Чтение онлайн

Интересно то, что практически "один в один" ситуация с оснащением российской Армии образца 2001 года повторяет обстановку в первой половине 1941 года.

Для полноты картины приведу отрывок из статьи известного демократа и заместителя председателя комитета по обороне Госдумы А. Арбатова.

"Исходя из наиболее авторитетных зарубежных источников (в связи с закрытостью нашей информации), российские СОН в настоящее время насчитывают свыше 1,2 млн. военнослужащих, порядка 30 "тяжелых" и 5 "легких" дивизий (точнее, дивизионных эквивалентов, суммирующих и отдельные бригады) различной степени укомплектованности. В войсках и на складах имеется около 22 000 танков, 26 000 единиц другой бронетехники, 21 000 единиц артиллерийских средств, 2000 зенитно-ракетных установок (ЗУР), 1800 боевых самолетов ВВС, ПВО и ВМФ, 900 ударных вертолетов, 40 многоцелевых атомных и дизельных подводных лодок и 140 надводных боевых кораблей основных классов.

Поскольку значительная часть этих вооружений скоро исчерпает свой технический ресурс, через 10 лет даже при надлежащем ремонте и обслуживании из них, видимо, может остаться в боевом составе и на складском хранении не более 4000 танков (4 - 5 "тяжелых" дивизий), 5000 единиц другой бронетехники, 4000 единиц артиллерийских средств, 1000 ЗУР, 1000 боевых самолетов, 300 вертолетов, 25 подводных лодок и 80 надводных кораблей. Если в последующее десятилетие выделять средства только на текущее содержание и ремонт ВВТ СОН и вовсе не закупать для них новых образцов, то названные цифры определяли бы минимальные силы общего назначения. Они были бы способны на проведение одной локальной кампании "чеченского" масштаба с весьма низкой эффективностью, а также одной-двух миротворческих операций, как в Таджикистане, Боснии или Косово.

Подобные силы едва ли окажут серьезное сопротивление агрессии "балканского" типа: ведь их техническое оснащение и сегодня отстает от уровня ВВТ передовых военных держав мира, а еще через 10 лет разрыв достигнет двух или трех поколений (доля новых образцов ВВТ снизится до 2-3% от общего парка). При том, что оборонная промышленность, работающая на СОН, окончательно распадется после второго десятилетия практического отсутствия серийного выпуска продукции.

По мнению компетентных военных специалистов, для нормального по традиционным канонам обновления технической базы СОН ежегодно в войска необходимо поставлять в среднем 350 танков, 1000 единиц другой бронетехники и 1800 единиц артиллерии, 50 единиц ЗУР, 150 самолетов и вертолетов, по одной многоцелевой подводной лодке и по одному боевому кораблю. Тогда теоретически вместе с сохранившимися существующими средствами к 2010 г. российские ВС имели бы на вооружении и на складах порядка 8000 танков (около 15 "тяжелых" дивизий), 15 000 единиц другой бронетехники, 22 000 единиц артиллерии, 1500 ЗУР, 2800 самолетов и вертолетов, 120 подводных лодок и боевых кораблей.

Силы такого масштаба можно считать "верхней планкой", которая обеспечила бы максимально мощные СОН, способные при необходимой мобилизации запасного контингента отразить крупную региональную агрессию на западе или на востоке с нанесением неприемлемых потерь противнику, что повлечет или прекращение войны, или ее эскалацию вплоть до приведения в действие сил ядерного сдерживания".

Одновременно СОН могли бы вести две локальные войны (масштаба чеченской кампании 2000 г.), а также участвовать в нескольких миротворческих операциях боснийско-косовского уровня."

Не особенно придираясь к приведенным оценкам и расчетам (грамотный военный читатель в состоянии определить сколько "эквивалентных дивизий, при средней численности танков 200 единиц в каждой, можно было бы сформировать при наличии 22, 8 и 4 тысяч танков "на балансе" ВС РФ), не трудно понять: ситуация в целом вполне "транспарентна" - такого состояния-погрома в российской Армии можно добиться только чрезвычайными усилиями бесподобных в своем упорстве реформаторов или "красных милитаристов".

Времена, конечно, не те и фигур подобных И.В. Сталину на политическом горизонте не видно. Исправить "положение" некому.

Ситуация действительно повторяет 1940-1941 гг. Здесь и продвижение НАТО на Восток, и потеря 60% промышленного потенциала и полная дезинтеграция на фоне суверенизации-оккупации. Развал промышленности РФ образца 2000 года действительно "сравним по результатам с нашествием Германии". "Оккупированными" оказались не только "Украина дорогая, Белоруссия родная", НАТО, ЦРУ и США, собственные расхитители окопались в Москве с Ленинградом, в Уральской промышленной зоне, в Красноярске на КАЗе, в Иркутске, в Чите, в Хабаровске и Владивостоке, на Камчатке и Чукотке.

Шестьдесят лет назад, в 1941 году даже помыслить об этом было невозможно. Не потому, что боялись Сталина, а потому, что народ понимал главную цель государственной политики - необходимо обеспечить приемлемые условия мирной жизни и динамичное развитие СССР.

Что заставляет современных российских политиков мыслить пораженческими категориями и строить "политику новой России" так, что ничего кроме неоправданной агрессии в будущем и полный разгром она вызвать не может?

"Броня крепка и танки наши быстры, и наши люди мужества полны!"

Сегодня поют иные песни: "Я твой зайка, я твой тазик, я твоя банька". От таких песен до полного разгрома рукой подать без всякой войны. Может быть действительно, лучше попивать баварское пиво на разъезде Дубосеково, оккупированном немцами, чем бестолково суетиться и призывать к сопротивлению?

Нет сомнения в том, что восстановление разваленной реформами России до безопасного состояния будет дорого стоить. Некоторой части наших сограждан, забывших о том, что они живут в России (которая пока является родиной, по меньшей мере, для 140 миллионов человек) придется отказаться от демократических излишеств и "завоеваний" последнего периода, с позволения сказать, "демократического развития России".

Восстановление России возможно с участием здоровой части общества, и только при безусловном понимании народом национальной идеи: "Или Россия сильная, или не будет никакой".

(Приведенные в статье цифры соответствуют данным архива Народного хозяйства СССР и открытых источников МО. Часть фактического материала подготовлена при участии КТН, полковника М. Павлова)

ix Михаил Ходаренок

ПОДГОТОВКА К ПРОШЕДШЕЙ ВОЙНЕ

Сущность стратегического развертывания Вооруженных сил России практически не изменилась со времен Первой мировой

Учитывая особенности современной войны, следует исходить из того, что для ведения боевых действий потребуется полное использование всех военных, экономических возможностей страны и максимальное напряжение моральных сил народа. Совершенно очевидно, что имеющийся в настоящее время боевой и численный состав Вооруженных сил РФ не дает им шансы на успех даже в локальной войне. Необходимо частичное или полное стратегическое развертывание. И сегодня глубинные причины российского отказа принять участие в антитеррористической операции США связаны не столько с политическими соображениями, сколько с общей военной слабостью государства. Боеготовой, оснащенной высокоточным дальнобойным оружием в обычном снаряжении и способной к стремительным перегруппировкам армии в России сегодня просто нет. Таким образом, доведение боевого и численного состава Вооруженных сил до уровня, необходимого для успешного ведения современных военных действий, жизненно необходимо. Другой вопрос - в какой форме и как это делать.

К ИСТОРИИ ВОПРОСА

Стратегическое развертывание в самом общем виде представляет собой перевод Вооруженных сил с мирного положения на военное (с проведением мобилизационного развертывания), создание группировок ВС на театрах военных действий для успешного проведения первых стратегических операций начального периода войны, а также развертывание первоочередных стратегических резервов и стратегические перегруппировки.

По большому счету, понятие "развертывание вооруженных сил и средств" существует в истории военного искусства с незапамятных времен. Однако в том понимании, которое вкладывается него в настоящее время, оно сформировалось лишь во второй половине прошлого столетия. Можно без преувеличения сказать, что 1866 г.
– год австро-прусской войны - является родоначальником планов мобилизации, стратегического сосредоточения, развертывания и устройства тыла как научно-теоретической и практической системы. Важнейшая составная часть приведения Вооруженных сил в полную боевую готовность - мобилизация. Уже полтора столетия каноническими являются мысли о том, что армия мирного времени представляет собой лишь базу для последующего мобилизационного развертывания и война может вестись только усилиями вооруженного народа при полном напряжении экономической мощи государства, всех моральных и духовных сил общества. "Войну можно вести только волей объединенного народа", - утверждал английский полевой устав начала XX века.