Чтение онлайн

 ‘ СА Андре (1854–1897) в 1893–1895 гг. совершил девять полетов в одиночку на воздушном шаре “Свеа”.

 Рядом стояли примус, наполовину заполненный керосином, и кастрюлька с остатками пищи.

Неподалеку моряки заметили в расщелине скалы холм из камней, под которым оказались останки еще одного человека. По инициалам на одежде выяснили, что это — Нильс Стриндберг — самый молодой из аэронавтов. Но что же случилось с третьим членом экипажа аэростата?”

 После сенсационной находки в Арктике норвежский фоторепортер Кнут Стуббендорф добрался на рыболовном судне “Белый медведь” до последней стоянки Андре и нашел тело еще одного участника экспедиции — Кнута Френкеля. Но вначале немного о самом руководителе трагической экспедиции.

 Инженер Соломон Август Андре закончил высшую техническую школу в Стокгольме, увлекался физикой и начинал работать чертежником на механическом заводе. Затем уехал в Соединенные Штаты и, чтобы не умереть с голода, работал ночным уборщиком в шведском павильоне на Всемирной выставке в Филадельфии. Здесь, на родине знаменитого воздухоплавателя Визе, он получил первые уроки по воздухоплаванию от самого мэтра. После возвращения на родину он настолько сильно увлекся Арктикой, что вынужден был продать собственный бизнес — механическую мастерскую. Его изобретение — это гайдропы — канаты, держащие воздушный шар на определенной высоте и паруса, управляющие шаром.

 “…План Андре “появился на свет” 16 марта 1894 года. Многие шведы уже знали Андре. Несколько лет назад он покорил соотечественников своими смелыми полетами на шаре “Свеа” в одиночку. Сорокалетний инженер патентного бюро поделился с известным полярным исследователем Адольфом Эриком Норденшельдом своей заветной мечтой — отправиться к Северному полюсу на воздушном шаре”.

 Эта идея была высказана еще более полувека назад, и энтузиасты воздухоплавания искренне полагали, что полярные условия совершенно идеальны для полетов. За прошедшие годы появилось много подобных проектов, но все они по разным причинам (в основном за недостатком средств) так и остались на бумаге. Известный французский воздухоплаватель Сивель в 1872 году разработал проект аэростата объемом 18000 кубических метров и диаметром 34 метра, который должен был поднимать 10 человек с продовольствием и снаряжением. Поскольку в полярных путешествиях необходимо экономно использовать каждый кубический метр водорода, то для удержания аэростата на определенной высоте и уменьшения потери газа Сивель изобрел специальный компенсатор, который представлял собой герметическое кольцо, наполненное воздухом. При изменении высоты объем воздуха в компенсаторе оставался неизменным и выполнял роль автоматического балластного устройства.

 Интересный проект предложили в 1890 году французы Безансон и Эрмит. Аэростат объемом 16000 кубических метров, названный ими “Сивель”, должен был транспортировать целый полярный домик, изготовленный из ивовых прутьев. В нем было достаточно места для пяти человек, восьми ездовых собак и продовольствия на 80 суток. Домик был снабжен полозьями и легко превращался в передвижной.

 В Географическом обществе план Андре не встретил серьезных возражений и его одобрили.

Разногласия возникли только по вопросу о возможном направлении ветров в околополюсном районе. В те годы сведения о погоде в Арктике были крайне скудными. Больше было догадок и предположений. Андре надеялся на благоприятный ветер и хотел за шесть суток долететь до Шпицбергена, через полюс до Сибири или Берингова пролива, где предполагал встретить китобойные суда. Кроме того, он решил оснастить аэростат системой парусов, испытанных еще на

“Свеа”, позволяющей шару выдерживать заданный курс независимо от направления ветра.

 Нужные средства были собраны за несколько месяцев. Большие суммы пожертвовали “динамитный король” Альфред Нобель и известный полярный меценат барон Оскар Диксон. Аэростат объемом около 5000 кубических метров изготовил французский фабрикант Анри Лашамбр — видный специалист в области воздухоплавания. Шар поднимал трех человек со снаряжением и мог держаться в воздухе более 30 суток. Верхнюю часть оболочки сделали из трех слоев пролакированного шелка. В гондоле, сплетенной из испанского камыша, известного своими исключительно упругими свойствами, находилось спальное отделение и фото-комната. Андре собирался заняться фотографическим картографированием и прямо в полете проявлять собранный материал. Большую часть времени аэронавты намеревались проводить на крыше гондолы, защищенной от ветра брезентовыми полотнищами.

Запасы продовольствия находились в несущем кольце. Три каната-гайдропа разной длины должны были автоматически удерживать шар на высоте 150–200 метров; если он снижался, канаты ложились на землю, облегчая таким образом его вес. Сообщения на Большую землю Андре намеревался передавать с почтовыми голубями, помеченными специальными клеймами, и сбрасывать пробковые буи с записками. Оригинально решалась проблема приготовления пищи в полете. Кухонный аппарат подвешивался на несколько метров ниже гондолы и дистанционно приводился в действие. Горение контролировалось с помощью зеркала.

 Летом 1896 года экспедиция отправилась к Датскому острову, расположенному на северо-востоке Шпицбергена, примерно в 110 км от полюса. Там был построен ангар для аэростата. Многие хотели лететь вместе с Андре. В спутники он выбрал двадцатилетнего Стриндберга — прекрасного фотографа и физика, и метеоролога Нильса Экхольма.

 Но полет в том году так и не состоялся. Не дождавшись попутного ветра, Андре вернулся в Швецию. На обратном пути он встретился с Фритьофом Нансеном, только что вернувшимся из легендарного дрейфа на “Фраме”. Нансен заявил, что достаточно изучил воздушные течения в Арктике, чтобы “смело усомниться в успехе воздушной экспедиции на полюс”. Осенью из состава экспедиции вышел Экхольм. Он пришел к выводу, что шар не отвечает необходимым требованиям безопасности и полет заведомо обречен.

 Но неудачи не сломили Андре. Его убежденность и настойчивость обезоруживали самых больших скептиков. Он помнил о 7 миллионах соотечественников, которые верили в его успех.

 Следующим летом Андре вновь отправился на Шпицберген. Место Экхольма занял двадцатисемилетний инженер Кнут Френкель.

 В конце июня шар, который назвали “Орел”, был собран и наполнен водородом. “…Он теряет каждый день около 45 кг своей подъемной силы, — сообщал Стриндберг в письме к своей невесте Анне Шасльер, с которой обручился незадолго до отправления экспедиции, — но мы сможем проплавать более месяца. Когда мы достигнем самой северной точки, то будет совершенно безразлично, куда нас понесет ветер. Если и придется покинуть шар, мы не будем считать себя погибшими. У нас есть ружья, сани и провизия на четыре месяца. Подобное путешествие не пугает меня. Самое худшее будет, если мы дурно будем себя чувствовать во время зимовки”.

 11 июля задул наконец долгожданный сильный южный ветер. Посоветовавшись со своими спутниками, Андре распорядился подготовиться к полету. В последний раз он тщательно осматривает аэростат. Подвешивает корзины с голубями.

Передает последние телеграммы. Короткое прощание. Пожелания счастливого пути. Матросы перерезают канаты, удерживающие шар. “Орел” взмывает в вверх, но несколько секунд спустя после взлета его неудержимо тащит ветром прямо в бурлящие воды залива. Гондола едва не касается поверхности моря, затем шар наконец поднимается и вскоре превращается в едва заметную точку…

 15 июля шкипер норвежского судна “Алкен” подстрелил почтового голубя. Записка Андре, датированная 13 июля, не вызывала серьезного беспокойства. Правда, за два дня шар продвинулся к северу всего на 250 км и летел на юго-восток. Но в запасе у аэронавтов был еще месяц.

 …Миновал год, а от шведов все не было никаких известий. Через несколько лет к берегам Исландии и Норвегии прибило пять буйков, но ни в одном из них не было информации, которая могла бы раскрыть тайну исчезновения экспедиции. Только в двух из них оказались краткие сообщения с координатами шара через несколько часов после вылета. На Земле Короля Карла, около Шпицбергена, был найден самый большой “полюсный” буек, Андре мечтал сбросить его над вершиной планеты, но и он оказался пустым. Это давало основание предполагать, что буйки сбрасывались вместе с балластом и как балласт. Зачем это делалось никто не знал.

 Свой дневник Андре хранил особенно тщательно. Перед смертью завернул его в шерстяной свитер и спрятал под курткой. Карандашные записи прекрасно сохранились л поведали, какие жестокие испытания выпали на долю этой мужественной тройки. Сразу же после старта события стали разворачиваться вовсе не так, как мечтал Андре. Сначала были утеряны гайдропы, а позднее напрочь вышел из строя нехитрый механизм управления из канатов и парусов, и “Орел” превратился в свободно парящий воздушный шар. Но Андре и его друзья, несмотря на неудачи, не собирались просто так сдаваться.