Чтение онлайн

Тут же в разговор встрял кот и важно проурчал, уминая сосиски:

– Коли в ресторан пригласят, то при вопросе: «Вам стейк прожаренный или с кровью?» не надо рассеянно мямлить: «Кровь отдельно и в пробирке, пожалуйста, спецам по ритуалам передам».

– А для каких ритуалов нужна кровь? – не к месту поинтересовалась Огневушка. От неё нетерпеливо отмахнулись, она поискрила обиженно, но быстро вернулась к теме обсуждения, согласно кивая на ещё одно предупреждение Мары:

– Когда сетуют со вздохом, что какой-то талантливый преподаватель в университете помер, не надо недоуменно уточнять: «И что, от этого стал хуже читать лекции?»

– Ты, главное, ни с кем не спорь, особенно с начальством, – заботливо посоветовала Яга.

– Ага, как укажут на прегрешения и недочёты, ты сразу или отшутись, или заплачь, или притворись мёртвой. – Баюн демонстративно раскинул лапы и безжизненно завалился на стол, демонстрируя, как умело это делают коты при вскрытии их прегрешений. Приоткрыл один глаз и по-суфлёрски прошептал: – Очень рекомендую последний вариант, он самый безотказный.

– Если увидишь таких как я – делай вид, что их не видишь, – пропищал серый от волнений Глюк.

– Верно замечено, а то слёт закончится для тебя вызовом бригады санитаров со смирительными рубашками. Наша горячая линия вызов перехватит, конечно, но мороки с редактированием воспоминаний будет много, – согласилась Мара.

– Если вы хотели, чтобы меня начало тошнить от волнения, то поздравляю – вы почти у цели, – возмутилась Василиса. Она один раз уже наслушалась советов и в итоге выставила себя деревенской дурочкой перед инспектором пожарного надзора. – Всё, всем спать! Обещаю быть самым молчаливым, покладистым и слепым молодым специалистом на свете.

«Всего месяц назад я радовалась, как удобно мне быть человеком! Что мне нет нужды проверять стойкость своей маскировки под Homo Ordinarius и беспокоиться о всплесках магических сил», – подумала Василиса. Увы, всё течёт и всё меняется независимо от наших желаний.

Машину потряхивало на выбоинах трассы, ведущей в областной центр. Второй молодой специалист проспал встречу у широкого крыльца управления образования, и Твердолобов распорядился забрать его по месту жительства. «Вам всё равно по пути», – сказало начальство.

– Надо было фотографию парня в фас и профиль попросить, а то как мы его опознаем? – пошутила Ольга Николаевна, ловко объезжая глубокую рытвину, заполненную талой водой. После морозов опять наступила оттепель.

– Вы тоже ещё его не видели?

– Нет, говорят, он со следующей недели должен на работу в школу Старого Борка выйти, у них математик – пенсионерка за семьдесят лет, Твердолобов давно мечтал надёжную смену ей найти. – Машина притормозила на повороте к названному посёлку, повернула, и теперь её затрясло на свежеотремонтированных ухабах гравийки. – Тут школа намного ближе к городу, чем ваша, в Старом Борке у многих городских дачи и домики построены. Так, ждать он нас должен на автобусной остановке... Ага, есть кто-то. О, мой ученик с выпуска этого года! Спросим у него, где новый учитель у них поселился.

Они встали у остановки и вышли из машины. Высокий худой парень двинулся к ним, поздоровался с Ольгой Николаевной и с интересом уставился на Василису.

– Привет-привет, Свистоплясов, как дела? Работаешь или учиться всё-таки пошёл?

– Так это, и учусь, и работаю, сами же видите, что на слёт с вами еду, – пожал плечами парень и открыл заднюю дверцу машины, намереваясь сесть.

Учительница математики страшно растерялась, даже побледнела, а Василиса припомнила её разговор с другой учительницей в Энске: «Ко мне так Свистоплясов вернулся, помнишь? Самый слабый ученик в девятом классе был, ленивый патологически, не учил ничего, в итоге даже числа складывал с трудом без калькулятора. Пришлось ещё два года его тянуть, математику в одиннадцатом классе он чудом с третьей попытки сдал, теперь уж точно в школу не вернётся».

Кажется, с выводом насчёт «не вернётся» она поспешила...

– Погоди, новый учитель математики – ты, что ли? Да как же так?! – воскликнула Ольга Николаевна.

– Да как обычно. Поступил на физмат в наш педагогический на заочное отделение, у них постоянный недобор, они берут всех, даже с минимальными баллами. То, что не сдавал на ЕГЭ, я в самом университете тестами сдал, да ещё целевое направление на учёбу в нашем управлении образования себе выбил! Теперь я студент. И учитель, потому что меня лично Анисий Аркадьевич попросил совмещать учёбу с работой по специальности.

– Да ты таблицу умножения толком не знаешь! – не на шутку рассердилась Ольга Николаевна, у неё аж лицо багровыми пятнами пошло.

– А теперь у меня никто её спрашивать не будет, – фыркнул парень и сел в машину. – И не мечтайте, что я из университета вылечу, – я поболтал с ребятами, там все контрольные работы в интернете покупаются, а зачёты по ним автоматом ставят.

– В университете ещё экзамены есть!

– Разберёмся, – уверенно ответил парень и демонстративно уставился в окно в ожидании отъезда.

Правда, тихо сидеть ему быстро надоело. Полпути до областного центра он хвалился, что летом купил себе грузовичок в кредит и подрядился к Балакину колотые дрова по деревням возить. Денег такой извоз приносит куда больше грядущего учительства, так что придётся как-то совмещать обе работы, но в том особой проблемы он не видит, в школе всё равно после часа дня делать нечего. Отчёты и прочие глупости за него напишет официально назначенный районо наставник: та, мол, пенсионерка, у неё-то нет столько забот, как у молодого специалиста. На замечание Ольги Николаевны, что учителю (особенно начинающему) ещё и к урокам готовиться надо и домашние работы проверять, Свистоплясов заржал и важно ответил:

– Чё мне к урокам готовиться, если я их сам раньше слышал? Школу-то я уже закончил и экзамены сдал. А домашними заданиями я детей мучить не собираюсь! Детям для здоровья отдыхать больше надо, на свежем воздухе после уроков гулять, а не сидеть весь день над учебниками и тетрадями, зарабатывая кучу хронических болезней. Думать надо о здоровье подрастающего поколения, а не заваливать его примерами, контурными картами и внеклассным чтением!

– Изученное закреплять нужно, – не выдержала Василиса. Она запальчиво выдвинула несколько аргументов, доказывающих сказанное, но запнулась при зевке собеседника.

– Я вас услышал, но остался при собственном мнении, – снисходительно возразил Свистоплясов, растянулся на заднем сиденье и заснул.

Вот тебе и новая парадигма современного образования, инициатива по привлечению будущих профессионалов к делу обучения школьников! Весь остальной путь в машине царило молчание, нарушаемое лишь шорохом шин по асфальту и глубокими вздохами Ольги Николаевны. Мысли учительницы третьей школы явно шли по тому же замкнутому кругу, что у Василисы: молодого специалиста на селе в первые три года уволить практически нереально, это подсудное дело. Отвечать за качество уроков этого учителя будет даже не он сам, а назначенный ему наставник. Цитируя слова Твердолобова, сказанные в августе ей: