Чтение онлайн

В столовой за праздничным столом в этот раз собралось много народу. Геррит Браамкамп долгие годы жил в затворничестве после смерти жены. И наконец дом наполнился гостями. По природе своей будучи человеком общительным, Геррит страдал от одиночества и, если бы не всепоглощающая страсть к коллекционированию живописи, его жизнь была бы пустой, удручающей и беспроглядной.

Сейчас же, в кругу родственников, он был по-настоящему счастлив.

– Честно сказать, Джейн, я ждал вас намного позже. Как же вы так скоро добрались? Неужели согласились плыть морем по настоянию брата?

– Нет, мы проехали весь путь на тарантасе, дядюшка. Дорога нам показалась очень тяжелой, но мы смогли намного сократить путь.

– Как же вам это удалось? – полюбопытствовал Геррит.

– Так получилось… – уклончиво ответила Джейн, взглянув на дочь.

– Это просто замечательно! – обрадовался радушный хозяин, не обратив внимания на слова племянницы. – Мы не будем засиживаться за столом! Всем – отдыхать! Завтра я покажу вам мою коллекцию, а потом мы отправимся гулять по чудесному городу Амстердаму!

Анна Белль вошла в свою комнату. Напротив дверей висела картина Габриэля Метсю. Это был портрет молодой женщины с виолончелью в руках. Женщина смотрела куда-то вверх, задумавшись и прекратив играть на несколько секунд. Воспользовавшись этой паузой в музыке, маленькая собачка, нарисованная внизу слева, встав на задние лапы, что-то просила у хозяйки.

Анне Белль достаточно было пристально вглядеться в картину, чтобы в композиции произошли изменения. Изображенная дама будто ожила. Она посмотрела на девочку, улыбнулась ей и погладила собачку, которая тут же присела у ее ног, а дама вновь заиграла Генделя. Музыка разлилась по комнате, проникая в каждый уголок помещения и души.

Габриэль Метсю. «Женщина с виолончелью» Слушая музыку, Анна Белль прошла вдоль стены и остановилась у картины Адриана ван де Вельде «Загородный пейзаж».

Кисть художника запечатлела проселочную дорогу, по обочине которой прогуливалась голландская семья. Отец семейства в походном сюртуке, с тростью в руке, подбоченясь, важно стоял рядом с женой, которая казалась младше его никак не меньше, чем на тридцать лет. Она в оранжевом платье скромно замерла рядом с мужем, сложив руки в белых перчатках перед собой. Старший сын держал на поводке пойнтера, напряженно обнюхивающего дорогу, а служанка с младшей дочерью присела на высохший ствол поваленного дерева.

Адриан ван де Вельде. «Семейный портрет на фоне пейзажа» Они долго ехали в открытой коляске и вот остановились, чтобы немного отдохнуть от дорожной тряски. Сама коляска стояла позади, запряженная двумя белыми лошадьми. Кучер поправлял упряжь, а чуть поодаль деревенский пастух, охраняющий мирно пасущихся лошадей, прилег на траву и безразлично рассматривал кучера и коляску. За ним был ослик, а перед пастухом паслась его собственная овечка, которую он «выгуливал» для продажи на Пасху.

Очарованная картиной ван де Вельде, Анна Белль решила прогуляться перед сном. Она еще раз пристально посмотрела на полотно, и картина стала объемной и живой. Пойнтер завилял хвостом, приветствуя Анну Белль, и потянулся к ней, чтобы обнюхать. Девочка погладила его по голове, поздоровалась с почтенным семейством и направилась дальше по дороге мимо пастуха, коляски и лошадок в сторону озера.

В светло-голубом небе висели белые облака, солнце в этот послеполуденный час светило мягко, и тепло согретого воздуха приятным ветерком обдавало лицо Анны Белль. Запах деревенской окраины распространялся повсюду.

Девочка подошла к берегу озера, над которым на невысоком холме возвышались башни старинного замка с зелеными треугольными крышами. Дорога поворачивала к незнакомому поместью. Анна Белль решила туда не ходить – небольшой прогулки на природе было достаточно перед сном. Она возвратилась назад и, пройдя под любопытными взглядами нарисованной семьи, исчезла из виду за поворотом.

Она вернулась из картины в спальню. Виолончелистка продолжала музицировать, а девочка, собравшись было раздеться и лечь в кровать, обратила внимание еще на одну работу: красивая площадь незнакомого пока ей города Амстердама; народу на площади немного, время дневное, около четырех часов дня… Спать почти расхотелось после прогулки, и Анна Белль решила еще немного пройтись.

Она пристально всмотрелась в картину, дождалась порыва света и ветра, которые перенесли ее внутрь, прямо на площадь…

Никто не обратил внимания на неожиданное появление девочки. Анна Белль пересекла площадь по направлению к воротам Регулирспорт, ведущим на большой мост. Оттуда открывался прекрасный вид на реку Амстел, как раз в том месте, где она сливалась с искусственным руслом городского канала Сингел. У ворот толпился городской люд, здесь же сгружались товары, тюки, бочки, шла торговля оптом и в розницу. Девочка с интересом рассматривала красивые здания вокруг, особенно дом с белым фасадом, где размещался муниципалитет и заседали бургомистры, которые контролировали Амстердам и были его верховной властью.

В 60-е годы XVIII века в Амстердаме было больше ста тысяч жителей и, конечно, он поражал современников своими масштабами и великолепием. Оставив позади толпу купцов, ремесленников и других горожан, Анна Белль вернулась на площадь, прошла мимо пары молодых людей с пушистой собачкой, пропустила рабочего с тачкой, груженной камнями для мощения улиц, приветливо улыбнулась женщине с корзинкой в руке – и возвратилась к себе в спальню.

– А сейчас я буду спать. Спасибо вам, добрая фрау…

Виолончелистка на картине Метсю прекратила играть и застыла в прежней позе. Ее взгляд опять устремился куда-то вверх, а собачка встала рядом на задние лапы и замерла…

Анна Белль легла, еще раз поглядела на городской вид Амстердама и вскоре заснула.

В это время на площади исчезли ворота и на их месте неожиданно появилась Башня монетного двора – Мюнтторен. Ее действительно позднее возвели по проекту Хендрика де Кейсера на месте самых древних ворот города, которые были снесены. По площади, раздвигая брусчатку, пролегли рельсы трамвая. Фонарные столбы изменили форму, и светильники уступили место неоновым лампам, а в переулках у обочины тротуаров из ниоткуда возникли разноцветные автомобили. Наряды пешеходов чудесным образом поменялись на современную одежду, и горожане заспешили по делам живущего в ином ритме города Амстердама XXI века…2 Катя и Маартен шли по площади к пешеходной улице Калверстраат.

– Это важное историческое место в городе, – рассказывал Маартен девушке. – Когда-то здесь творились настоящие чудеса и собирались многочисленные паломники. Легенда рассказывает о том, что очень-очень давно на одного тяжелобольного горожанина, над которым уже был совершен обряд исповеди, неожиданно снизошел Святой Дух. Это было так: яркая вспышка с порывом ветра из огненного шара в небе…

– Летающая тарелка! – хихикнула Катя.

– Не знаю, – серьезно покачал головой голландец. – Так написано в разных, как теперь говорят, независимых источниках.