Чтение онлайн

Вечера я ждала с большим нетерпением, уселась в положенное время к экрану, но на этот раз эффект был намного слабее. Немножко закружилась голова, я слегка покачивала ей вновь, когда зазвучала музыка, однако руки лежали уже спокойнее, я быстрее открыла глаза. Но все телевизионные сеансы, которые проводились гипнотизером, я «приняла». Может быть, следствием этого было омоложение моего лица, потому что однажды он дал женщинам установку на красоту, и я действительно похорошела, у меня улучшился цвет лица, исчезли морщины, все заметили это, я получала большее количество комплиментов, чем до этого, хотя не жаловалась на их отсутствие и раньше. Одна женщина показала место, где у нее был рубец после операции, и он действительно исчез…»

Как мы знаем, отношение к этим сеансам было разное, так же как и воздействие их на людей. На экранах демонстрировались мешки писем, которые сотнями приходили от излеченных целителем людей. Но были и другие факты. Как свидетельствует доктор психологических, кандидат медицинских наук В. Лебедев, главный противник проведения сеансов массового гипноза, «8 октября 1989 года, спустя два часа после первого телесеанса, на 35-й подстанции московской «Скорой помощи» произошел резкий выброс больных с тяжелыми последствиями: отек легких, нарушения ритма сердца, гипертонические кризы. Смертность увеличилась в эти дни с 3–4 случаев до 10-ти. Наблюдались и такие факты, когда некоторые люди не могли самостоятельно выйти из гипнотического состояния, их близким приходилось звонить, обращаться к самому Кашпировскому с просьбами о помощи».

Оппоненты Кашпировского, выступая против проведения сеансов массовой психотерапии посредством телевидения, говорили об отсутствии в этом случае обратной связи, недопустимости отсутствия постоянной коррекции экстрасенса, называли такие сеансы телегипнонаркоманией. Юрий Горный, который и сам когда-то занимался сеансами гипноза, предупреждал, что гипнозом вообще «баловаться» опасно, потому что «у человека формируется установка следовать за лидером», а таким лидером может оказаться человек нечистоплотный. Подглядев на тех же сеансах, кто внушаем, поднабравшись элементарной техники, он начнет давать свои установки. «Если подобное продолжится, – говорил он, – нам грозят страшные процессы: гипнотики будут совершать преступления по установке уголовных элементов».

Доктор медицинских наук П. Гримак отреагировал на эти события такими словами: «Телесеансы гипноза способствуют росту количества высоковнушаемого контингента населения. По разным причинам этот показатель у нас и так оказался выше, чем это нужно для нормального развития общества. И кто знает, не придется ли со временем создавать специальную телеслужбу по повышению инициативности населения опять же посредством гипнотического внушения». Как отметил В. Лебедев, самой уязвимой и внушаемой группой являются школьники. «42 процента школьников впадает в гипнотический сон, и есть тенденция к повышению их внушаемости».

Большинству же телезрителей, десяткам миллионов населения телесеансы, проводимые Кашпировским, а вслед за ним и А. Чумаком, как показали опросы, нравились. Более 60 процентов безоговорочно верили Кашпировскому и возмущались, когда сеансы отменили. Вера была сильнее у тех людей, которым было уже за 55 лет, а популярность его росла по мере удаления от Москвы к провинциям. Люди охотно шли навстречу экспериментам, раскрывались для совершенно неизвестного им воздействия, не имея о представления о последствиях того, что их может ожидать, не сознавая, чему себя подвергают. Естественно, многие даже и представления не имеют о «программировании» и «зомбировании», необразованны в вопросах электромагнитного облучения.

Сам же Кашпировский комментировал свои действия вот такими высказываниями: «Сегодня я знаю, как управлять толпой…», «Можно сделать так, что вся страна будет хохотать. Можно сделать так, что вся страна развалится…».

Итак, виной всему незнание. А ученые, которые хорошо знают, что это такое, бьют тревогу, и, разумеется, не зря.

Массовой телегипнонаркоманией и телегипнонаркомафией назвал подобные вещи болгарский ученый Тодор Дичев, доктор философских наук, врач-психолог и психоэнергетик, употребив даже такой термин, как «психофашизм». «Особое место в череде психофашизма занимают телевизионные сеансы так называемых «психотерапевтов» К., Р., Ч., Б., М., Т., Р., Д.», – писал он. Он считал, что «страшнее Чернобыля сеансы телепсихотехнологии, то есть прямые телевизионные трансляции с участием разного рода целителей и экстрасенсов, для которых средства массовой информации подобрали определение – «представители неопределенной медицины» (точнее, «нетрадиционных методов убийств»)».

Он говорит, что в плане телесного здоровья подобные исцеления всегда эфемерны, непрочны, а вред, наносимый духовному миру человека, несравним с минутным физическим облегчением. «Он становится биороботом, психомутантом, «зомби». Ученый предупреждает, что невежество людей может стать причиной их истребления. Он открывает нам глаза, объясняя, что «через 3–7 лет после этой безумной и преступной «телепсихотерапевтической» и экстрасенсорной вакханалии происходит изменение генетической информации и начинается рождение мутантов! Западная пресса, – пишет он, – дает материал о том, что у 300 женщин из Восточной Европы родилось 300 детей-инопланетян, видом похожих на энацефаллов. Западные специалисты уже снимают «первый урожай» будущего катастрофического и массового генетического деформирования и психомутирования людей».

Нарушение естественного течения процессов в живой природе, в которую насильно вторглись, опасно и непредсказуемо, предупреждает он. Не задумываясь об этом, «вторглись в мир тонких энергий организма, в его биоэнергетику. По этой же причине возникли такие технические устройства, как частотные психотронные генераторы, биолокационные и лептонные установки». В то время как простые люди восхищались А. М. Кашпировским, а в наличии у него сверхъестественных способностей никто не сомневается, ученые предположили, что шел общесоциальный эксперимент, выверялся какой-то вид лептонного оружия для проверки подчиненности людей посредством телесеансов. Все разные формы телегипноза, по мнению некоторых ученых, были усилены невидимыми, не воспринимаемыми подсознанием кодами.

Станислав Зигуненко высказывает гипотезу, что Кашпировский и другие целители попали на наши экраны не случайно. Выше мы уже упоминали о пакете документов, представленных в правительство в 1987, в которых был и пункт о разработке методов дистанционного управления психическим состоянием человека. Так вот он обращает внимание на такое совпадение: срок исполнения документов давал в сумме 1991 год. И как раз в этих временных рамках начали появляться на радио, телевидении, на страницах печатных изданий пророки, контактеры, экстрасенсы, телемаги. Действительно, каким образом сила воздействия даже самого могущественного гипнотизера может пробиваться через телеаппаратуру? Ведь гипотеза об электромагнитном характере передачи человеческой мысли на расстоянии вроде бы не подтвердилась? Значит, здесь не обошлось без участия технических средств самого высочайшего класса?

После телевыхода к народу Кашпировского внушаемость населения, по данным ученых, возросла с 3 % до 25 %, поскольку телевизор усиливает воздействие в 25 раз благодаря электромагнитному излучению.

Доктор медицинских наук, академик, профессор Барабаш высказывает даже такую мысль, что и распад Советского Союза был не случаен, потому что его ликвидация была «юридически осуществлена после многократных сеансов Кашпировского по телевидению». Но дело в том, что многие люди и в России, и в других бывших республиках проголосовали за его сохранение. Кто же кого здесь зомбировал? Запрограммировали тех, кто проголосовал за его ликвидацию в Беловежской пуще?

Тодор Дичев идет еще дальше. Он считает, что и во время войны в Персидском заливе испытывался новый вид психотронного оружия. Вот его слова: «А война, выигранная в Персидском заливе? Разве она не пример запрограммированной, известной заранее, политически смоделированной победы? Война вовсе не была электронной, компьютерной – это маскировка для заблуждения непосвященных. Основной в ней стала проверка психотехнологических методов, то есть психотронного, или лептонного, оружия. В институте биоэнергетики хранятся достоверные сведения о том, как посредством психического воздействия на расстоянии удавалось посеять панику даже в элитарных частях Саддама. И факт – они сдавались. Это было запрограммировано!» – утверждает он. Он приводит примеры, когда даже самых подготовленных офицеров охватывала страшная паника, и они выдавали самые секретные планы.