?

— Чем ты брызгаешься? Или это порошок? Кондиционер?

Парень рассмеялся, запрокинув голову.

— Секрет, — сквозь смех, ответил он.

Я пихнула его локтем в бок, отворачиваясь. Кристиан приблизился ко мне, желая что-то сказать на ушко, но я резко повернула голову в его сторону, из-за чего наши носы слегка соприкоснулись.

Мой взгляд непроизвольно опустился к губам парня. Появилось дикое желание поцеловать его. Почти животное, граничащее с чем-то нежным. Мы оба застыли в таком положении, явно думая об одном и том же. Ладонь Кристиана зарылась в мои волосы. Но он медлил, пытаясь сдержаться. Брови брюнета дрогнули, образовывая складку на переносице. Моё сердце участило удары, каждый из которых говорил о том, что это неправильно. Нельзя поддаваться искушению. Нельзя…

Но Кристиан сжал мои волосы на затылке, притягивая к себе. Наши губы соединились в жадном поцелуе. Мои руки сцепились на шее парня, не желая отдавать его кому-то ещё. Как же был сладок запретный плод, как же хотелось продлить этот миг длиной в вечность! Мне захотелось стать для Кристиана всем, что сделает его счастливым. Всем, что будет светить для него в пасмурный день. Воздуха катастрофически не хватало, но я лишь сильнее прижималась к парню. Мои руки блуждали под толстовкой брюнета, то и дело, царапая его спину. Губы парня прервали поцелуй, опускаясь к шее. Прерывистое дыхание щекотало кожу. Я шумно втянула в себя воздух, сев на колени Кристиана. Брюнет оставлял на моей шее засосы, обжигая своим дыханием. С силой сжал мою спину, сглотнул. Я зажмурилась, осознавая, что всё это неправильно. Холодные пальцы проводят вдоль моих позвонков, заставляя понимать, что всем моим желаниям не суждено сбыться. В игре под названием «Не влюбись в этого парня» я с треском проиграла. Кристиан опустил свою голову мне на плечо, словно кот, просящий утешения или заботы.

Я также положила голову на его плечо, обнимая парня за шею. Мы молчали, и в этой тишине висела боль наших несбывшихся желаний. Не нужно было говорить, чтобы понять, что нам обоим больно. Я сжала губы в тонкую полоску, лишь бы не взвыть от досады.

— Тебе также тяжело, как и мне? — едва слышно спросил Кристиан, охрипшим голосом.

Я кивнула, не в состоянии ответить нормально. Казалось, если открою рот, то крик разорвёт горло.

— Ты была права, — тихо произнёс парень. — Это чувство нельзя ни с чем спутать.

Ничего не будет, как прежде.

Глава 22.

Ложка ритмично билась о стенки кружки, растворяя сахар. По кухне разносился приятный аромат кофе. Я вздохнула, бездумно глядя в пустоту. Взяв напиток, отправилась в свою комнату, по пути глянув в зеркало, что висело у входа. От увиденного в отражении, пришлось приблизиться ближе.

На моей шее виднелись крупные багровые засосы. Я сглотнула, вспоминая вчерашний вечер. Ну почему..? Теперь эти отметины будут лишь напоминать о боли. О том, что хотелось бы поскорее забыть. В чём смысл помнить безнадёжную несостоявшуюся влюблённость? Я твёрдо решила забыть обо всём, как и Кристиан, наверное. Когда проснулась, его в квартире уже не было. Только записка, гласящая о том, что парень уехал на собрание. Тем было лучше мне. Но без брюнета в моей жизни уже становится пусто и одиноко. Желание быть рядом граничило с желанием исчезнуть навсегда.

Входная дверь квартиры открылась. Мы с Кристианом встретились взглядами, однако глаза парня быстро опустились к моей шее. Как-то недоумённо, болезненно сверкнули изумруды. Ему тоже не хотелось бы видеть этих засосов, что накануне, в порыве страсти, оставил на мне он. Спустя несколько секунд, брюнет отвёл взгляд, молча направляясь на кухню. Я последовала за ним, ожидая хотя бы приветствия, но Кристиан продолжал молчать, наливая себе воды.

— Теперь всегда будем молчать? — осторожно спросила я.

Парень, наконец, посмотрел мне в глаза, виноватым взглядом.

— Я попросту не знаю, что теперь говорить, — признался он.

— А что бы ты сказал сейчас, если бы вчерашнего случая не было?

— Сказал бы, что завтра сделка, — подумав, ответил Кристиан. — А ты?

— А я бы спросила, как прошло собрание, — слегка улыбнулась я.

Брюнет закурил, усмехнувшись.

— Оно прошло прекрасно, — расслабился он. — Джареду за мою сорванную сделку пришлось платить Императору вместо десяти процентов прибыли, целых пятьдесят. Так что, всё собрание я сидел с улыбкой до ушей.

— Похоже, не такой уж ваш главарь плохой, — пожала плечами я, улыбаясь.

— Он жадный, но справедливый, — согласился Кристиан.

— За что же тогда так не любишь его?

— Он зазнался. Считает себя королём мира, а я ненавижу таких.

Я усмехнулась. Только сейчас заметила, что непроизвольно закрываю рукой свою шею. Словно отгораживая нас обоих от ненужных воспоминаний. Нервно одёрнула руку, убирая её за спину.

В действительности, мне не хотелось просто так стоять на безопасном расстоянии от Кристиана. Я до одури желала вновь впиться в его губы, ощутить под ладонью горячий рельеф торса, втянуть аромат его кожи. Мы оба стояли на минном поле, прекрасно зная, что однажды сделаем неверный шаг. Но продолжали изо всех сил оттягивать момент взрыва.