Чтение онлайн

 Свидетельства Якова Санникова, Джергели и Толля, видевших с острова Котельного землю в северном и северо-западном направлениях; указания Нансена о встреченных им в этом районе во время плавания на “Фраме” животных (песцах и медведях) и о пролетах птиц; аналогичные наблюдения Толля во время экспедиции 1901 года; обнаруженные Толлем к северу от Новосибирских островов незначительные морские глубины (в пределах 10–20 морских сажен), — все это говорило, что к северу от Новосибирских островов должна находиться земля.

 Учитывая неудачи всех экспедиций, искавших Землю Санникова, В. А. Обручев считал, что обнаружить ее можно вернее всего с помощью авиации.

 В начале 1938 г. над районом Земли Санникова несколько раз пролетели самолеты воздушной экспедиции под началом А. Д. Алексеева, посланной к дрейфующим в Восточно-Сибирском море ледокольным пароходам “Садко”, “Седов” и “Малыгин”. Экипажи воздушных кораблей пристально осматривали в полете бесконечные ледовые пространства, надеясь увидеть среди них признаки сущи. Однако до самого горизонта во все стороны простирались ледяные поля, кое-где пересеченные полосками и змейками разводьев. Эти полеты развеяли последнюю надежду найти Землю Санникова. Теперь можно считать, что вопрос решен окончательно: Земли Санникова не существует.

 В 1944 г. самолеты арктической авиации снова посетили пустынные районы к северу от Новосибирского архипелага. Эта воздушная разведка была предпринята по просьбе академика В. А. Обручева, который до последнего времени не хотел мириться с мыслью, что Земли Санникова не существует.

 И опять летчики принесли неутешительную весть: разведка не обнаружила ничего такого, что говорило бы о наличии какой-либо земли в обширном исследованном районе.

 Но как же объяснить утверждения Санникова, Толля и Джергели, что они явственно видели очертания земли? Как объяснить явления, наблюдавшиеся экспедициями “Фрама” и “Зари”?

Что это было — ошибка, случайность, заблуждение?

 Многочисленные исследования, проводившиеся на протяжении ста лет, показали, что и Новосибирские, и Ляховские острова, а также часть побережья материка, лежащие против этого архипелага, в значительной степени состоят из ископаемого льда, который подвергается довольно быстрому разрушению. Систематические наблюдения многочисленных полярных станций говорят, что процесс размывания ископаемого льда проходит чрезвычайно интенсивно. В результате такого разрушения происходит обильное отложение песчанистого материала, который подвергается в морских водах “сортировке” и оседает неподалеку на дне океана.

 Такому разрушению подверглись, например, остров Васильевский, лежавший к западу от острова Котельного, и остров Семеновский. Известно, что от острова Васильевского к 1936 г. осталась лишь небольшая банка; сам остров, состоявший из ископаемого льда, был полностью размыт и исчез в океане. Острову Семеновскому уготована такая же участь: через несколько лет там, где разбивали походные палатки пытливые арктические исследователи, смогут пройти морские корабли; этот остров вслед за Васильевским скроется в пучине Северного Ледовитого океана. Площадь обреченного участка суши уменьшается, можно сказать на глазах: ежегодно океан отнимает у острова Семеновского 1 км2. территории.

 Естественно возникает мысль: не была ли поглощена океанскими водами и Земля Санникова?

 Исследователи выяснили, что песчанистые отложения простираются на сто с лишним километров к северу и северо-востоку от острова Котельного. Могли ли они быть занесены сюда с Новосибирского архипелага? Нет, для этого расстояние слишком велико. Значит отложения могли появиться лишь в результате происходившего здесь разрушения какой-то суши, состоявшей, как и Новосибирские острова, из ископаемого льда. Окончательное разрушение этой суши произошло сравнительно недавно, так как заиления не было обнаружено. По всей вероятности, разрушительный процесс происходил здесь еще интенсивнее, чем южнее, в Новосибирском архипелаге;.этому способствовало проникающее из моря Лаптевых теплое течение.

 И Санников, и Толль, и Джергели не заблуждались; видимо во времена их путешествий какие-то участки суши еще поднимались над уровнем океана и их посещали животные и птицы. А спустя какое-то время, когда здесь начались воздушные разведки, процесс разрушения уже был завершен, и Земля Санникова скрылась навеки.

В этой части сборника мы расскажем о том, как проходили первые опыты покорения земных пространств с помощью воздухоплавания. Сначала это были простые воздушные шары, затем дирижабли и, наконец, большая авиация. Единственным и обязательным условием составления этой части нашей книги является таинственность и трагизм тех воздушных экспедиций, о которых сейчас пойдет речь. Отрывки из книги Д. А. Алексеева и П. А. Новокшонова, а также 3. М. Каневского помогут нам в этом. Как нельзя кстати мы приведем здесь слова великого путешественника, норвежца Руала Амундсена, загадочно погибшего во время воздушной спасательной экспедиции между 70° и 80° с. ш. Ледовитого океана: “Для исследователя приключение — не более как следствие скверной плановой разработки, приведшей его к тяжким испытаниям. В другом случае приключение для него — неприятное доказательство той истины, что ни одному человеку не дано предвидеть все случайности будущего”.

 Перенесемся в прошлое. В 1610 году алхимик Ян Гельмонт установил существование газов, а в 1766 году английский химик Генри Кавендиш открыл и исследовал водород. Но практические опыты с водородом уже для целей воздухоплавания впервые провел в 1781 году физик Тиберио Кавалло; ему, однако, не удалось найти материи, через которую не просачивался этот легкий газ. “Пузыри, — читаем мы в его записке, поданной в Лондонское Королевское общество, даже такие тонкие как рыбьи, оказались тяжелее воздуха и поэтому непригодны. Мне так и не удалось сделать легкий и прочный пузырь, хотя я пробовал вдувать горючий газ и в густой раствор резины, и в густой лак, и в масляную краску. Переходя от одной попытки к другой, чтобы добиться успеха в своем опыте, я употребил, наконец, лучшую китайскую бумагу. Но и тут меня ждало разочарование: оболочка не наполнялась, газ проходил через поры бумаги, подобно тому, как вода проходит через решето…” Трудности, с которыми столкнулся Кавалло, испытали на себе и братья Монгольфье. Это и навело их на мысль использовать вместо водорода горячий воздух.

 Аэростат французского профессора Шарля, наполненный водородом, поднялся в воздух девять дней спустя после полета Розье и Арланда на монгольфьере. Но перед этим профессор физики изрядно потрудился над решением все той же проблемы: как удержать легкий газ в оболочке? Первые опыты были просто плачевны.

Для заполнения шара, который с трудом поднимал всего 8 килограммов, Шарлю пришлось израсходовать 500 кг железа и 250 кг серной кислоты! В конце концов не обошлось без помощи братьев Робер: после длительных экспериментов они все же разработали газонепроницаемую материю. И только после этого водородные аэростаты-“шальеры” завоевали себе “место под солнцем” и вскоре потеснили “монгольфьеры”.

 Так начиналась история воздухоплавания. Но тогда ни профессор Шарль, ни его ближайшие последователи не представляли перспективы своих начинаний. Сейчас же аэрокосмическая съемка и картографирование — это передовые географические исследования, о которых и не мечтали даже самые великие географы и исследователи нашей планеты. Однако эта тема достойна целой книги, а мы вернемся к пионерам воздухоплавания, большинство из которых нашли свое последнее пристанище на морском дне, вечных льдах или раскаленных песках Сахары.

“В поисках пресной воды два матроса — Карл Тусвик и Олаф Сален наткнулись случайно в каменистой тундре на проступающую из-под снега брезентовую лодку, доверху нагруженную вещами. Рядом в беспорядке валялись ящики и жестянки с продовольствием, шведский флаг, пустые сани — всего 115 различных предметов снаряжения. Сомнений не было: они напали на след шведской полярной экспедиции, которая в июле 1897 года вылетела на воздушном шаре в направлении Северного полюса и пропала без вести. После кропотливых раскопок возле невысокой каменистой гряды нашли труп, наполовину вмерзший в лед. На куртке сохранилась монограмма в виде буквы “А”. Это были останки Соломона Андре — руководителя экспедиции*. На его груди лежал дневник, хорошо сохранившийся, несмотря на разрушительное действие влаги.