Чтение онлайн

– Этот остров станет нашим!

Только эта фраза отразил эхом от стен, как дверь открылась, и перед всеми предстала юная хрупкая златовласая девушка.

Магистр резко повернулся, перед ним стояла та самая красавица, которую он уже не надеялся увидеть. С одной стороны Великий обрадовался, а с другой, она услышала тайну ордена, он не позволит ей покинуть стены этого Дворца по двум причинам.

– В темницу ее, завтра предстанет вместе со всеми на суде. – отдал распоряжение он и увидел, как девушка вздрогнула.

Она не знала, какая жизнь ждет ее в будущем.

Глава 10.

Похоже меня выволокли из зала, и потащили по лестницам, наставив кучу синяков по всему телу. Уж не говоря про то, что, когда мы оказались под замком, где находилось около сотни темниц, меня швырнули в одну из них и приковали наручниками, будто я была особо опасным преступником.

Сначала я была полностью уверена в том, что это представление, по сценарию которого меня сейчас выпустят и помилуют, но, когда у меня застучали зубы из-за холода, я поняла, что не очень это все похоже на спектакль. Еще через некоторое время меня начало колотить от холода, моя одежда (легкие шорты и топик) совсем не подходила для посещения тюрьмы, учитывая то, что моя темница находилась глубоко под землей, без окон, и была выложена камнем.

Проанализировав свое положение, я начала осознавать реальность. Повела себя как невнимательная дурочка, как я не заметила, что единственным посетителем замка была я, ни одной группы не мешало мне осматривать достопримечательность. Да плюс еще закрытую дверь открыла, вот любопытство и поселило меня в тюрьму.

Спустя еще неопределенное количество времени, по-моему, спустя бесконечность, у меня начались глюки. Мне показалось, что кто-то зовет меня на русском языке.

– Эй, псс, девушка, вы меня слышите?

– Нет, не может быть, чтобы меня звали на русском языке. – начала размышлять я в слух.

– Может, повернитесь.

Я повиновалась и увидела худого парня в мантии ордена. Он был русский, в этом я была уверена. Вот, кто поможет мне сбежать отсюда. В моей голове стал строится план побега, а парень только подтвердил его.

– Не бойся, я тебе помогу.

– Вы кто? Как вы сюда попали?

– Я конвентуальный капеллан, подданный России.

Повезло, что я знала более или менее строй ордена и поняла, что он ученик, начинающий рыцарь ордена.

– Держи.

Парень протянул мне мантию через решетку, которой я могла накрыться.

– Тебя не накажут за это? – забеспокоилась я за него, а то не знаешь, чего ожидать от этих фанатиков.

– Нет, это распоряжение Магистра.

– Что? – меня шокировало это заявление. С чего бы это сам Магистр заботиться обо мне.

– Тебя не повесят, не беспокойся. Ты станешь рабыней Магистра.

– Кем? – я закашлялась, подавившись воздухом.

– Ну, рабыней. По-русски говоря, любовницей.

Час от часу не легче. То меня нещадно бросают в темницу, а теперь еще и кровать должна греть старику.

– Нет, пусть лучше убивает. Как он догадался, что я из России?

– Не говори таких слов, он ведь убьет. – предостерег меня спаситель.

– Не смеши меня, уже давно отменена смертная казнь.

– Он вернул ее, как только стал Магистром. – «обрадовал» мой спаситель.

Вот сейчас я поняла, что мои дела очень плохи, и так захотелось поплакать, уткнуться кому-нибудь в плечо, посетовать на мою тяжелую жизнь, но мой разум был не согласен с моими желаниями. Надо было держать голову в порядке, и быстро соображать.

– Ты знаешь итальянский? – спросил рыцарь.

– Да, в совершенстве. Подожди, а как они узнали, что я говорю на итальянском, я ведь ни одного слова не произнесла. Значит, они узнают, что я ничего в их речи не поняла, и отпустят.

Мой поток положительных мыслей и надежд остановил собеседник.

– Не так все просто. Ты представляешь интерес для Магистра, почему, не знаю.

– Я не собираюсь становиться его грелкой, он старый и несносный.

Парень засмеялся и, пожелав мне спокойной ночи, удалился. Хам. Как он мог бросить меня одну с крысами, да еще пожелать спокойной ночи и засмеяться. Какие-то они все здесь странные.

Конечно же, ночью я не сомкнула глаз, мантия мне не помогла. К утру я поняла, что заболеваю, мне многого не надо.

Так как я потеряла счет времени в этой темнице, не могу сказать, во сколько ко мне пришел рыцарь, который не говорил по-русски. Я решила притворяться, что не понимаю итальянский, поэтому, когда член ордена сказал мне на итальянском: «Мисс, прошу за мной», – я сделала вид, что ничего не понимаю.

Бедному мужчине пришлось разговаривать языком жестов, что его жутко раздражало. Как только я вышла из камеры, мне надели на голову мешок и подхватили на руки. Как бы я не сопротивлялась, меня никто не слышал. Для чего такое скрытие путей, не знаю. Все слышали, что этот орден довольно-таки скрытное общество, но, по-моему, мешок на моей голове переходит все границы.

Когда меня наконец-то поставили на ноги и сняли мешок, я осмотрелась. Мы пришли в огромный, может быть, бальный зал с высокими сводчатыми потолками и столом с двумя стульями по краям, который был сервирован на две персоны. На столе стояли разные яства, начиная с салатов, заканчивая целыми тушками свинины. Мой живот сразу вспомнил про то, что я давно не ела, и предательски заурчал.

– Я знаю, что ты давно не ела, предлагаю вместе пообедать и обсудить твое положение. – раздался бархатный мужской голос, от которого сразу же по телу побежали мурашки.

Я осмотрелась и увидела человека, видимо, Магистра, который все это время стоял спиной ко мне около окна. Как я его сразу не заметила.

Я ожидала увидеть старого и низкого Магистра, но ни голос, ни его рост не указывали на то, что он в преклонном возрасте. Он был гораздо выше меня, головы на три. На нем была черная мантия с капюшоном, который покрывал его голову.

– Ты говоришь на итальянском? – эта фраза прозвучала ни как вопрос, а как утверждение.

– Откуда вы знаете? – ответила я на итальянском.

– Вот сейчас и узнал.

Меня только что просто разыграли, и я поверила. Теперь не было сомнений, что передо мной Его Преосвященнейшее Высочество. Только Магистр может быть таким хитрым и вредным.

В зале эхом отразился смех мужчины. Надо сказать, что его смех обладал тем же действием, что и голос, но он был какой-то холодный, замученный, ненатуральный.

И тут Высший повернулся и снял капюшон. Я ахнула. Передо мной стоял молодой мужчина, лет тридцати, с длинными пепельно-светлыми волосами, завязанными в тугой хвост. Его лицо было мужественное, и волевой подбородок с впадинкой подчеркивали это. Глаза были настолько синие, что даже с моего расстояния был виден их цвет.