Чтение онлайн

– Да что я так нервничаю! – произнес он вслух. – Найду поворот! Глупости. Успею до шести или не успею – все равно найду.

Он машинально придавил педаль газа и понесся по российско-финскому шоссе. На соседнем сиденье лежал его раскрывшийся бумажник с вложенной туда фотографией жены…

Анна Томилина уверенно вошла в лобби маленькой престижной гостиницы, которая была оформлена под интерьер парохода. Вместо перил на лестницах – толстые канаты, корабельная утварь; на стенах – традиционные колеса штурвалов, огромный винт корабля, засушенные чучела рыб и черепахи в сетях, затянувших потолок. Из окна гостиницы открывался вид на морской залив и порт. В вестибюле Анну ждал финский журналист, прекрасно говоривший по-английски.

– Рад вас видеть, миссис Томилина! Меня зовут Теппо. Я из газеты «Капулетти» и давно веду эту тему.

– Здравствуйте! Спасибо, что согласились со мной встретиться в выходной. На все разговоры у нас пятнадцать минут. Мне сегодня лететь в Амстердам, но завтра я снова буду здесь. Я слышала, вы сторонник быстрейшего подъема корабля «Фрау Мария», так?

– Безусловно, миссис Томилина. Вы не знаете, но я был на борту поискового судна вместе с Рауно Койвоссари в тот день, когда обнаружили «Фрау Марию». Пишу об этом десять лет, – гордо сообщил Теппо.

– Скажите, раньше вы встречались по этому поводу с кем-нибудь из России?

– Нет. Активность русских никогда не проявлялась. Мы считали, что вы смирились. Поскольку корабль достается Финляндии, зачем России участвовать в этом процессе?

– А вы как думаете, зачем?

– Не знаю. Там не совсем клад. Вы в курсе, что картины семнадцатого века могли сохраниться неповрежденными?

– Пролежав столетия под водой?

– Есть описание, как их упаковывали перед погрузкой на корабль. Сначала все полотна сложили в футляры из лосиной кожи. Потом опустили эти футляры в свинцовые ящики, залили доверху воском и закрыли герметическими свинцовыми крышками…

– Получается, что это я у вас беру интервью, Теппо, – улыбнулась Анна. – Очень интересная информация. Те, кто перевозил картины, ожидали, что корабль утонет?

– Не знаю. Может быть, в то время так упаковывали все ценные грузы, чтобы не портились от влаги и соли. А возможно, у них было предчувствие беды.

– Как бы это выяснить?.. – Анна задумалась.

– Груз имел специальный дипломатический статус, он направлялся Екатерине Второй и не подлежал таможенному досмотру по пути в Санкт-Петербург, – продолжал Теппо. – Тогда корабли ходили медленно, вдоль берега. Во всех портах осуществлялась регистрация. Но «Фрау Мария» прошла весь маршрут без досмотра.

– Мне обязательно надо встретиться с Рауно Койвоссари и с командой его ныряльщиков.

– Могу вам дать их телефоны в Эквадоре. Они уже два года там ныряют по контракту с правительством страны. Эквадорцы поступили разумно: договорились, что все золото, которое финны поднимают с затонувших кораблей, правительство Эквадора делит с ними пятьдесят на пятьдесят, а потом выкупает их долю по мировой цене. Таким образом, все поднятые исторические предметы остаются в Эквадоре, а ныряльщикам оплачивается работа.

– Картины нельзя делить…

– Согласен. Но на корабле «Фрау Мария» перевозили большое количество других ценностей. Их можно было бы продать и поделить прибыль. Поэтому ныряльщики судятся за право подъема корабля.

– Скажите честно, Теппо, не как финский журналист или финский гражданин, а просто как человек со стороны… кому принадлежат груз и картины, по вашему мнению? – спросила Анна.

– Екатерине Второй, – не задумываясь, ответил финн. – Если в России есть юридические основания тому, что вся собственность императорского дома теперь перешла вашему правительству, тогда груз ваш. Если таких документов нет, тогда груз принадлежит наследникам ее величества Екатерины Второй.

– Интересно… – пробормотала Анна и покачала головой: – Не смотрите на меня так, я не знаю ответа. Все в курсе, что после революции царское имущество было конфисковано коммунистами.

– Не забывайте, что Россия не признала царские долги! Понимаю, вопрос этот не простой, – заключил журналист.

– Мы все равно будем принимать участие в борьбе за корабль, Теппо. Нам нужны позитивные истории. Люди устали от всякой дряни: кризисов, терроризма, войн и криминала. Нужно что-то светлое и красивое. Такое, как «Фрау Мария».

– Согласен.

– Можете написать: Россия будет участвовать в подъеме корабля «Фрау Мария» и в спасении груза на его борту. Мы будем это делать, даже если груз нам не отдадут. Потому что это часть истории моей страны, а картины, если их удастся спасти, станут гуманитарным наследием всех людей мира.

– Я так и напишу.

– И еще… я сегодня получила ответ от нашего партнера и спонсора – инвестиционной корпорации «Метрополь». На всё прямо сейчас есть деньги. Мы предлагаем их финскому правительству безвозмездно, как благотворительную помощь. И просим дать разрешение на совместный подъем корабля «Фрау Мария».

– Вы счастливый человек, миссис Томилина!

– А вы счастливый журналист, мистер Теппо, если можете писать об этой истории.

– Обещаю выслать газету, когда выйдет статья. Позвоните мне после вашей завтрашней встречи с адвокатами Койвоссари. Последний вопрос: что конкретно вы собираетесь делать?

– Лечу в Амстердам. Там в половине шестого мне назначена встреча в архиве Рейксмюсеума – Государственного музея. Постараюсь получить копии документов об аукционе этих картин.

– А потом?

– После встречи с адвокатами в Хельсинки? Возможно, полечу в Эквадор, если понадобится.

– Скажите, а у вас всегда такое расписание? – озадаченно спросил Теппо.

– Нет. Обычно более насыщенное! – улыбнулась Анна.

– А как это воспринимается в семье?

– Как данность. Мой муж не финн. Кстати, и не русский. Он булгарин – есть такая этническая группа в Поволжье. Говорят, они истинные потомки Чингисхана! Мы когда-то много натерпелись от них, а теперь вот ему приходится терпеть от меня за своих предков! Буду сейчас ему звонить!

– Всего доброго!

Теппо направился к выходу. Анна набрала номер мужа.

– Ринат, Ринат, где ты?.. Ответь… – проговорила она вслух.

Муж пока не отвечал. Видимо, еще не добрался до места назначения.

2

В это время автомобиль Рината въезжал во двор Голландской усадьбы. Было еще светло – Ринат сделал все, чтобы успеть до шести вечера. Он вылез из машины и направился к дому. По доскам над фундаментом подошел к входу во флигель и дернул за ручку. Двери оказались запертыми, сломанный накануне замок был на месте.